Волшебные истории

НАЧАЛО РАССКАЗА: Светлана медленно, словно не веря, что ноги её держат, опустилась на табурет. Её плечи мелко, судорожно дрожали, и она больше не пыталась сыграть благородную жертву обстоятельств или несчастную женщину, которую обидел злой пасынок. Она выглядела так, как есть — сломленная, напуганная, загнанная в угол. – Он заставил меня, Лиза, — тихо, почти беззвучно сказала она. — У меня не было выбора, совсем никакого выбора. Когда кредиторы пришли забирать нашу квартиру за его долги, он был как безумный, как одержимый...

Дверь сорок второй квартиры оказалась новой, обшитой тяжёлым тёмно-серым металлом, с массивной ручкой и кодовым замком. Лиза нажала на кнопку звонка, и внутри раздалась противная, резкая трель. За дверью послышались тяжёлые шаги, а затем приглушённый мужской голос что-то недовольно буркнул, явно выражая недовольство тем, что его побеспокоили. Щёлкнул замок, и дверь приоткрылась. На пороге стоял молодой мужчина лет тридцати в растянутой, выцветшей домашней одежде — спортивных штанах и футболке с непонятным рисунком...

Светлана Сергеевна зябко повела плечами, словно пытаясь спрятаться глубже в свой бесформенный кардиган, и заговорила. Она смотрела не на дочь, а куда-то в сторону окна, за которым сгущалась майская ночь. Её голос, поначалу тихий и надломленный, постепенно набирал силу, рисуя перед Лизой картину далёкого прошлого. – Это был восемьдесят восьмой год. Лизочка, мы с твоим отцом поженились совсем молодыми, полными надежд и радужных планов. Этот дом мы купили на подаренные родителями на свадьбу деньги...

Май выдался на редкость щедрым: солнце заливало всё вокруг густым, тёплым светом, а воздух, казалось, состоял из ароматов распускающейся зелени и первых цветов. Лиза сидела на пассажирском сиденье просторного внедорожника, безучастно уставившись в лобовое стекло. Она совершенно не замечала оживлённой суеты на стоянке перед крупным супермаркетом, где машины плавно заезжали на места и выезжали обратно, увозя своих хозяев по делам. За тонированными окнами автомобиля кипела своя, яркая весенняя жизнь, но Лиза пребывала где-то далеко в своих мыслях...

НАЧАЛО РАССКАЗА: Полина нахмурилась, было заметно, что эти старые, почти забытые воспоминания даются ей с огромным трудом и болью. — Очень плохо и смутно помню, — покачала она головой, потирая виски. — Было ужасно страшно из-за той внезапной грозы. Молнии сверкали прямо над головой. Я вышла из палатки, чтобы спрятаться у папы, думала, с ним буду в безопасности. Но громыхнул очередной страшный раскат, я испугалась ещё сильнее и побежала в сторону больших камней, к скале, где, как мне казалось, можно было укрыться от ветра...

Продолжение: Заведующий тяжело поднялся на ноги и шаткой, неуверенной походкой направился к выходу, в сторону медпункта. Несмотря на всю свою внешнюю стойкость и даже некоторую суровость, Борис Ильич на самом деле страшно переживал за каждого из своих сотрудников, за это его очень сильно любили и уважали в коллективе. Однако с возрастом, когда силы уже не те, мужчине становилось всё труднее переносить разного рода эмоциональные потрясения. Елена устало и обессиленно закрыла лицо руками, чувствуя, как мир вокруг рушится...

Продолжение : На следующий день ранним утром она поехала в составе медицинской группы в Дом инвалидов, расположенный на окраине города. И когда увидела Петра Андреевича, сидевшего в коляске в холле, сердце её болезненно сжалось до такой степени, что перехватило дыхание. Отчим невероятно сильно сдал за прошедшие годы, осунулся и высох, с трудом передвигался в инвалидной коляске, а его глаза выглядели совершенно потухшими, безжизненными. Мужчина словно бесцельно проживал каждый свой новый день, морально раздавленный грузом прошлого и той страшной трагедией, которая навсегда сломала его жизнь...

НАЧАЛО РАССКАЗА: Сделав несколько глотков воды из бутылки, которую Елена всегда носила с собой, она попыталась найти хоть какой-то выход из этого положения. Тем временем в кабинете, где проходил консилиум, врачи откровенно недоумевали. — Что стряслось с нашей талантливейшей кардиохирургией? — удивлённо спросил главный анестезиолог клиники, разводя руками. — Никогда не видел её в таком состоянии. — Надо параллельно вновь и вновь перепроверять все анализы. Ведь с её картой всё в полном порядке. Хоть сейчас можно проводить операцию, — поддержал его коллега...

В жизни Елены Кожевниковой, талантливого кардиохирурга, работа всегда была не просто приоритетом, а смыслом существования. Блестяще проведённые операции, искреннее уважение коллег и должность, которую многие считали недосягаемой вершиной, — всё это досталось ей не только благодаря врождённому дару, но и многолетнему упорному труду. Однако стоило Елене переступить порог собственного дома, как привычная уверенность давала трещину. Её муж Денис в последнее время словно стал совершенно чужим человеком, а тишина в семье сгущалась с каждым днём, становясь почти осязаемой...

НАЧАЛО РАССКАЗА: Руки молодой женщины заметно дрожали от сильного волнения и любопытства, когда она дрожащими пальцами извлекала из тайника пожелтевшие конверты. Но стоило ей достать первое попавшееся послание и открыть его, как мелкая дрожь мгновенно охватила всё её тело. Дело в том, что это письмо было написано относительно недавно, о чём свидетельствовала дата, аккуратно поставленная автором внизу страницы, и адресовано оно было... её мужу Андрею. Некая женщина по имени Татьяна писала следующее:...

НАЧАЛО РАССКАЗА: Супруги молча переглянулись, облегчённо выдохнули и расслабились. На этот раз, благодаря своевременному приходу свекрови, семейный инцидент был погашен на самой начальной стадии возгорания. Но аналогичные ссоры и мелкие эксцессы стали происходить в их доме с завидной регулярностью, чуть ли не через день. Чаще всего инициатором ссор выступала сама Варвара, но она наотрез отказывалась признавать себя зачинщицей семейных скандалов и всю вину предпочитала сваливать на мужа. — Андрей,...

НАЧАЛО РАССКАЗА: Варвара, как и большинство творческих натур, обладала поистине неуёмной фантазией. Она мгновенно представила Галину Павловну почему-то в белом балахоне, напоминающем облачение ку-клукс-клана. В её фантазийном мире старушка-коммунистка колдовала над полуразвалившимся креслом, в котором так любила дремать перед телевизором. Видение оказалось настолько реалистичным и ярким, что Варя даже ощутила тошнотворный запах советских духов «Красная Москва». Галина Павловна обожала этот парфюм и оставалась верна своим привычкам до самого конца дней...