Волшебные истории

Предыдущая часть: Одиннадцать часов пятьдесят одна минута пятьдесят одна секунда. — Что за буря поднялась тут? — спросила Ксения, войдя в дом и застав мать в слезах, а отца ходящим из угла в угол. Отец грозил предать анафеме собственную дочь и её детей. Ксения предполагала, что радости в доме от её признания не будет, но чтобы вот так — такого она не ожидала. — После регистрации брака я переезжаю к тебе, — заявила девушка Ринату в ультимативной форме, когда в следующий раз они встретились. — Раз мы новая молодая семья, то жить будем вместе, вдвоём...

Предыдущая часть: Девять часов пятьдесят семь минут пятьдесят семь секунд. Варя повернулась к Матвею спиной, демонстрируя свою решимость, принялась поднимать с пола вещи с полки и осторожно наступать на каждую доску, внимательно прислушиваясь. Брат уже развернулся, чтобы уйти, мысленно решив, что пусть развлекается, а у него и других дел хватает. Но какое-то непонятное чувство, то ли предчувствие, то ли просто нежелание оставлять сестру одну, заставило его остановиться в дверном проёме и вернуться обратно...

Предыдущая часть: Шесть часов двенадцать минут двенадцать секунд. Матвей двумя руками гладил бабушкину кисть, не отрывая взгляда от её морщинистого лица, надеясь, что она вот-вот откроет глаза и назовёт его по имени. Ему казалось, что за последние двадцать с лишним лет бабушка нисколько не изменилась. «Как же несправедливо, что она уходит, — думал он, — без сына, без нашего отца, и не может ничего нам сказать». Он перевёл взгляд на сестру, по щекам которой текли слёзы, и в какой-то момент вдруг осознал, что бабушкина рука стала безжизненной...

Артём и Варвара, брат и сестра из Приморского края, прилетели на Иссык-Куль не просто в отпуск. Их бабушка, Елена Павловна, незадолго до смерти обронила загадочную фразу о «скрипучей половице». В старом доме они нашли свёрток с письмами, которые открыли историю их семьи, уходящую корнями в прошлое, на другой берег озера. Теперь они разыскивают в Киргизии своих родственников, о существовании которых даже не подозревали. Ноль часов десять минут десять секунд. Летнее солнце, поднимаясь из-за горной...

Предыдущая часть: Борис пристально разглядывал свою собеседницу. В этой женщине вообще всё было чрезмерным: слишком яркая одежда, слишком массивные украшения, слишком вызывающий макияж. И этот хриплый, властный голос. Но почему-то именно это действовало на него успокаивающе. Он расслабился, позволил себе улыбнуться и с готовностью чокнулся с ней бокалом. Ева заявила, что предпочитает крепкие коктейли, и алкоголь упал на благодатную почву. Уже через полчаса Борис болтал без остановки, выкладывая всё, что накипело за последние недели...

Предыдущая часть: Борис стоял посреди кабинета, открывая и закрывая рот. Слова не шли, но было ясно: делать здесь больше нечего. С багровым от гнева лицом он вылетел из конторы, даже не глядя на Дашу, и рванул к машине. Она нехотя последовала за ним, но в душе уже всё для себя решила. Теперь, без денег и компании, этот истеричный любовник был ей не нужен. — Ты их слышала? — заорал Борис, оказавшись за рулём. — Да она же полумёртвая была месяц назад! — Ну и ты, конечно, собираешься это доказывать? — усмехнулась Даша, глядя на него с нескрываемым презрением...

Предыдущая часть: Андрей уехал, а Дмитрий, проводив его взглядом, с азартом опытного специалиста принялся за исследование крови. У него были свои счёты с Михаилом: много лет назад тот, отдыхая на реке, вытащил его жену из воды и провёл экстренную реанимацию, которая спасла ей жизнь. С тех пор Дмитрий ждал возможности отплатить той же монетой, но случай всё не представлялся. Звонок Михаила, прозвучавший спустя два года полного молчания, удивил его до глубины души. После того несправедливого увольнения...

С раннего утра на городском кладбище собрались сотни людей, чтобы проводить в последний путь Екатерину Ветрову, владелицу сети отелей, скоропостижно скончавшуюся от остановки сердца. Повсюду были цветы, венки, лица скорбящих — всё выглядело торжественно и окончательно. Однако лишь немногие догадывались, что эта пышная церемония — всего лишь тщательно продуманная постановка, а главная героиня, чьё имя выбили на свежем памятнике, на самом деле жива и готовит ответный ход. — Сегодня мы прощаемся с прекрасной...

Предыдущая часть: Игорь сперва отказывался, но денег у него не осталось совсем, а жена уже съела его за то, что приходит с пустыми руками. Он мужчина, у него семья — жена и дочка, которая родилась всего несколько месяцев назад. В конце концов он согласился и ахнул, когда увидел сумму, переведённую на карту: столько он зарабатывал за несколько месяцев, и то если очень везло с заказами. Он тут же перезвонил: — Слушайте, может, чем ещё помочь? Вы только скажите. — Знаете, — ответила Наталья, — нужно будет отвезти одного моего знакомого по адресу той самой Светланы, которую вы уже видели...

Предыдущая часть: На третий день тактика сработала. Светлана, собираясь уходить, даже не проверила, заперт ли замок, который можно открыть изнутри, и Илья, едва за ней закрылась дверь, быстро оделся и выскользнул на улицу. Сердце колотилось где-то в горле, но он твердо решил добраться до больницы и предупредить маму. Во дворе стояло несколько машин, и Илья подошёл к первой, где за рулём сидел круглолицый румяный мужчина. — Дяденька, а где здесь больница? — спросил мальчик, стараясь говорить уверенно...

Предыдущая часть: Наталья выросла в небольшом городке, где один педагог вёл и русский с литературой, и английский, а вдобавок был классным руководителем. Книги она любила, но Вера Ивановна, казалось, возненавидела её лично. Наталья старалась внимательно читать классиков, но мнение, которое она высказывала в сочинениях или устных ответах, никогда не нравилось учительнице. — Вот вечно тебе надо быть не как все, — говорила Вера Ивановна. — У таких, как ты, в жизни обычно ничего не получается. — А что не так-то? — не понимала Наташа...

Наталья готовилась к операции с таким же упорством, с каким когда-то выстраивала свой бизнес, — обстоятельно, дотошно, стараясь предусмотреть каждую мелочь. Но если в работе она привыкла действовать наверняка, то здесь, перед неизвестностью, любая уверенность казалась шаткой. Внешне она оставалась собой — высокой, крепкой, с густыми русыми волосами, хоть сейчас на картину в образе русской кормилицы. Никто бы и не подумал, глядя на эту ладную фигуристую женщину, что внутри неё живёт липкий страх перед собственной хрупкостью...