Июльское утро на даче под Тулой. Вчера у компостной кучи, в полусгнившей мульче, лежало гладкое белое яйцо — будто кто-то обронил куриное и притоптал в землю. Хозяин ткнул его носком сапога: упругое, внутри студень. Решил — дождевик-переросток (https://dzen.ru/a/ajlAs4lffECckt_x), и забыл.
Сегодня на том же месте стоит белая башня по колено, с конусовидной шляпкой в тёмно-оливковой слизи. Над ней висит марево мух. Весь участок тянет мертвечиной — так пахнет дохлая крыса под полом. За одну ночь из яйца поднялось то, что выглядит и пахнет как падаль.
И первое, что про это нужно знать: оно не выросло.
Выскочка, которую принимают за дождевик
Phallus impudicus, веселка обыкновенная. В народе — выскочка, чёртово яйцо, яйцо ведьм, срамотник, сморчок вонючий. К настоящим сморчкам отношения не имеет: это гастеромицет, гриб совсем другого устройства, и «сморчком» его зовут только за ячеистую шляпку.
Молодое тело — белое яйцо до шести сантиметров, с кожистой гладкой оболочкой-перидием и белым мицелиальным тяжом в основании. Растёт повсеместно в лиственных лесах на богатой перегноем почве, но так же охотно лезет в садах, на грядках, под кустами — везде, где есть прелая органика. В стадии яйца оно может пролежать в земле неделями, не подавая признаков. А потом поднимается за ночь.
Это не рост. Это развёртывание
Внутри яйца тело уже построено целиком. Полый рецептакул с губчатыми, ячеистыми стенками сложен в миниатюре, как палатка в чехле. Когда приходит сигнал — тепло и влага, — оболочка трескается, и в заранее сформированные клетки входит вода. Они не делятся и не наращиваются. Их раздувает осмотическое давление.
Английский миколог Николас Мани в книге «Mr. Bloomfield's Orchard» (2002) объясняет: вертикаль веселки держит не плотная ткань, как стебель растения, а вода под давлением — гидравлика. Скорость подъёма доходит до пяти миллиметров в минуту, движение заметно глазом без всякой ускоренной съёмки. За два часа — двадцать сантиметров.
Веселка не растёт быстрее всех. Она вообще не растёт — она разворачивает то, что собрала заранее.
Спешка не каприз. Зрелый гриб живёт два-три дня, потом ножка оседает, заваливается и сгнивает за сутки до мокрого места. Всё, ради чего построена эта одноразовая башня, должно сработать в это короткое окно. А построена она ради запаха.
Подделка трупа
Шляпку зрелой веселки покрывает глеба — тёмная споровая слизь. Из неё гриб гонит летучую смесь, которую и человек, и муха читают одинаково однозначно: мёртвое тело. Молекулярную химию этого запаха — ту самую, что роднит веселку с распадающейся опухолью, — разбирали отдельно (ССЫЛКА). Здесь важнее не формула, а функция: это химическая подделка падали, и работает она безотказно.
На запах слетаются Calliphora vicina и Lucilia caesar — те самые синие падальные мухи, что откладывают яйца в трупы. Муха садится на слизь, наедается спор. И тут включается деталь, которую в 1963 году описал австрийский исследователь Фридрих Шреммер: наевшись споровой слизи, муха испражняется заметно быстрее, чем если бы ела навоз или сахар. То есть роняет плотную взвесь спор тут же, в нескольких десятках метров.
Большинство грибов доверяет ветру. Веселка наняла курьера и устроила так, чтобы он сбрасывал груз почти сразу.
Гриб у барсучьей могилы
Куда это ведёт, выяснили ирландские натуралисты. Дэвид Слиман с коллегами (Irish Naturalists' Journal, 1995; затем Journal of Natural History, 1996) заметил, что веселки растут не где попало: они кучкуются в узкой зоне в двадцать четыре — тридцать девять метров от входов в барсучьи норы.
Объяснение мрачное и точное. Смертность барсучат высокая, и гибнут они чаще внутри норы — рядом с жильём колонии постоянно есть трупы. На эту падаль слетаются всё те же Calliphora и Lucilia. Гриб, который подделывает запах трупа, поселился ровно там, где трупы настоящие, а рой мух уже собран и готов к работе.
И петля замыкается. Мухи, которых в том числе сзывает веселка, ускоряют уборку барсучьих трупов — то есть снижают риск болезней в колонии. А двадцать четыре — тридцать девять метров оказались, по сути, дальностью, на которую муха уносит споры, прежде чем избавится от груза.
Веселка выбрала жить у кладбища — потому что туда уже слетаются те, кто ей нужен.
Существо, которое не опознал его первый биограф
В 1564 году голландский врач Адриан Юний стоял в дюнах над зловонным существом такой формы, что медлил дать ему имя. Он всё-таки описал его — и этот памфлет считается первой в истории публикацией, посвящённой одному-единственному виду гриба. В тексте Юний честно признался: он не уверен, что перед ним вообще гриб.
Сомнение объяснимо. Существо вело себя не по-грибному: поднималось за час, пахло мясом, ходило в курьерах у мух. Через сто восемьдесят девять лет Карл Линней закрыл вопрос, дав ему имя Phallus impudicus — «фаллос бесстыдный». С устройством разобрались. С поведением — едва ли.
Машина на два дня
Тульская дача, то же утро. Хозяин возвращается с лопатой — подкопать вонючку и выбросить за забор.
То, что он поддевает лопатой, не диковина и не дождевик. Это машина, собранная заранее и развёрнутая водой за одну ночь, чтобы ровно на два дня идеально соврать про смерть и нанять мух, пока запах держит. Через двое суток ножка осядет, наклонится, сгниёт, и от башни останется мокрое пятно. Споры к этому времени уже улетят — на лапах и в кишках мух, в сторону ближайшей падали.
Гриб ничего не вырастил. Он развернулся, соврал и исчез.
А у вас на участке вылезала эта вонючка? Принимали за дождевик — или сразу знали, что это?
📌 Друзья, помогите нам собрать средства на работу в июле. Мы не размещаем рекламу в своих статьях и существуем только благодаря вашей поддержке. Каждый донат — это новая статья о замечательных грибах с каждого уголка планеты!