Цикл рассказов "33 несчастья бабушки Агафьи"
Глава 1
Глава 19
— Ну привет, Агафья! Вот ты где прячешься? А мы тебя все ищем!
Агафья Львовна вздрогнула и выронила из рук садовые ножницы. За калиткой стояла она — баба Клава. Агафья хорошо запомнила её еще по дому престарелых. У Клавы было странное, будто застывшее лицо, и манера смотреть на людей с вечным подозрением, словно каждый встречный собирался украсть у неё вставную челюсть. Она одинаково косо глядела и на бедных постояльцев, и на нянечек. А теперь эта «радость» стояла прямо у её калитки в деревне.
— Клава? Ты? — выдавила из себя Агафья, чувствуя, как сердце забилось чаще.
Старушки в богадельне особо не общались — Агафья старалась держаться подальше от вечно недовольной Клавдии, но имя, конечно, помнила.
— Так и будешь меня у ворот держать? Или впустишь старую знакомую? — Клава прищурилась, оглядывая аккуратный палисадник Агафьи.
— Входи. Конечно, входи! — спохватилась Агафья, отпирая засов. — Пойдём в дом, чаю попьём.
— Ух ты, давно я не пила чай так… по-домашнему, — ухмыльнулась Клава, переступая порог и бесцеремонно озираясь по сторонам. — Ишь, обставилась как. Шторки, геранька… Шикуешь.
Агафья засуетилась у плиты, стараясь унять дрожь в руках.
— А ты здесь какими судьбами, Клава? Тебя что, дети забрали?
— Дети? Не смеши, Агафья! — Клава грузно опустилась на табурет. — Из того места, где мы с тобой куковали, дети по доброй воле не забирают. Только вперед ногами. Сбежала я.
— Как сбежала? — Агафья чуть не пролила заварку мимо чашки.
— А как ты сбежала, так и я… Успокойся, я уже не в первый раз оттуда дёру даю. Опыт имеется. Только меня каждый раз находят. Мои детишки, чтоб им пусто было, сделают всё, чтобы я там застряла, в этой сырой богадельне.
Фраза про «всегда находят» полоснула Агафью по нервам. Она тут же невольно посмотрела в окно. Перед глазами поплыли картинки: черная машина, суровые санитары, наручники… А вдруг и вправду найдут? И её, Агафью, заодно прихватят «до кучи».
Клава заметила этот испуганный взгляд.
— Не боись. У тебя не задержусь надолго. Тут, небось, вся деревня в курсе, как ты приют подожгла?
Агафья побелела и испуганно помотала головой.
— Никто не знает.
Она не заметила, как у гостьи в этот момент заблестели глаза. В них промелькнуло что-то хитрое, почти торжествующее.
— Не знает никто? — протянула Клава, прихлебывая горячий чай. — Это интересно… Очень интересно. А здесь ты как оказалась? Живет кто из родственников?
— Да нет же. Одна-одинёшенька я здесь. Люди добрые приютили. В дом пожить пустили, пока хозяева в отъезде.
— Надо же! Святые люди, — Клава ухмыльнулась. — А может, и меня вот так приютят? Я тоже бабушка тихая, если не злить.
— Может, и приютят, — осторожно ответила Агафья. — Только ты сама сказала, что тебя искать будут. Зачем людям лишние хлопоты?
— Ну да. Мои детки не успокоятся.
— Так может, тебе и не надо было сбегать? — робко спросила Агафья.
— Нет уж, Агафья. Мы ещё повоюем. Я им просто так не дамся.
Теперь Клава и сама начала поглядывать в окно, словно ждала чьего-то появления. Агафья уже и сама была не рада, что проявила гостеприимство. От Клавы прямо-таки несло опасностью.
— Не знает, говоришь, никто про твои проделки в богадельне? — Клава снова вернулась к старой теме, хитро щурясь. — А здесь чем занимаешься?
— Ничем особо, — быстро ответила Агафья, решив ни в коем случае не рассказывать про свою подпольную школу и учеников. — Вот, огород решила в порядок привести. Чем ещё одинокой пенсионерке заниматься?
— А люди как здесь? Злые? Завистливые? Я слышала, в деревнях всякого отребья хватает.
— Да полно тебе, Клава. Люди как люди. Были бы злые — пустили бы они меня к себе? И с домом, вон, помогли. Временно.
— Слушай, Агафья, — вдруг сказала Клава, ставя чашку на стол. — А что, если я у тебя здесь пересижу? Дом, смотрю, большой, добротный. Места нам двоим хватит.
— Но ведь ты сама сказала, что тебя искать будут! Если тебя здесь найдут, то и мне несдобровать.
— Так ты меня спрячь!
— Я, знаешь ли, сама здесь прячусь, Клава.
— Вот и хорошо! Будем прятаться вместе. Ты меня не выдашь, я тебя не выдам.
Агафье вовсе не хотелось пускать в свой дом эту странную женщину. Она смотрела на Клаву и чувствовала, как по спине пробегает неприятный холодок. Агафья понимала: добра от Клавы ждать не стоит, а вот проблем она могла притащить целый воз.
— Слушай, Клава, — начала Агафья, стараясь говорить спокойно. — Давай я тебя сейчас накормлю по-человечески, напою, соберу тебе в дорогу узелок с продуктами, и ты дальше пойдёшь. Чего тебе не хватает? Может, денег? И денег дам тебе. Сколько нужно?
— Денег, говоришь? — глаза бабки Клавы вспыхнули недобрым огнем. — А что, денег у тебя много?
— Не то чтобы много... Но есть. Прикопила, — Агафья замялась, понимая, что сболтнула лишнего.
— Что-то ты темнишь, Агафья, — Клава прищурилась так, что её недобрые глаза превратились в две узкие щёлочки. — Не договариваешь ты чего-то. Денег мне суешь, лишь бы я за порог выкатилась. Откуда деньги-то?
— Ну как откуда? Пенсию-то пока никто не отменял. Государство содержит.
— Так содержит наше государство, что хватает ещё направо-налево раздавать? — Клава хмыкнула и поскребла ногтем по скатерти. — Нет, Агафья, не договариваешь ты что-то.
— Да ну тебя, Клава! Боюсь я просто, понимаешь? Боюсь, что если тебя здесь застукают, то и меня вместе с тобой в приют этот проклятый заберут. Вот и не пускаю тебя к себе жить. Ты тоже меня пойми! Прости, но нет. Не могу я тебя приютить.
— Не пустишь, значит?! — Клава резко встала и процедила слова сквозь зубы: — Ну, бог с тобой, Агафья. Или бес... не знаю, кого ты там больше боишься. Но помни: ежели что-то у тебя случится вдруг, я предупреждала!
С этими словами Клава, не оборачиваясь, направилась к выходу. Агафья, семеня следом, поспешила проводить незваную гостью, лишь бы поскорее запереть засов.
— А где у вас этот живет... — спросила вдруг Клава, когда они уже подходили к калитке. Она остановилась и обернулась. — Ну, самый главный здесь в деревне который?
— Глава, что ли? — переспросила Агафья, и внутри у неё всё похолодело. — А тебе-то он зачем?
— Так просто, — Клава коварно улыбнулась, обнажив желтоватые зубы. — Может, он чем поможет старой женщине? Пристроит куда?
— Ты к главе не ходи, — испуганно затараторила Агафья, хватая Клаву за рукав. — Он тебе ничем не поможет. Здесь люди простые, хорошие, а глава... он только о кармане своём и думает. Злой он, Клава, не любит чужаков.
— А чего это ты так испугалась, подруга? — Клава с явным удовольствием наблюдала за паникой Агафьи. — Главный тоже не в курсе твоих проделок в богадельне?
— Нет, никто не знает, — прошептала Агафья, чувствуя, как слабеют ноги.
— Прекрасно! Просто прекрасно! — Клава так смаковала это слово, что оно прозвучало как смертный приговор. — Так где он живет-то, этот твой начальник?
— А я и знать не знаю, — соврала Агафья. — Тем более, сейчас время рабочее, он наверняка в конторе у себя сидит.
— А контора где находится?
— Не знаю, — упорствовала Агафья.
— Ну ничего, я у местных спрошу. Спасибо тебе, Агафья, за чай. Эх, хорошо, когда есть крыша над головой, правда? Можно сесть, чайку попить спокойно. Красота же!
Клава снова ухмыльнулась и зашагала прочь по пыльной дороге. Агафья стояла у калитки и долго смотрела ей в спину.
«А может, нужно было впустить? — пронеслась в голове предательская мысль. — Сидела бы под присмотром, не болтала лишнего...»
Но внутренний голос тут же прикрикнул: нет, нельзя! Клава была не просто странной. Жить с такой под одной крышей — всё равно что спать на бочке с порохом. Неадекватная, злая, обиженная на весь свет. Она бы извела Агафью за неделю.
Агафья вернулась в дом, закрыла дверь на все замки и долго сидела в полутьме, прислушиваясь к каждому шороху за окном. В деревне наступал вечер, но покоя в душе больше не было.