Цикл рассказов "33 несчастья бабушки Агафьи"
Глава 1
Глава 20
— Я уже совершеннолетняя! — кричала Лера, с силой запихивая любимые джинсы в большой дорожный чемодан на колёсиках. Тот самый, в цветочек, с которым они всего год назад весело катили по вокзалу, отправляясь в Абхазию.
Кто бы знал, что тот отпуск станет началом конца. Именно там, под шум прибоя и запах шашлыка, мама познакомилась с Гариком. И жизнь Леры плавно, но уверенно покатилась наперекосяк.
Гарик был классическим «курортным принцем»: белозубая улыбка, золотая цепь на загорелой груди и бесконечные шутки. Роман перерос в нечто большее так быстро, что Лера и глазом моргнуть не успела, как Гарик собрал свои манатки и переехал из родного края в их городскую квартиру к Лериной матери, Веронике.
Поначалу он Лере даже нравился. Гарик хоть и был маминым ровесником, но старательно косил под «своего парня»: носил худи с дерзкими принтами, слушал тот же рэп, что и Лера, и никогда не ворчал на громкую музыку.
— Отчим твой — классный! — завистливо говорили Лерины друзья после знакомства. И Лера довольно кивала.
Но как только в паспорте Гарика появилась печать о браке с Вероникой, его будто подменили. «Классный» испарился, а на его месте возник домашний тиран в трениках.
— Не надо называть меня Гариком! — рявкнул он однажды Лере.
— А как мне тебя тогда называть? — опешила девушка.
— Можешь называть Игорь Артёмович. Ну или... папа.
«Папа!» — Лера тогда чуть не подавилась. Чтобы тебя называли папой, нужно заслужить. Годами, поступками, бессонными ночами у кроватки. А не просто штампом в паспорте. Тем более, у Леры был свой отец. Она его обожала. Но вот мать с ним ужиться не смогла — говорили, характеры разные, как огонь и вода. Отец после развода уехал в деревню, на родину предков, и там быстро нашел себе тихую деревенскую женщину Свету. У Светы был свой «прицеп» — сын Тарас, и Лера, честно говоря, побаивалась туда соваться. Она видела их только по видеосвязи: отец выглядел счастливым, Света вечно что-то пекла, а на заднем плане орали петухи. Там была гармония, в которую Лера боялась не вписаться со своими городскими замашками.
А дома становилось невыносимо. Игорь Артёмович, став законным главой семьи, включил режим «тотальный контроль».
— Это платье слишком короткое. Туда не ходи — там одни наркоманы. Энергетики не пей — сердце посадишь!
Лера, которую мать никогда ни в чем не ограничивала, задыхалась. И как только ей стукнуло восемнадцать, она всех удивила своим поступком.
— Всё, родные, до свидания! — заявила она, застегивая чемодан. — Ни одного дня больше в этом дурдоме не останусь!
Она ушла. Сняли с подружкой Катей квартиру-студию, решили, что теперь-то начнется настоящая жизнь. Но «настоящая жизнь» отвесила Лере звонкую пощечину. Сначала её уволили из кофейни — хозяин просто закрыл точку и скрылся в неизвестном направлении, не выплатив зарплату за целый месяц. А на следующий день Катька, пряча глаза, выдала:
— Лер, тут такое дело... Я теперь буду жить с парнем. Макс переезжает ко мне завтра. Так что, подруга, освобождай помещение. Извини, любовь, сама понимаешь.
Лера стояла посреди комнаты с пустым кошельком и понимала: это тупик. Платить риелтору нечем, за новую квартиру — тем более. Возвращаться к Гарику и слушать его «я же говорил»? Нет, лучше на вокзале на лавке.
Мать звонила каждый день, от Игоря в телефоне висело по десять пропущенных, но Лера упрямо сбрасывала. И тут её осенило. Батя!
Она набрала номер, почти не надеясь.
— Лера! Доча! — голос отца в трубке был таким теплым, что у Леры защипало в носу от слёз. — Как я рад, что ты позвонила!
— Пап, прости, я вообще-то по делу...
Она рассказала всё: про Гарика-Игоря, про увольнение, про Катьку и её Макса. Отец слушал молча, только тяжело вздыхал.
— Ну, что делать, — наконец сказал он. — Собирайся. Приезжай к нам, здесь разберемся. Места всем хватит.
И она поехала. Деревня встретила её запахом скошенной травы и костров. Встретили на удивление хорошо. Света, та самая «деревенская простушка», оказалась добродушной женщиной с натруженными руками, она тут же усадила Леру за стол и завалила пирогами. А сводный брат Тарас — крепкий парень с вихром на макушке — окинул её оценивающим взглядом и ухмыльнулся:
— Слышь, сестренка, ты сильно не кисни. Сегодня в клубе дискотека, я тебя со своими познакомлю. Покажем городским, как у нас тут отрываются!
Лера смотрела на свою новую семью и впервые за долгое время почувствовала, что чемодан в цветочек можно, наконец, распаковать.
Ужин прошел замечательно. Света расстаралась: запекла свинину так, что мясо само таяло во рту, наварила молодой картошки с укропом. Под приезд «городской дочки» достали из погреба запотевшую бутыль домашнего вина и ядреную настойку на смородине.
— Ну, за встречу! Чтобы прижилась ты у нас, Лерочка, — приговаривал отец, подливая всем по чуть-чуть.
Лера, расслабившись от тепла и сытной еды, незаметно для себя захмелела. Голова стала легкой, а мир — удивительно добрым. Поэтому, когда Тарас позвал её на сельскую дискотеку, она подхватилась не раздумывая.
В клубе было шумно и пахло дешевым одеколоном. Простые деревенские ребята, открытые улыбки... Лере всё нравилось. Там добавили еще пива, потом кто-то принес самогон в пластиковой бутылке. И вот уже Тарас, приобняв её за плечи, повел «в нормальное место, где свои сидят».
Они оказались в каком-то строении, похожем на огромный кирпичный гараж или склад. Внутри тускло горела лампочка, на широких столах стояли батареи бутылок, пацаны азартно резались в карты. Лера не сразу поняла, что музыка здесь не играет, а дверь за спиной закрылась с тяжелым лязгом. Оглядевшись, она с ужасом осознала: она — единственная девушка в этой прокуренной конуре. И, что еще страшнее, Тараса рядом не оказалось. Он просто испарился.
Она рванулась к выходу, дернула ручку — заперто.
— Ты куда собралась на ночь глядя, красота моя? — раздался за спиной противный, липкий голос одного из дружков Тараса.
Лера обернулась. Их было человек десять. Они смотрели на неё не как на гостью, а как на добычу, как на загнанного в угол зверя. В глазах — мутная пелена от выпивки и звериный азарт.
Я не могу, да и не хочу описывать то, что было с Лерочкой дальше. Бог им всем судья за то, что они сотворили с беззащитной девчонкой, которая просто хотела стать своей хоть в какой-то компании.
Тарас пришел за ней только под утро. Он открыл дверь, стараясь не смотреть сестре в глаза, и хмуро бросил:
— Пошли домой. Только отцу не рассказывай, поняла? Поругает.
Но Лера не могла молчать. Придя в дом, она в истерике, захлебываясь слезами, выложила всё отцу. Она ждала, что он схватится за ружье, что он разнесет эту деревню в щепки. Но отец отреагировал более чем странно. Он отвел глаза и как-то вяло махнул рукой.
— Дочь, ну а что они сделали-то? Сама виновата, что пошла туда ночью. В следующий раз будешь умнее, нечего хвостом крутить перед местными.
— Вам в подробностях, в деталях рассказать, что они со мной сделали?! — Лера уже просто орала, срывая голос.
Равнодушие отца и холодность Светы, которая лишь поддакивала мужу, кивая головой («Сама, девка, виновата, беречься надо»), убивали её сильнее, чем та ночь в гараже. Они не собирались ничего делать. Для них «спокойствие семьи» была важнее справедливости, а связываться с местными пацанами отцу было просто недосуг.
Идти к участковому? Лера понимала: бесполезно. Здесь все кумовья, все друг друга знают с пеленок. Дело замнут, а её еще и виноватой сделают — мол, сама напросилась. И тогда Лера, дрожащими руками, набрала номер... Гарика.
Тот выслушал её молча. Не перебивал, не охал. Только спросил адрес деревни.
В тот же день в деревню влетел огромный черный внедорожник, поднимая тучи пыли. В нём сидели Гарик и ещё двое крепких мужчин с такими лицами, что, увидев их, даже местные собаки забились бы под крыльцо. Прежде чем заехать за Лерой, машина Гарика на час исчезла в глубине поселка.
Когда внедорожник затарахтел у калитки отца, Гарик вышел, поправил куртку и коротко бросил Лере:
— Чего стоишь? Прыгай в машину. Вещи потом заберем, если понадобятся.
Лера бросилась в салон, не оглядываясь на отца, который стоял у порога, растерянно комкая кепку. Через пять минут они уже неслись прочь из этого кошмара.
— Спасибо вам, Игорь Артёмович, — прошептала Лера, виновато подняв глаза на отчима.
Гарик ухмыльнулся, глядя на дорогу.
— Какой я тебе Игорь Артёмович? Называй меня Гарик. Или... папа.
— Спасибо, папа! — сказала Лера и впервые за эти сутки улыбнулась. Она, наконец-то, почувствовала себя в безопасности.
В деревне потом долго шептались о том, куда заезжал Гарик перед тем, как Лерку забрать. Говорят, он нашел ту «сходку» в полном составе. Что именно там произошло, никто в деталях не знает — пацаны после того случая стали удивительно молчаливыми. Но с того самого дня они шарахались от всех приезжих девушек, как от прокаженных, и за километр обходили любую черную машину. Получили по заслугам, сполна получили.
Только вот Тараса на той «сходке» каким-то чудом не оказалось. Повезло парню, в рубашке родился. А Лера... Лера вернулась домой. К маме и к папе Гарику.