Центр вселенной.
Елисей стал центром вселенной для всех, не только для родителей. Казалось, сам воздух в квартире Гордеевых стал другим — наполненным, тёплым, дышащим в такт этому маленькому человечку. Каждое его движение, каждый вздох, каждый звук, который он издавал, были важны и значимы. Все вокруг подстроились под его ритм: спали, когда спал он, ели, когда он позволял, и замирали, когда он просыпался.
Кира, возвращаясь с занятий, хоть на минуту забегала посмотреть на племянника. Она влетала в квартиру, скидывала рюкзак в прихожей и сразу бежала в спальню, где стояла кроватка Елисея. Мирослава, которая в это время обычно готовила обед или занималась домашними делами, только улыбалась, слыша, как сестра воркует над малышом.
— Ну как ты тут, мой маленький боец? — шептала Кира, склоняясь над кроваткой. — Тётя пришла! Скучал?
Елисей, которому уже исполнился месяц , узнавал голос Киры. Он тянул к ней ручонки и что-то гугукал, и Кира, забыв о всех делах, могла стоять так полчаса, разговаривая с ним на своём языке.
Мирослава кормила её и сама обедала с ней. Они садились на кухне, пока Елисей спал, и Кира уплетала суп или кашу, рассказывая о своих лекциях, о новых знакомых, о том, как она решила трудную задачу по психологии. Мира слушала, кивала, иногда смеялась, и ей было хорошо. Сестра была рядом, и это было счастьем.
Кира с огромным удовольствием возилась с малышом. Она мыла его, меняла подгузники, переодевала в чистые распашонки, и делала это с такой лёгкостью, будто занималась этим всю жизнь. Она даже придумывала свои ритуалы , перед сном пела ему песни, которые сама сочиняла, или рассказывала истории, где главным героем был храбрый скейтер, который спасал мир. Она проходила курс молодого бойца, как шутили Глеб и Гриша, когда видели, как Кира уверенно держит Елисея одной рукой, а другой игрушку .
— Будешь хорошей мамой, — сказал однажды Глеб, наблюдая за ней.
— Я буду лучшей! — ответила Кира, не оборачиваясь.
Её энергии хватало на всё. Она удивляла всех. Училась отлично — первая сессия показала, что она не зря гордилась своими баллами. Участвовала в жизни факультета: ходила на студенческие собрания, помогала организовывать мероприятия, даже записалась в научный кружок по психологии личности. Дома всегда ждал мужа вкусный ужин, чистота и свежее бельё. Григорий, возвращаясь со службы, заходил в квартиру и чувствовал запах домашней еды — жареного мяса, свежего хлеба, чего-то сладкого. И сердце его наполнялось теплом.
Григорий обожал супругу. Не за то, что всё успевала, а за то… да просто потому что. Потому что она была рядом, потому что она была его, потому что она улыбалась ему и строила планы. Он смотрел на неё и не верил, что когда-то, в прошлой жизни, он мог обходиться без неё. Он знал, что она — его награда за всё, что он пережил. И он ценил это.
И Кира любила. Вот никто из семьи не ожидал раннего замужества Киры. Все думали, что она ещё нагуляется, что встретит кого-то позже, когда закончит учёбу. А вот как оно вышло. Первая любовь и сразу такая серьёзная, глубокая, на всю жизнь. Кира сама иногда удивлялась, как быстро её сердце нашло того, кому нужно биться в унисон. И она не жалела ни о чём.
Глеб бежал домой, нет, летел на сверхзвуке. К своей Мироше и сыну. За день, проведённый на службе, он успевал соскучиться так, что казалось, прошла не неделя, а целая вечность. Он открывал дверь, слышал запах дома, и всё внутри него оттаивало. Он шёл в спальню, где лежал Елисей, и мог часами любоваться им. Клал его на кровать, садился рядом и смотрел, как он спит, дышит, как кулачки сжимаются и разжимаются, как он причмокивает губками во сне. Глеб мог разглядывать его бесконечно — каждую морщинку на лбу, каждый волосок на голове, каждое движение ресниц. В глазах его была такая любовь и благодарность, что Мира, заходя в комнату, замирала на пороге и просто смотрела на них.
Он вставал ночью, когда Елисей просыпался и начинал плакать. Он брал его на руки, укачивал, поил из бутылочки, купал. Он делал всё сам, не позволяя Мире вставать, говоря: «Ты днём устаёшь, я сам». И он успевал помогать супруге по дому — выносил мусор, ходил в магазин, чинил то, что ломалось. А с какой гордостью он гулял с коляской! Он выпрямлял плечи, и шёл по гарнизонным улицам, толкая перед собой коляску с Елисеем. Мимо проходили сослуживцы, соседи, знакомые, и все улыбались, глядя на этого сурового боевого офицера, который, казалось, светился от счастья.
В декабре у Барса и Кати родился сын Степан. Степан Андреевич Барсов — так назвали мальчика в честь деда Андрея. Роды прошли хорошо, Катя чувствовала себя прекрасно, и Андрей теперь разделял гордость отцовства вместе с Глебом. Друзья часто собирались вместе , с двумя колясками, с бутылочками, с подгузниками , и обсуждали, кто быстрее научится сидеть, ползать, говорить. Елисей и Степан были почти ровесниками, и все знали — они будут лучшими друзьями, как их отцы. И военными. Продолжат династии. Это даже не обсуждалось. Так должно быть!
А у Лены и Димы родилась доченька Елизавета. Елизавета Дмитриевна — защищённая Богом, как говорила сама Лена. Они давно мечтали о дочери, и, наконец, их мечта сбылась. Все, кто знал их историю, радовались за них. Эти двое, Лена и Дима, были вместе со школы. Они прошли через многое: разлуки, сомнения, расставания. Почему долго не оформляли отношения? А потому что не получалось с детьми. Дима Лене, а она ему, неоднократно предлагали разойтись, найти себе другую, другого. Лена знала, что Дима хочет детей, и боялась, что она не сможет ему этого дать. Дима боялся, что Лена уйдёт к тому, кто сможет дать ей всё. Расставались ненадолго. А потом опять… любовь всегда побеждала. О своей проблеме говорили только самым близким — Мире и Глебу. Они знали, но верили. Оба здоровы, но… как говорят, дети сами знают, когда им родиться. Дети сами выбирают себе родителей. Вот Лизонька и выбрала. Она родилась в конце декабря, под самый Новый год, словно подарок. И Лена держала её на руках и плакала от счастья. Да все плакали от радости .
Год выдался урожайным на деток.
Кира отлично сдала первую сессию. Все экзамены были сданы на «отлично», без единой четвёрки. Она позвонила родителям, и Борис Ильич, услышав новость, крякнул в трубку и сказал: «Молодец, дочь. Вся в меня». Кира засмеялась и повесила трубку. Она была довольна не столько оценками, сколько тем, что она смогла доказать себе, что может всё.
Новый год встречали опять большой семьёй с родителями. Елена Павловна и Борис Ильич приехали заранее, чтобы помочь с приготовлениями. Людмила Николаевна и Андрей Петрович тоже не задержались. Столы ломились от угощений, а в комнате , у окна ,стояла ёлка, украшенная игрушками и гирляндами. Дети , Елисей и Степан , спали в своих кроватках, а взрослые сидели за столом и говорили о том, как быстро летит время. И два новоселья отметили сразу. Андрей и Катя переехали в двухкомнатную квартиру — светлую, с большими окнами и просторной кухней. А Кира и Гриша въехали в их однушку, которая теперь стала их первым семейным гнёздышком. Кира уже планировала какие повесить шторы, какой диван , шкаф, кухню купить, и Гриша только улыбался и кивал, соглашаясь на всё.
Руководство в министерстве сменилось, и началось строительство в полках и гарнизонах. Появились новые дома, новые общежития, и с жильём стало немного проще. Люди вздохнули с облегчением , теперь не надо было годами ждать квартиры, можно было рассчитывать на крышу над головой в ближайшее время. А ещё отставников отселяли, освобождая места для действующих офицеров. И это тоже было хорошей новостью.
В феврале крестили Степана и Елисея. Церковь была небольшой, старой, с деревянным иконостасом и высокими сводами. Священник, молодой отец Андрей, служил в этом приходе уже несколько лет и знал всех офицеров гарнизона. У Степана крестными стали Мира и Гриша. У Елисея — Кира и Дима. Они стояли у купели, держали свечи и слушали молитвы. Малыши не плакали , только смотрели на огоньки и улыбались. А Лизу решили крестить летом, когда приедут Мирослава и Барс.
А ещё Кира настояла на венчании. Никогда она не была очень верующей, а тут… упёрлась — хочу! Она говорила, что раз уж они поженились, то должны быть благословлены перед Богом. Григорий сначала удивился, потом согласился. А Мира, узнав об этом, улыбнулась и сказала: «Ты и в этом хочешь быть особенной». Кира фыркнула, но в глазах её было счастье.
Венчались сразу три пары — Мирослава и Глеб, Кира и Григорий, Катя и Андрей. Они выбрали один день, чтобы быть вместе, чтобы разделить этот таинственный, важный шаг. Церковь была украшена цветами, горели свечи, звучали молитвы. Все трое стояли перед алтарём и держали друг друга за руки. Это было красиво и трепетно. Бабушки плакали, мамы вытирали слёзы, а мужчины, суровые и серьёзные, не могли скрыть улыбок.
Дети росли, мужчины служили, жёны ждали и занимались домом. Жизнь текла своим чередом, с её радостями и трудностями. Но в этой семье , в каждой из этих семей было главное — любовь. И она согревала их в самые холодные дни.