Пролог: Алхимия звука в эпоху свинца и золота
Конец 1960-х годов ознаменовался фундаментальным сдвигом в тяжелой музыке. На руинах разбитых иллюзий психоделического «лета любви» рождался новый, бескомпромиссный звук — более плотный, грязный, электрический и угрожающий. В этом кипящем котле страсти, корневого американского блюза и тевтонского напора, соединенного с британским боевым духом, возникла группа Led Zeppelin. Четверо музыкантов явили миру беспрецедентный сплав талантов, где каждый был виртуозом высшего порядка. Они взяли традиционные, неторопливые акустические ритмы дельты Миссисипи и превратили их в космический, монументальный, тяжелый хард-рок, навсегда изменив ландшафт мировой музыкальной индустрии.
В самом сердце этого разрушительного урагана, закладывая непоколебимый и гибкий фундамент, находился человек, чей бас держал всю титаническую конструкцию на весу — Джон Пол Джонс.
Пока Джимми Пейдж сокрушал стены своими риффами, а Роберт Плант парил в стратосфере вокальных импровизаций, стеная подобно умирающему божеству, Джонс оставался гравитационным центром группы. Среди их ранних, но уже зрелых монументальных композиций особое место занимает «The Lemon Song» с легендарного альбома Led Zeppelin II (1969).
Это не просто трек на пластинке, а абсолютный шедевр и триумф, где бас-гитара выходит из тени ритмического сопровождения на передовую, превращаясь в полноправного, кричащего, плачущего и ведущего за собой солиста.
Глава 1. О чем всё это и причём здесь лимон?
Led Zeppelin - The Lemon Song (Official Audio)
1969
Robert Plant - The Lemon Song (Live at Rock Werchter 2016)
«The Lemon Song» — это чувственный, сырой блюз-рок, пропитанный духом классических американских ритм-энд-блюзовых традиций. Песня рассказывает историю мужчины, который устал от токсичных, но страстных отношений, сдобренную скабрезными аллюзиями и дерзкой жаждой плотских удовольствий.
Главные смысловые акценты:
- Горький разрыв: Лирический герой разрывается между желанием бросить свою возлюбленную («Я должен был бросить тебя давным-давно») и неспособностью устоять перед ее чарами.
- Лимонная метафора: Строчка «Сожми мой лимон, пока сок не потечет по ноге» — это прямая и дерзкая сексуальная метафора, позаимствованная из старого блюза Роберта Джонсона (песня «Traveling Riverside Blues»), символизирующая страсть и физическую близость.
- Отсылка к бойне: Вокалист Роберт Плант вставляет знаменитую строчку «сдавить на полу бойни» (killing floor), ссылаясь на классику Хаулина Вулфа, что символизирует эмоциональную и физическую подавленность главного героя, который падает в истощении от чувств.
ЛИМОННАЯ ПЕСНЯ
(перевод Евгения Соловьева)
Тебя бы бросить
Мне очень давно.
О, да-да-да,
Давным-давно.
Я не был бы, мои дети,
На эшафоте* том.
Послушать, лучше б, детка,
Мне второе «я».
Да, послушать лучше б, детка,
Мне второе «я».
Каждый раз, когда тебя бросаю, детка,
Наводишь тоску ты на меня.
Детка,
Не терзай, детка,
О-о-о-о, моя, моя.
Успокойся чуть-чуть.
Сделай это, детка,
Ублажи меня.
Не хочу тревожить, детка, но я не закончу,
Себя лишь виня.
Я волнуюсь, детка.
Ха, я скажу тебе —
А, всё это двусмысленная болтовня.
Вчера пошёл я спать.
Трудился пуще вола.
Принёс в дом я деньги, взяла ты деньги
И другому отдала.
Тебя бы бросить, детка,
Мне надо очень давно.
Я не был бы с моим несчастьем
На эшафоте том.
Выжми, детка,
Чтобы сок мой стал стекать.
Меня выжми, детка,
Чтоб сок стал по ногам стекать.
Ты мой лимон* сжимаешь так,
Что проломить могу кровать…ять…ять…ять…ять, эй!
Эй, эй, эй, эй, эй, эй, эй, эй, ты!
Детка, детка, детка, детка, детка, детка,
Детка, детка, детка, детка, детка
Эй, эй, детка, детка, детка, о-о-о
Я вас покину, дети,
На эшафоте том.
—————————-
Примечание:
*эшафот — помост для совершения смертной казни или для приведения в исполнение публичных наказаний; в оригинале «killing floor» (дословно «убойный пол») скорее относится к месту на бойне, где происходит забой скота.
*лимон — это эвфемизм, означающий гениталии, хотя может относиться и к человеку, которого выжали как лимон
Этот трек — настоящий джем-сейшен, где каждый инструмент солирует:
- Бас-гитара: Знаменитая, пульсирующая и виртуозная партия Джона Пола Джонса задает сексуальный и тягучий грув всей песне.
- Вокал: Плант демонстрирует невероятный вокальный диапазон, переходя от томного шепота к душераздирающим, психоделическим фальцетам.
- Гитара: Джимми Пейдж мастерски соединяет акустические переборы с пронзительными электрическими соло, погружая слушателя в атмосферу жаркого, прокуренного блюз-клуба.
Глава 2. Рожденный на полной скорости: Как Led Zeppelin II создавался между небом и землей
Вся история создания альбома Led Zeppelin II уникальна тем, что у него нет одного конкретного места рождения. Это был альбом, рожденный в дороге.
Альбом «на колесах»
В 1969 году Led Zeppelin находились в режиме безостановочного куража, катаясь с гастролями по Европе и Северной Америке. Спрос на группу рос лавинообразно, времени на студийную работу не было. Продюсер и гитарист Джимми Пейдж принял радикальное решение: возить с собой мастер-ленты и записываться в перерывах между концертами в тех городах, где они останавливались.
Группа буквально вваливалась в ближайшую свободную студию, потная и заряженная адреналином после многотысячных стадионов, и сразу приступала к сессиям.
География записи Led Zeppelin II
Материал альбома собирался по кусочкам в более чем десятке разных студий по обе стороны Атлантики.
- Лондон (Великобритания): Сессии стартовали в Olympic Studios и Morgan Studios, где были заложены основы треков вроде «Whole Lotta Love».
- Лос-Анджелес (США): Помимо записи «The Lemon Song» в Mystic Studios, группа работала в легендарной A&M Studios.
- Нью-Йорк (США): Здесь группа оккупировала сразу несколько локаций — A&R Studios, Mayfair, Groove Sound и Juggy Sound Studio. В Нью-Йорке также велось активное сведение материала.
- Ванкувер (Канада): Даже во время канадских дат они умудрились записать часть материала в R&D Studios.
Если говорить о «The Lemon Song», то она была записана живьем в студии Mystic Studios (также известной как Mirror Sound) в Лос-Анджелесе, США, в мае 1969 года.
Секрет «грязного» звука
Такой кочевой метод записи должен был обернуться катастрофой, ведь на каждой студии стояло разное оборудование и работали разные инженеры. Спасением альбома стали два человека:
- Джимми Пейдж: Он жестко контролировал процесс как продюсер, следя, чтобы дикая концертная энергетика не потерялась при записи.
- Эдди Крамер: Гениальный звукоинженер (известный по работе с Джими Хендриксом). Он сводил разрозненные куски в Нью-Йорке. Именно Крамер придумал легендарное психоделическое панорамирование (когда звук «летает» из левого уха в правое) в «Whole Lotta Love».
В результате этих безумных сессий «в спешке» мир получил один из самых тяжелых, монолитных и влиятельных рок-альбомов в истории, который в итоге сбросил The Beatles («Abbey Road») с вершины хит-парадов.
Глава 3 : Корни на блюзовом поле, или Как «Killing Floor» стал «Лимонной песней»
Истоки этой композиции уходят глубоко в опаленную солнцем и пропитанную потом почву американского Юга. В основе трека лежит яростная электрическая композиция «Killing Floor», написанная великим чикагским блюзменом Хаулином Вулфом (Howlin’ Wolf) в 1964 году.
Во время своих первых изнурительных гастролей по США Led Zeppelin использовали этот стандарт как отправную точку для бесконечных живых джемов. Прямо на сцене, перед тысячами ошарашенных американских студентов, песня начала мутировать. Группа насыщала её тяжелыми британскими риффами, меняла темп, ускоряла и замедляла ритм, превращая лаконичный блюз в многослойное звуковое полотно. К моменту визита в студию этот джем настолько оброс уникальными авторскими находками, что превратился в абсолютно самостоятельное произведение.
Роберт Плант, черпая вдохновение в архаичном фольклоре, добавил в текст классические блюзовые метафоры, полные чувственного, плотского эротизма. Название песни закрепилось благодаря строке «squeeze my lemon until the juice runs down my leg» («выжимай мой лимон, пока сок не потечет по моей ноге»), которую задолго до этого использовал легендарный Роберт Джонсон в своем шедевре «Travelling Riverside Blues».
Плант пел эти строки с первобытной страстью, превращая вековые блюзовые клише в дерзкий манифест сексуальной революции конца шестидесятых.
Конечно, столь явное заимствование музыкальной основы и текста не осталось незамеченным. Спустя некоторое время после релиза юридические издатели Хаулина Вулфа подали на группу в суд за нарушение авторских прав. Споры завершились внесудебным соглашением и выплатой компенсации, после чего имя Вулфа было официально внесено в список соавторов трека.
Однако для истории музыки «The Lemon Song» осталась не плагиатом, а примером величайшей творческой апроприации, где чужая идея стала фундаментом для возведения монумента абсолютной музыкальной свободы.
Глава 4: Волк, который научил Цеппелинов выжимать лимон
Ну раз уж зашла речь о Хаулине Вулфе, то давайте я вам, дорогие читатели, расскажу и о нем.
В этой главе мы поговорим об одном из величайших блюзменов истории. Этого человека звали Честер Артур Бёрнетт — или как его называли — Howlin’ Wolf -
Воющий Волк
Howlin’ Wolf - Spoonful
Как говорил Бадди Гай:
«Вот что забавно в блюзе: ты играешь блюз, потому что тебе плохо; но когда ты играешь, ты теряешь это «плохо»; если ты слушаешь блюз - если дашь музыке залезть тебе в душу, ты тоже теряешь это «плохо». Эта музыка изгоняет из тебя тоску. Истинное чувство блюза так сильно, что забываешь что тебе было плохо».
Howlin’ Wolf - Cause Of It All
Хаулин Вулф был одним из самых известных чикагских блюзменов.
Впрочем, сначала стоило бы вкратце объяснить - почему Чикаго. Когда на плантациях Дельты машины начали работать вместо людей, начался исход в большие города, где была работа. Многие переехали в Чикаго; и в клубах Чикаго блюзмены - которые до этого спокойно жили на Юге и пели свои блюзы под акустические гитары - вооружились электрическими гитарами, чтобы их было лучше слышно. Чикагский блюз - это электрический блюз. Это началось в 30-е годы и продолжается до сих пор. И как утверждают знающие люди - тот не слышал блюза, кто не слышал его в естественной среде обитания, в чикагских клубах.
Вулф был одним из главных блюзменов Чикаго. Про него было сказано:
«Никто не мог сравниться с Вулфом в неповторимой способности раскачать зал до основания, одновременно напугав слушателей до безумия».
А Сэм Филипс (который потом открыл и впервые записал Элвиса Пресли, Джонни Кэша, Карла Перкинса и Джерри Ли - короче, практически весь белый рок-н-ролл) сказал про него: «Это та музыка, где душа человека никогда не умирает».
Вулф научился играть блюз у лучших. И когда оказался сначала в Мемфисе, потом в Чикаго, применил усвоенное лучшим образом: доказал, что он не какой-нибудь сельский олух. Его боялись; он был крутым, каким нужно было быть на беспощадной головорезной арене чёрной музыки 40-50-х. Вулф с группой перешли на электричество не из-за каких-нибудь теорий: они стали электрическими, чтобы сбросить со сцены группы с дудками. Они были самыми опасными ребятами в округе и играли самую современную музыку.
Howlin’ Wolf - Smokestack Lightning
Хаулин Вулф родился 10 июня 1910 года. Родители назвали его Честер Артур Бёрнетт.
Родители его разошлись, когда он был совсем ребёнком; он жил с сверхрелигиозной матерью Гертрудой, но она выгнала его из дома за отказ работать на плантации. Он пошёл жить к дяде, который совсем его невзлюбил и жить не давал. Он сбежал от дяди.
Хаулин Вулф написал несколько песен, ставших вечнозелёными стандартами блюза, в том числе «Spoonful», «Little Red Rooster», «Backdoor Man» и «Killing Floor». Его песни пели «Rolling Stones», «Doors», «Led Zeppelin» и Джими Хендрикс.
Словом, воистину титан. Он и в жизни был титаном - под два метра ростом и сто тридцать кило веса.
Рассказывают, что на пике своей славы он отправился искать свою мать , нашёл её и она довела его до слёз, отказавшись принять от него деньги, которые он ей привёз; она сказала: «Ты заработал их, играя музыку дьявола; мне они не нужны».
Howlin’ Wolf - How Many More Years
Вулф с семьёй отца перехал на плантацию Докери в 20-х годах. Там играли Генри Слоан и Чарли Паттон; если и существует где-то колыбель блюза, то именно там. В нескольких милях от плантации Докери Роберт Джонсон на перекрёстке заключил свою сделку с тем, кого мы не называем.
Бродячих музыкантов там сажали в тюрьму, и Ку-клукс-клан был активен.
Волфом - волком - Честера Артура Бёрнетта - назвали, когда его отец убил волка и принёс мёртвого зверя домой; маленький Честер был в таком ужасе, что научился имитировать волчий вой, чтобы отпугивать других волков, которые могли быть рядом.
Когда ему было 20 лет, он встретил самого популярного блюзмена Миссисипи Чарли Паттона. Паттон научил его играть на гитаре и взял в партнёры. Собственно, он переиграл со всеми, включая Сонни Боя Уильямсона, Ма Рейни и самого Роберта Джонсона. Попс Стэйплс из «Стэйпл Сингерс» вспоминает:
«Я увидел Чарли Паттона с Вулфом, когда работал на Докери и мне было 12 или 13 лет.
У кого-нибудь с большим домом по субботам организовывали танцы. Женщины готовили цыплят и читлин на кухне, в другой комнате мужчины играли в карты и пили самогон, а в большой комнате была музыка и танцевали. Чарли всегда играл там, а потом с ним появился Вулф. Чарли был хорошим человеком, но Волф - это было кое-что.
Он был таким мощным, что я боялся даже заговорить с ним. Для меня Волф - это и был блюз».
Howlin’ Wolf - Sitting On Top Of The World
В 30-е годы Волф много играл, как один так и с другими блюзменами, от Сана Хауса и Вилли Брауна до Роберта Джонсона; к концу декады он был известен по всем клубам Юга, со своей губной гармошкой, мощным голосом и ранним вариантом электрической гитары. Первым звукосниматель на гитару поставил гитарист Сонни Боя Роберт Локвуд в 39-м году.
В начале 40-х Вулф ушел в армию, потом вернулся и стал помогать семье, не переставая играть. В 48-м году в Мемфисе собрал свою собственную группу. То, что называют чикагским блюзом, появилось именно там.
«Это был город, где никто не работал, но у всех откуда-то были деньги»
- вспоминает гармонист Джеймс Коттон, игравший с Сонни Боем и Мадди Уотерсом;
«Вулф перешел на электричество первым после Сонни Боя. Конкуренция была напряжённой, было так много музыкантов, что все старались переиграть друг друга, выживали только лучшие. А Вулф никому не давал переиграть себя. Когда я играл с ним, равных ему не было. Мы включали свои усилители и могли стереть со сцены любую духовую группу. Мы уничтожали их».
Джон Шайнс, игравший ещё с Робертом Джонсоном, говорил:
«Я боялся Волка, как боишься какого-нибудь дикого животного. Звук, который шёл от него, сравнить ни с чем нельзя».
Howlin’ Wolf - Back Door Man
Айк Тёрнер (впоследствии - муж и менеджер Тины Тёрнер), который в 50-м году был не только музыкантом, но ещё и искателем талантов для фирм грамзаписи, первым предложил Вулфу записать свою музыку.
В 51-м Вулф записал несколько песен для «Сэм Филиппс Мемфис Recording Service». Услышав Вулфа, Филипс пришёл в восторг:
«Стоило бы снять его в кино, чтобы увидеть fervour в лице этого человека, когда он поёт. Глаза его загораются, вены вздуваются на шее, и, приятель, у него на уме нет ничего, кроме песни которую он поёт. Он поёт своей чёртовой душой».
Записанная на первой же записи песня «Moaning at Midnight» катапультировала Вулфа в авангард электрического блюза. Филипс считал его своим важнейшим открытием.
Но в 52-м Леонард Чесс, глава фирмы «Chess Records», предложил ему контракт, и Вулф переехал в Чикаго.
Howlin’ Wolf - Moanin’ At Midnight
В 50-е годы Хаулин Вулф и Мадди Уотерс были королями чикагского блюза.
Естественно соперничество между ними порою переходило в прямую вражду. При этом оба были с плантации, поэтому вражда эта была хотя вполне реальной, но как бы понарошку, как в детском саду.
Вулф славился тем, что у него в группе всегда играли лучшие музыканты, потому что он заботился о них, платил им вовремя и больше других, подыскивал им жилье, платил их налоги, и даже обеспечивал их социальным страхованием (что никому другому в голову и не приходило).
Однажды Мадди просто перекупил у него гитариста.
Хьюберт Сумлин рассказывает:
«Я был совсем молодой, и думал, что всё счастье в деньгах. И вот Мадди однажды присылает за мной своего шофера с лимузином, тот весь в алмазных перстнях и передаёт: сколько бы тебе ни платил Волф, я заплачу втрое больше. Господи, четыреста долларов, я таких денег в жизни не видел. И тут Вулф заходит в туалет и видит, что я считаю деньги. Он совсем почернел, но только сказал - убирайся с глаз моих, забирай свои вещи со сцены.
Но только я стал играть с Мадди, я пожалел, что ушёл. Вскоре Мад сказал, что мы уезжаем играть, я сказал ок, и он спросил, есть ли у меня что одеть, я сказал да, костюм, он сказал - один костюм на 40 дней? Как 40 дней? Я чуть не умер за эти 40 дней. Когда вернулись, я позвонил Вулфу и сказал, что больше не могу играть с Мадди. Он сказал: Ты хочешь сказать, что хочешь вернуться? Я сказал: Буду через 3 минуты».
Howlin’ Wolf - I Asked For Water
Басист и аранжировщик Вилли Диксон писал песни для всех, включая и Мадди Уотерса, и Хаулин Вулфа. Песен у него было много (отчасти и потому, что тогда никто не слышал про авторские права, и часто бывало, что Вилли услышит песню, а завтра она уже его: деньги? какие деньги?). Так ли, иначе ли, но все шли за песнями к нему.
Вилли вспоминает:
«Время от времени Вулф говорил:, Хэй, мэн, ты написал это для Мадди; почему ты мне таких не пишешь? Но когда я приносил ему новую песню, она ему не нравилась».
Тогда Диксон изменил политику и стал приносить ему песни, говоря, что написал их для Мадди - и Волф сразу их хватал.
Правду сказал кто-то:
«Волф казался страшным, но если узнать его получше, то у него была душа ребёнка».
Howlin’ Wolf - The Red Rooster
В 60-е годы Волф записал несколько песен, ставших самыми его знаменитыми («Spoonful», «Red Rooster», «Wand Dang Doodle»). В это время начался blues revival и Многие его песни начали петь британские и американские молодые группы - «Cream», «Stones», Jimi Hendrix, «Grateful Dead», Santana, Jeff Beck.
В 64-м году Вулф впервые играл в Англии, где он уже был героем. А в 65-м «Rolling Stones» настояли, чтобы Вулф выступил на популярном музыкальном ТВ-шоу «Shindig». Он оказался первым блюзменом на американском ТВ.
Журналы написали, что это был один из определяющих культурных моментов 20-го века.
======
Хаулин Вулф покинул этот мир в январе 76-го. Но его записи остаются с нами как образец подлинности. Постоянное тиражирование его музыки не укротило его звериного рыка.
Как писал «Моджо»:
«В его песнях-симфониях естественно сочетались прото-металлические риффы с непостижимыми ритмами би-бопа, они послужили примером для всех, от «Led Zeppelin» до «Rolling Stones», от «Captain Beefheart» до Тома Уэйтса».
И пока существует блюз, будет существовать музыка Хаулина Вулфа.
Глава III: Таинство студийной магии в Лос-Анджелесе
Рождение «The Lemon Song» в том виде, в котором мы знаем её по пластинке, происходило в Лос-Анджелесе весной 1969 года, во время второго североамериканского тура группы. Музыканты были измотаны дорогой, но находились на пике своей исполнительской формы. Они вошли в двери скромной калифорнийской студии Mystic Studios (также известной в индустрии как Mirror Sound) с невероятным, почти пугающим запасом первобытной энергии. У них не было времени на долгие репетиции, выстраивание идеальных цифровых балансов или многократную перезапись отдельных партий. Песня создавалась в условиях, максимально приближенных к боевым.
Джимми Пейдж, выступавший в роли продюсера альбома, пошел на колоссальный и новаторский шаг для тяжелой музыки того времени. Он приказал инженерам звукозаписи вывесли бас-гидру Джона Пола Джонса на самый передний план звукового микса, заставив её звучать на равных с его собственной лид-гитарой. Это решение сломало устоявшиеся каноны поп- и рок-производства, где басу традиционно отводилась роль глухого, едва заметного заднего фона.
Студийная запись «The Lemon Song» сохранила уникальную, осязаемую атмосферу тесного, прокуренного клуба, где музыканты стоят на расстоянии вытянутой руки друг от друга и общаются без слов, на уровне интуиции. Группа записала основной костяк песни практически в один дубль, вживую. Каждый случайный срыв медиатора, каждый стон гитарной струны, каждый глубокий вздох Планта и яростный удар барабанных палочек Бонэма легли на магнитную ленту сырыми, искренними и пульсирующими. Это была чистая фиксация момента, запечатлевшая триумф живого человеческого взаимодействия в эпоху зарождения студийных манипуляций.
Глава 5: Анатомия басового шедевра: Плетение кружев из джаза, блюза и рока
Басовая партия в «The Lemon Song» — это не просто аккомпанемент, это живой, мыслящий и импровизирующий организм. Она подобна гигантской анаконде, которая плавно, но мертвой хваткой обвивает всё тело трека, то замирая в гипнотическом ожидании, то срываясь в стремительный, агрессивный бег. Джонс демонстрирует здесь галактический уровень мышления, филигранно сочетая академическую строгость джазового контрабаса, чувственность черного ритм-энд-блюза и сокрушительную мощь британского хард-рока. При этом он ни на секунду не теряет главного — упругого, качающего грува, который заставляет слушателя двигаться всем телом.
Музыкальное полотно этой партии можно условно разделить на три фундаментальных пласта:
- Джазовая прогулка (Walking Bass): В куплетах, пока Плант повествует о своих любовных приключениях, Джонс разворачивает полноценное джазовое полотно. Вместо того чтобы послушно долбить одну и ту же корневую ноту риффа, его пальцы совершают непрерывные, изящные путешествия по всему грифу. Этот «гуляющий бас» создает невероятное гармоническое напряжение под внешне прямолинейным гитарным рисунком Пейджа. Джонс постоянно меняет траектории движения, подбираясь к тонике с самых неожиданных ступеней, из-за чего каждый новый куплет звучит свежо и непредсказуемо.
- Водопад импровизаций в тишине: Ближе к середине композиция внезапно сбрасывает обороты, гитарный рев стихает, уступая место знаменитому, продолжительному басовому соло. Здесь инструмент Джонса буквально оживает — он рычит, стонет, поет и плачет. Маэстро выдает бесконечный каскад пассажей, перегруженных хроматическими переходами, микротональными блюзовыми сгибами (бэндами) и синкопированными прыжками через октавы. Он извлекает ноты с такой феноменальной динамикой, словно его пальцы скользят по раскаленной стали, натягивая упругую, вибрирующую паутину звука прямо в сознании слушателя.
- Динамические качели и кульминация: От глубокого, утробного гула во время интро бас плавно перетекает в жесткие, синкопированные марши. В моменты, когда Пейдж взрывается своим яростным соло, Джонс не отступает назад — он разворачивает контратаку, играя собственную сложнейшую контрапунктурную мелодию. Это создает уникальный эффект дерущихся, но при этом безумно влюбленных друг в друга инструментов, доводящий накал страстей до финального экстаза.
Для детального понимания того, как звучит партия баса в этой песне и для разбора фирменных ходов Джонси:
Глава 6: Оружие маэстро: Четыре струны, создавшие историю
Секрет легендарного, обволакивающего, но в то же время невероятно пробивного и артикулированного тона Джонса в этой композиции кроется в строгом, почти спартанском наборе оборудования. В эпоху, когда рок-музыканты начинали строить гигантские стены из психоделических эффектов, Джонс полагался исключительно на чистоту тракта и феноменальную технику рук.
- Легендарный инструмент: Главным одушевленным орудием этой записи стал культовый Fender Jazz Bass 1962 года в трехцветной расцветке. Этот инструмент Джонс приобрел еще во времена своей бурной сессионной юности в Лондоне. Две сингловые катушки этого баса выдавали фирменную, прорезающую любой микс винтажную середину и кристально четкую читаемость каждой ноты, что было критически важно для скоростных, витиеватых пассажей в «The Lemon Song».
- Струны с историей: Вопреки современной логике хард-рока, требовавшей ярких струн с круглой оплеткой для агрессивного лязга, на первых альбомах Led Zeppelin Джонс использовал исключительно толстые струны с плоской оплеткой — Fender Flatwounds. Они давали очень плотный, матовый, темный, почти контрабасовый «утробный» тон, полностью лишенный навязчивого металлического звона. Весь акцент смещался на фундаментальную низкочастотную составляющую и перкуссионный щелчок от удара пальцев о гриф.
- Усиление колоссальных масштабов: В студии бас раскачивался через монументальную новинку того времени — транзисторный усилитель Acoustic Control Corporation 360 мощностью 200 ватт, работавший в паре с гигантским кабинетом 361. Этот кабинет обладал уникальной конструкцией: внутри него находился огромный 18-дюймовый динамик Cerwin-Vega, направленный внутрь корпуса, а звук выходил наружу через сложную систему деревянных рупоров (folded horn). Это создавало колоссальное звуковое давление и плотную, бархатную волну низких частот, которая физически ощущалась кожей, но не размывала структуру нот.
- Абсолютная чистота звука: На записи «The Lemon Song» вы не услышите ни одной педали эффектов. Никаких фуззов, квакушек (wah-wah) или хорусов. Джон Пол Джонс записал этот шедевр абсолютно «чистым» звуком, управляя тоном исключительно с помощью динамики своего звукоизвлечения (правая рука смещалась то ближе к грифу для мягкого тона, то к бриджу для жесткого рыка) и за счет естественной компрессии перегруженного рупорного усилителя.
Глава 7: Танго на краю обрыва: Симбиоз ритм-секции
Изолированные бас и барабаны
Взаимодействие Джона Пола Джонса и барабанщика Джона Бонэма в «The Lemon Song» — это вершина эволюции рок-ритм-секции, золотоискательский стандарт, к которому до сих пор стремятся музыканты по всему миру. Их союз в этой песне представляет собой уникальный сплав сокрушительной, первобытной физической силы и тончайшего, почти кружевного джазового взаимопонимания. Они не просто держали темп — они управляли временем внутри композиции, растягивая и сжимая его по собственному желанию.
Бонэм выстраивает вокруг витиеватых басовых линий Джонса грандиозную, монолитную архитектуру. Его легендарная бас-бочка Ludwig не просто бьет в такт — она дышит в абсолютном, микросекундном унисоне с каждой акцентированной нотой Fender Jazz Bass. Музыканты постоянно играют «в оттяжку» (behind the beat), создавая тот самый неподражаемый фанковый «кач», когда музыка кажется ленивой и тягучей, но при этом обладает инерцией несущегося под откос поезда.
Это похоже на опасное, чувственное танго на краю пропасти: бас делает дерзкий шаг вперед, предлагая новую мелодическую фразу, а барабаны отвечают зубодробительной сбивкой, страхуя и поддерживая партнера. Они то расходятся в разные стороны, играя поперек доли и путая неподготовленного слушателя, то мгновенно, по щелчку пальцев, соединяются в одной мощнейшей сильной доле, сбивающей с ног.
Глава 8: Закулисные легенды и скрытые детали записи
За долгие десятилетия существования альбома Led Zeppelin II запись «The Lemon Song» обросла множеством интригующих подробностей, скрытых деталей и студийных тайн, которые открываются только самым внимательным аудиофилам при прослушивании на качественной аппаратуре.
- Тайный удар гонга: В самой первой секунде трека, буквально за мгновение до того, как Джимми Пейдж обрушит на слушателя стартовый гитарный рифф, в миксе можно расслышать тихий, зловещий и глубокий отзвук огромного китайского гонга Paiste. Это Джон Бонэм мягко коснулся колоссального инструмента колотушкой с войлочным наконечником, задавая треку скрытый мистический тон с самого порога.
- Детройтский след в британском роке: Историки музыки сходятся во мнении, что на столь смелую и мелодически независимую игру Джонса в этой песне повлияло творчество легендарного басиста соул-лейбла Motown Джеймса Джеймерсона. Джонс, будучи большим поклонником черной американской музыки, взял джазовую текучесть и сложность Джеймерсона, очистил её от эстрадной легкости и утяжелил до масштабов хард-рока, создав совершенно новый исполнительский язык.
- Природная реверберация без приборов: Потрясающий, объемный и слегка пугающий пространственный эффект на вокале Роберта Планта в центральной части песни был достигнут без использования каких-либо электронных приборов задержки, дилеев или эхо-комнат. Это был чистый результат уникальной акустики деревянного тон-зала студии Mystic Studios. Пейдж просто выставил дополнительные микрофоны в дальних углах комнаты, поймав естественное отражение мощнейшего голоса Планта от стен.
Глава 9: Ода Джону Полу Джонсу — гению в тени гигантов
Джон Пол Джонс (настоящее имя которого — Джон Болдуин) всегда оставался самой загадочной, тихой и монументальной фигурой в составе Led Zeppelin. На фоне канонического рок-бога Роберта Планта с его золотыми кудрями, окутанного оккультными тайнами Джимми Пейджа и безумного бунтаря Джона Бонэма, Джонс казался скромным музыкальным профессором. Он не крушил гостиничные номера, не попадал в скандалы хроник и редко давал пафосные интервью. Однако именно он был тем клеем, который не позволял этой ядерной смеси гениев разлететься на куски.
До прихода в Led Zeppelin Джонс уже был ветераном лондонской сцены — востребованным сессионным басистом, клавишником и гениальным аранжировщиком, работавшим со всеми, от Клиффа Ричарда до The Rolling Stones. Эта академическая подкованность, знание теории музыки и безупречный вкус позволили ему привнести в тяжелый рок невиданную доселе гармоническую грамотность.
Его игра в «The Lemon Song» — лучший памятник его величию. Джонс доказал, что рок-басист может быть не просто парнем, который покорно держит корневую ноту для гитариста, а настоящим архитектором звукового пространства. Он сочетал несочетаемое: математическую точность мышления и абсолютную, дикую животную энергетику. Без Джона Пола Джонса Led Zeppelin никогда не обрели бы той монументальной глубины и изящества, которые превратили их из очередной тяжелой рок-банды в бессмертных классиков мировой культуры.
Глава 10: Живое дыхание: Концертные метаморфозы
Если на студийной пластинке «The Lemon Song» длится чуть более шести минут, то попадая на концертную сцену, эта композиция сбрасывала с себя любые оковы и превращалась в грандиозную, иногда 15-минутную психоделическую мистерию. Группа никогда не любила играть свои вещи под копирку — для них концерт был актом ежесекундного творения и прыжком в полную неизвестность. Песня служила своеобразным полигоном, где испытывались новые идеи, риффы и ритмические ходы.
На живых выступлениях Пейдж мог растягивать свои соло до бесконечности, внезапно переходя на игру смычком или цитируя старые блюзовые стандарты Альберта Кинга. В это время Джонс и Бонэм за их спинами разворачивали сумасшедшие фанковые джемы, уводя ритмическую структуру песни в такие дебри, из которых, казалось, невозможно выбраться. Песня дышала, меняла темп прямо на ходу, затихала до едва слышного шепота баса и снова взрывалась звуковым ураганом.
Чтобы лично прикоснуться к этой обжигающей концертной энергии, обязательно послушайте эти редкие архивные исторические кадры:
Led Zeppelin - The Lemon Song (Killing Floor) - Live at the Fillmore West, SF, April 24, 1969
— абсолютно бесценная, сырая и необузданная запись из легендарного зала Fillmore West. Песня здесь еще исполняется под своим первоначальным рабочим названием Killing Floor. Вы сможете увидеть группу на этапе их голодного, хищного взлета, когда они буквально сжигали сцену своей энергетикой.
Led Zeppelin The Lemon Song LIVE 73 Hamburg
— монументальное живое свидетельство европейского тура 1973 года. Эта запись наглядно демонстрирует, в какую глубокую, джемовую и психоделическую фанк-роковую пучину ритм-секция Джонса и Бонэма смогла увести эту композицию за годы непрерывных гастролей.
Глава 11: Эхо во времени: Переосмысления шедевра
Столь сложный, богатый и вызывающий музыкальный материал, как «The Lemon Song», навсегда стал вызовом для последующих поколений музыкантов. Далеко не каждый исполнитель осмеливался взяться за переосмысление трека, где басовая и гитарная планки подняты на недосягаемую высоту. Тем не менее, история знает несколько выдающихся и крайне любопытных попыток укротить этот лимонный грув.
Знаменитые и яркие кавер-версии:
Adrenaline Mob — The Lemon Song
Настоящий ураган! Эта метал-группа превратила расслабленный блюзовый джем в сокрушительный хард-роковый боевик. Мощные, раскатистые барабаны и ревущий вокал буквально сносят крышу, добавляя классике Зеппелинов ярости и современного стадионного лоска.
Zepparella — The Lemon Song (Live at Sweetwater)
Виртуозный женский трибьют-коллектив, который мастерски передает дух оригинала. В этом живом выступлении бас звучит глубоко и пульсирующе, а гитарные соло прорезают воздух, заставляя зал двигаться в унисон с каждой сыгранной нотой. Истинное уважение к британским рок-иконам.
69GUY — Drum & Bass Cover
Мастерский взгляд на трек, где акцент сделан на легендарной ритм-секции. В этом кавере виртуозно сплетены качающие барабанные партии и глубокий, импровизационный грув бас-гитары Джона Пола Джонса, создавая завораживающий танцевальный рок-микс.
Virtual Zeppelin — The Lemon Song Cover
Отличная инструментальная работа энтузиастов, бережно воссоздавших магию оригинальной композиции. Звучание пропитано аналоговым теплом и той самой сырой блюзовой энергетикой, которая сделала альбом Led Zeppelin II бессмертным.
Lita Ford и Lez Zeppelin — The Lemon Song
Энергичный, дерзкий и по-настоящему глэм-роковый подход. Легендарная гитаристка Лита Ford вместе с известным женским трибьютом выдают плотный гитарный драйв, пропитанный бунтарским духом и виртуозным исполнением.
Новое прочтение от самих создателей —
Jimmy Page and The Black Crowes
The Lemon Song - Jimmy Page and The Black Crowes — монументальный живой проект конца 90-х годов, когда сам создатель песни Джимми Пейдж объединился с культовыми американскими южными рокерами The Black Crowes. Их совместное прочтение «The Lemon Song» — это чистый восторг. Группа вернула треку его первобытную, грязную блюзовую ярость, а басист Crowes Свен Пиппиен с невероятным уважением, сочно и плотно воспроизвел сложнейшие кружева Джона Пола Джонса, заставив старый хит зазвучать с новой, современной задорной силой.
Jack White And Robert Plant исполняют The Lemon Song
Это совместное живое выступление Джека Уайта (The White Stripes) и Роберта Планета. Оно состоялось 21 марта 2015 года в Буэнос-Айресе на музыкальном фестивале Lollapalooza Argentina.
Сюрприз для фанатов — Джек Уайт был хедлайнером фестиваля и уже играл кавер на «The Lemon Song» в своем туре. В середине трека он неожиданно позвал на сцену Роберта Планта, который выступал на том же фестивале чуть ранее. Исторический момент: Для Роберта Планта это стало первым живым исполнением этой песни с 1995 года, когда он пел её в туре с Джимми Пейджем. Уайт взял на себя культовые гитарные риффы Джимми Пейджа, а Плант исполнил вокальную партию. Ближе к концу трека музыканты спели дуэтом.
Взаимное уважение музыкантов не случайно: Плант не раз хвалил «пиратский дух» Джека Уайта и выражал желание поработать вместе, что и вылилось в этот яркий джем.
Глава 12: Синема-метафизика: Почему «The Lemon Song» — редкий гость на киноэкране
Музыка Led Zeppelin в кинематографе — это всегда событие планетарного масштаба. Все знают, как яростный вопль «Immigrant Song» взрывал кадр в блокбастере «Тор: Рагнарёк» или как Jack Black умолял группу дать права на ту же песню для комедии «Школа рока». Режиссер Кэмерон Кроу годами растапливал лед в сердцах музыкантов, чтобы заполучить «Tangerine» и «That's The Way» для своего автобиографического шедевра «Почти знаменит». Но если вы попытаетесь найти оригинальную студийную версию «The Lemon Song» в титрах художественных фильмов, вас ждет удивительное открытие: ее там практически нет.
И в этом кроется особая кинематографическая магия и парадокс данного трека. Кинематограф любит прямолинейные, качающие риффы-вспышки, которые длятся три-четыре минуты и идеально ложатся на динамичный монтаж или сцену погони. «The Lemon Song» устроена совершенно иначе. Это монументальное шестиминутное звуковое полотно, которое живет по законам свободного, тягучего блюзового джема. Как только наступает центральная часть композиции — та самая, где гитара Пейджа затихает, а Джон Пол Джонс разворачивает свое гипнотическое басовое соло — песня начинает диктовать кадру свои собственные условия. Она слишком масштабна, эротична и самодостаточна. Режиссеры признаются: этот трек настолько мощен, что он не иллюстрирует картинку на экране, а полностью подчиняет ее себе, перетягивая все внимание зрителя с актеров на пульсирующие дебри басового грува.
Тем не менее, эхо «Лимонной песни» пробилось на экраны через живое наследие участников группы. Самым ярким и каноническим появлением этого материала в визуальном искусстве стал официальный концертный фильм самой группы:
«Led Zeppelin: Песня остается прежней» (Led Zeppelin: The Song Remains the Same, 1976).
В этом культовом полудокументальном фильме-концерте, запечатлевшем безумные выступления группы в нью-йоркском Madison Square Garden, дух «The Lemon Song» присутствует незримо. Группа к тому времени уже редко играла трек целиком, но Джон Пол Джонс и Джон Бонэм регулярно вплетали те самые виртуозные, тягучие басовые импровизации и синкопированные переходы из «Лимонной песни» прямо в тело других многоминутных джемов — например, во время исполнения «Dazed and Confused» или «Whole Lotta Love». Камера буквально завороженно скользит по грифу Fender Jazz Bass Джонса, показывая крупным планом его танцующие пальцы.
Фильм полностью 👇
«The Lemon Song» осталась для мирового кино слишком опасным, диким и необузданным зверем. Режиссеры обходят ее стороной не из-за отсутствия любви, а из-за благоговейного страха: эта песня — готовое кино сама по себе, где каждый басовый пассаж Джона Пола Джонса заменяет сценарий, режиссуру и актерскую игру.
Глава 13: Заключение: Золотое наследие «Лимонной песни»
Спустя десятилетия «The Lemon Song» прочно и навсегда заняла свое место в пантеоне рок-музыки как абсолютный, нерушимый эталон тяжелого блюз-рока наивысшей пробы. Эта композиция стала настоящим учебником, священным Граалем для миллионов басистов, гитаристов и барабанщиков по всему миру. Она наглядно продемонстрировала, что консервативная, столетняя 12-тактовая блюзовая структура — это не застывший музейный экспонат, а гибкая глина, из которой при должном таланте можно вылепить футуристический звуковой небоскреб.
Уникальные мелодические ходы, придуманные Джонсом, его смелые синкопы и независимые контрапункты навсегда изменили представление о роли баса в тяжелой музыке. Они проложили прямую дорогу для таких титанов последующих эпох, как Гедди Ли (Rush), Фли (Red Hot Chili Peppers) и Лес Клейпул (Primus), которые строили свой стиль на фундаменте, заложенном скромным басистом Led Zeppelin. Песня замкнула круг времени, соединив архаичную боль чернокожих рабов с хлопковых плантаций Миссисипи и электрическую энергию белых британских парней из индустриального Бирмингема, создав универсальный музыкальный язык, понятный на любом континенте.
Эпилог: Ударная волна — как песня сводила с ума современников
Попробуйте мысленно перенестись в хмурый октябрь 1969 года. Слушатели того времени, воспитанные на аккуратных, трехминутных радио-синглах, выверенных поп-шлягерах и миловидных балладах поздних The Beatles, приходят в магазин, покупают пластинку со странным дирижаблем на обложке и опускают иглу проигрывателя на виниловую дорожку. С первыми звуками «The Lemon Song» комната начинает физически вибрировать. Тяжелый, утробный, раскатистый бас заполняет всё пространство вокруг, а затем внезапно, словно издеваясь над законами гравитации, срывается в безумные, завораживающие психоделические кружева.
Для современников эта песня стала настоящим тектоническим сдвигом, культурным и звуковым шоком, от которого невозможно было оправиться. Она действовала на подсознание как массовый гипноз, как первобытное шаманское заклинание, будившее скрытые инстинкты. Люди застывали перед проигрывателями, не в силах поверить, что четыре человека способны генерировать столько плотной, осязаемой и чувственной энергии без помощи синтезаторов или компьютеров. Для поколения конца шестидесятых «The Lemon Song» была не просто очередной дорожкой на альбоме — она стала звуковым манифестом новой эры, оглушительным вызовом старому миру, гимном абсолютной сексуальной и творческой свободе, который навсегда вплавился в генетический код мировой рок-культуры.
А еще больше про выдающихся басистов - здесь 👇
Статьи про Джона Пола Джонса - тут 👇
Цикл как бы "художественных" историй о грандиозных басовых линиях в великих композициях - вот 👇
Спасибо за внимание
До встречи!
Удачи!
Пока!
(* - все фотографии из открытых источников)
(** - благодарность тому, чьё имя сейчас вслух не произносится, хотя он и не Волан-де-Морт, за его авторскую программу "Аэростат", в которой он рассказывал о Хаулине Вульфе)