Злата тяжело вздохнула, чувствуя, как сердце разрывается от противоречивых чувств, и наконец сняла цепочку.
— Проходи, — сказала она сухо. — Но предупреждаю: если ты посмеешь расстроить её или сделать что-то не так, я собственноручно спущу тебя с лестницы. Я не шучу.
— Обещаю, Злата, — Вадим искренне кивнул, делая шаг вперёд. — Я только немного с ней посижу, поговорю, и всё.
Он прошёл в крошечную прихожую и, вздыхая при виде обшарпанных обоев и старой мебели, повернулся к девочке.
— Привет, Соня. Смотри, кого я тебе принёс, — он радостно протянул ей плюшевого зайца, стараясь изобразить на лице добрую улыбку.
Соня робко улыбнулась в ответ, взяла игрушку и крепко прижала её к груди.
— Спасибо, дядя Вадим, — сказала она тихо.
— Иди в комнату, милая, — мягко сказала Злата племяннице, а затем повернулась к гостю. — Ну, раз уж пришёл, проходи в гостиную. Я сейчас на кухне поставлю чайник, но это только на пятнадцать минут. Учти это.
— Конечно, Злата, спасибо тебе за доверие. Ты просто святая, — проговорил Вадим, стараясь смотреть ей в глаза.
Она развернулась и, не оглядываясь, ушла на кухню. И как только шум воды из-под крана заглушил звуки её шагов, лицо Вадима мгновенно преобразилось. Благодушная маска спала, обнажив холодный, расчётливый оскал. Он бесшумно скользнул в гостиную, где Соня сидела на диване, увлечённо рассматривая нового зайца и не подозревая о его истинных намерениях.
— Соня, дядя Вадим сейчас поиграет с тобой в сыщика, хорошо? — прошептал он с притворной лаской, опускаясь на колени рядом с ней. — Ты пока смотри на зайку, а я поищу в комнате маленький клад. Это будет наша тайна, хорошо?
Не теряя ни секунды, он начал методично и быстро выдвигать ящики старого комода, перебирая их содержимое. Пусто. Старые документы, коробки с лекарствами, стопка дешёвых полотенец. Он заглянул за телевизор, прощупал полки в шкафу, заглянул под кровать. Ничего. Раздражение нарастало. В этот момент его взгляд упал на старый потёртый ковёр возле дивана. Вадим встал на четвереньки и начал простукивать паркетный пол под ним в поисках тайника. Снова ничего. И в этот момент за его спиной раздался полный презрения и осознания голос.
— Ты пришёл не к Соне, а по поручению своих хозяев, — холодно произнесла Злата, стоя в дверях. Её глаза были прищурены, а в голосе звучала ледяная решимость. — Выметайся отсюда прямо сейчас. Я всё поняла.
Вадим вздрогнул и резко обернулся, его рука замерла над полом. Он попытался нацепить обратно свою виноватую маску, медленно убирая руку.
— Злата, я просто пуговицу искал, уронил, когда наклонялся к Соне, — пробормотал он, но его голос уже не звучал убедительно.
— Не надо, Вадим. Я видела, что ты делал. Уходи, — отрезала она, делая шаг вперёд.
Вадим резко поднялся на ноги. Улыбка окончательно исчезла с его лица, оставив лишь жестокую, злую гримасу.
— Злата, не дури, — процедил он сквозь зубы. — Ты хоть понимаешь, во что ввязалась? Если у тебя есть то, что я ищу, учти — это деньги Гордеевых. Так что лучше отдай мне их по-хорошему, и я забуду, что ты их украла. Мы разойдёмся по-мирному.
— Я ничего не знаю ни о каких деньгах, — Злата шагнула вперёд, закрывая собой испуганную Соню, которая от страха прижалась к её ногам и тихо всхлипывала.
— Ну смотри, решать тебе, — злобно усмехнулся Вадим, угрожающе сужая глаза. — Артём Игоревич щедро заплатит мне за эту находку. Ну а ты, Злата, если что, пойдёшь по статье за соучастие в хищении. Если, конечно, не будешь хорошей девочкой и не отдашь мне то, что принадлежит не тебе.
— Я сейчас полицию вызову, и пусть они разберутся, кто тут хороший, а кто плохой, — в гневе выпалила Злата, чувствуя, как в ней закипает праведная ярость.
Вадим сразу изменился в лице, услышав угрозу. Он понимал, что если она действительно позвонит, его план провалится окончательно.
— Ладно, ладно, понял я, — процедил он, пятясь к выходу. — Ты ещё пожалеешь об этом, Злата. Ты даже не представляешь, во что влезла.
Осознавая, что ничего не выгорит, бывший муж сделал шаг к двери, а затем с силой захлопнул её за собой, так что стёкла в кухонном шкафчике жалобно звякнули.
Злата бессильно прислонилась к стене, пытаясь унять дрожь в руках и успокоить бешено колотящееся сердце. Она перевела дух и сразу же бросилась в гостиную. Соня, напуганная до полусмерти этим визитом и ссорой, сидела на диване, и её маленькое тельце сотрясалось от беззвучных рыданий. Злата прижала девочку к себе, баюкая её на руках и шепча успокаивающие слова. Она старалась успокоить племянницу всю ночь, не смыкая глаз, но стресс, который пережила Соня, бесследно не прошёл.
На следующее утро боли в спине у малышки обострились настолько, что она не смогла даже сесть на кровати. Каждое движение отдавалось острой болью, и Соня плакала, не в силах выпрямиться. В панике Злата отпросилась с работы и немедленно повезла племянницу в клинику на срочное обследование. Несколько часов ожидания в душном коридоре показались ей вечностью, полной тревоги и мрачных мыслей. Наконец пожилой врач пригласил её войти в свой кабинет. Взглянув на свежие снимки, он тяжело вздохнул, и этот вздох сказал Злате больше, чем любые слова.
— Злата Игоревна, я не буду скрывать от вас правду, — начал он, избегая её взгляда. — Состояние Сонечки резко ухудшилось. Операция нужна срочно, счёт идёт буквально на недели.
— Но как же квота, Виктор Степанович? — с надеждой спросила Злата, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Мы ведь стоим в очереди на операцию по квоте.
— Вы сами говорили, что через пару месяцев, — перебил её врач, отводя взгляд и поправляя очки. — Очередь огромная, а времени, к сожалению, нет. Если мы будем ждать, начнутся необратимые процессы, которые мы уже не сможем остановить. Операцию можно сделать платно, хоть на следующей неделе. Правда, сумма...
— Сколько? — перебила его Злата, чувствуя, как внутри всё холодеет от ужаса.
Врач назвал цифру, от которой у Златы потемнело в глазах. Это была астрономическая сумма, совершенно нереальная для женщины, которая моет полы в офисном центре.
Вернувшись домой и уложив измученную племянницу спать, Злата опустилась на пол посреди гостиной, чувствуя себя разбитой и опустошённой. Ей нужно было найти хоть что-то ценное, что можно было бы сдать в ломбард, чтобы собрать хоть какую-то часть денег. О чужих деньгах из конверта она старалась даже не думать — это было не её. После недолгих поисков Злата достала старую, потёртую шкатулку своей покойной сестры, надеясь отыскать там забытое кольцо или цепочку, которые могли бы хоть немного помочь. Вытаскивая ветхие квитанции и старые фотографии, она вдруг заметила, что у шкатулки есть двойное дно, которое она раньше не замечала.
Под тонкой бархатной подкладкой лежал сложенный вчетверо пожелтевший тетрадный лист. Злата нахмурилась, развернула его. Там был размашистый мужской почерк, который показался ей смутно знакомым. Письмо было старым, бумага слегка пожелтела от времени.
«Моя любимая Ксюша, мой единственный свет, — прочитала она, и сердце её забилось быстрее. — Светлана узнала о нас. Она угрожает уничтожить не только меня, но и тебя, если я не разорву наши отношения. Я слаб, трус, слишком привязанный к своей империи и запуганный этой женщиной. Но я знаю правду. Я знаю, что маленькая Сонечка — моя дочь, моя родная кровь, мой единственный лучик света в этом мраке. Прости меня за то, что вскружил тебе голову с такой разницей в возрасте. Мне очень стыдно, но я не мог поступить иначе. Клянусь, я обеспечу вас в обход официальных счетов. Если со мной что-то случится, умоляю тебя, найди моего сына Матвея и покажи ему это письмо. Я воспитал его честным человеком. Он не оставит свою младшую сестру. Прости меня, твой Борис Гордеев».
Письмо выпало из её ослабевших рук и упало на пол.
— Так это что выходит? — прошептала она, не веря своим глазам. — Нет, этого просто не может быть.
Злату бросило в жар. Соня — дочь основателя «Строй-Ресурс Холдинга», сестра по отцу нынешнего директора, Матвея Сергеевича.
— Боже мой! — выдохнула она, закрывая рот ладонью, чтобы не закричать от потрясения. — Так вот почему Светлана Павловна так меня ненавидит. Она знала... Она всё знала и сделала всё, чтобы Ксюша в своё время осталась без работы, в нищете, чтобы не могла бороться за ребёнка. Ведь Соня — законная наследница, и она это понимала.
И внезапно в сознании Златы вспыхнула спасительная мысль: «Раз Матвей — брат Сони, значит, он поймёт, он не осудит нас, он поможет». Она бросилась к дивану, опустилась на колени и ножом вскрыла половицу. Дрожащими руками извлекла плотный конверт генерального директора, чтобы взять оттуда нужную сумму на операцию племянницы. Старое письмо Бориса лежало рядом на полу. Щелчок дверного замка прозвучал как гром среди ясного неба. Она даже не успела обернуться, как дверь в комнату снова распахнулась.
— Ну надо же, какая удача, — раздался издевательский голос.
На пороге снова стоял Вадим. Его глаза алчно блестели, дыхание было сбитым, как у загнанного зверя. Видимо, он следил за ней, дожидаясь момента, когда женщина останется одна или полезет в тайник.
— Как ты вошёл? Убирайся отсюда немедленно! — закричала Злата, вскакивая на ноги и пытаясь прикрыть собой конверт и письмо, лежащее на полу.
Но бывший муж оказался быстрее. Он грубо оттолкнул её с дороги, и Злата, не удержав равновесия, рухнула на колени, больно ударившись о край дивана. Вадим же схватил конверт, а затем его взгляд упал на развёрнутое письмо. Он быстро пробежался глазами по строчкам, и его лицо исказилось от триумфа.
— Вот это да! — воскликнул он с дикой радостью. — Сонечка — дочка самого старого Гордеева? Да это же просто бомба! За эту бумажку Светлана Павловна отвалит мне столько, что я забуду о вас обеих навсегда!
— Отдай! — закричала Злата, пытаясь подняться. — Вадим, это же жизнь твоего ребёнка! Ей нужна операция, верни деньги, умоляю тебя!
— Пошла ты знаешь куда? — рассмеялся он, отступая к двери. — Моего ребёнка? Да ты сама только что прочитала, чей это ребёнок! Теперь я буду жить припеваючи.
Сжимая в руках конверт и письмо, Вадим бросился вон из квартиры. Входная дверь с грохотом хлопнула, а Злата осталась сидеть на полу, раздавленная и обессиленная. Она потеряла всё: деньги, которые могли спасти Соню, деньги, которые Матвей Сергеевич доверил ей, и единственное доказательство того, кем на самом деле была её племянница.
Час спустя в дверь снова постучали — тихо, но настойчиво. Злата, выплакавшая все слёзы и чувствующая себя совершенно опустошённой, с трудом поднялась на ноги. Она не стала спрашивать, кто там, а просто подошла и повернула замок. На пороге стоял Матвей Сергеевич — без галстука, в расстёгнутом пальто, выглядевший невероятно уставшим и встревоженным.
— Злата Игоревна, — начал он, но тут же осёкся, увидев её бледное лицо и заплаканные глаза. — Что случилось? Кто это сделал?
Он шагнул внутрь, закрыв за собой дверь, и осторожно взял её за плечи, заглядывая в глаза.
— Матвей Сергеевич, — Злата посмотрела на него полным отчаяния взглядом. — Простите меня, умоляю, простите! Я всё потеряла. Всё, что вы мне доверили.
— Что потеряли? Злата, успокойтесь, пожалуйста, — мягко сказал он, сжимая её ладони. — Меня временно отстранили от должности. Мачеха созвала совет директоров. Но это ерунда по сравнению с тем, что я вижу сейчас. Я хочу признаться вам кое в чём, — Матвей перевёл дыхание. — Я не случайно выбрал именно вашу сумку в тот вечер. Это не было паникой. Я давно наблюдал за вами. Наш начальник отдела кадров как-то рассказал мне вашу историю о том, как у нас полы моет бывший учитель литературы, ставшая жертвой подлости собственного мужа. Я видел вашу гордость, вашу скромность и то, с каким невероятным достоинством вы выполняете эту тяжёлую работу. В тот вечер, когда сводный брат пригрозил обыскать мой сейф первым делом, я понял: наличные нужно спрятать там, где их никто не догадается искать. Для моей алчной мачехи персонал — лишь невидимки. Но мне нужен был не просто невидимый человек, а тот, кто не поддастся искушению, кто не сбежит с этими деньгами, чья честность абсолютна. Я доверил их вам, потому что верил вам. Я пришёл извиниться, что так эгоистично втянул вас в эту опасную игру. Но что случилось здесь?
— Конверт! — всхлипнула Злата, закрывая лицо руками. — Вадим... он снова ворвался сюда. У него, похоже, остался старый ключ от замка. Он забрал всё: и деньги, и письмо.
— Какое письмо? — Матвей нахмурился, его голос стал напряжённым и встревоженным.
— Письмо вашего отца, — Злата подняла на него заплаканные глаза. — Матвей Сергеевич, я прочитала его. Простите меня, ради Бога! Ваш отец любил мою сестру Ксению... А Соня — ваша сводная сестра. Она ваша сестра, Матвей!
Матвей замер на месте. Лицо его побледнело, глаза расширились от изумления.
— Моя сестра? — медленно повторил он, словно не веря своим ушам. — Отец любил вашу сестру? Но почему он никогда мне об этом не говорил? У них же такая разница в возрасте...
— Он боялся вашу мачеху, — выдохнула Злата. — Он написал, что Светлана Павловна угрожала уничтожить их обоих, если он не разорвёт отношения с Ксюшей. Матвей Сергеевич, Сонечка угасает! Врачи сказали, что операция нужна срочно, а теперь Вадим отнесёт это письмо Светлане Павловне, и она окончательно нас уничтожит!
Матвей решительно сжал её плечи, заставляя посмотреть ему прямо в глаза.
— Слушайте меня внимательно, Злата, — твёрдо произнёс он. — Светлана ничего не сделает Соне, слышите? Я не позволю. Если она моя сестра, значит, она под моей защитой. Собирайте вещи, быстро. Берите только самое необходимое.
— Зачем? Куда? — растерянно спросила Злата, чувствуя, как в душе зажигается крошечный огонёк надежды.
— Поедем в мой дом, — ответил Матвей. — Там вас никто не найдёт. Свежий воздух, покой. Я вызову туда лучших частных врачей для Сони. Мы найдём способ помочь ей. Ну а с мачехой и вашим бывшим мужем я разберусь сам.
ПРОДОЛЖЕНИЕ :