Продолжение. С самого начала 1-ю главу смотрите ТУТ.
ГЛАВА 66. МИЧМАНА БУХОВА ОРИГИНАЛЬНО ОБОКРАЛИ. РАЗГОВОР С ФЛАГМЕХОМ. БУХОВА НЕТ - НО ЕГО СЮРПРИЗЫ ВСЕГДА С НАМИ. НАДВИГАЕТСЯ ШТОРМ - МЫ ИДЁМ НА ЯКОРЬ.
ТАК ЧТО ЖЕ стряслось с нашим мичманом Буховым в тот памятный вечер? Лучше бы он продолжал метаться по лодке, истошно вопя - тогда ничего бы не было. А он не выдержал взятого бешеного темпа и вырубился. Потом очнулся, раскрыл глаза - но уже было поздно... В это время я привёл с базы 9 человек в нашу БЧ-5. Люди ступали осторожно, впервые касаясь ногами железного трапа - а тут вот так сразу чудовищная встреча: пред ними нарисовался мужик монструозного типа, изваянный самой природой для ужаса, с глазами, вылезающими из орбит и в перепачканной одежде. Он порывался мне рассказать о каком-то случившемся с ним "большом горе". Я позвал его в каюту, чтобы там разобраться, в чём дело?
- Ты знаешь - у меня великое, срашное горе! - горевал и одновременно возмущался мичман. - Пока я спал - какая-то бл...юга, чтоб ей пусто было, стащила с моей руки часы!
- Да как возможно такое? Неужто из наших, из матросов, кто на такое дерзнул? - я страшно удивился, силясь осмыслить этот очередной буховский абсурд.
- Они сняли, с...ки. Часы мне не жалко - браслет жалко! Называется "Монарх". Заграничная, заморская вещь, памятный подарок. Если найду - ..., - дальше последовал такой перечень "специальных мероприятий", да таких, что кровь стыла в жилах: по своей сути - лютых кар, какими обозлённый мичман грозил расправиться с похитителем, в том случае, если он будет найден.
- Уже не найдёшь, если сняли. Не надобно было спать, - отрезал я холодно. - Дома нужно спать. Вот и ступай-ка лучше домой - уже темно наверху.
Бухов прорычал какую-то невнятную угрозу в сторону таинственной "с...ки, снявшей часы", после чего накинул шинель и, тяжело пыхтя, полез наверх по трапу, послушавшись моего совета. Двое вновь прибывших трюмных спецов - Фролов и Клементьев - робко жались в центральном посту, как мыши, и провожали взглядом эту жутковатую, почти мистическую фигуру, что исчезла в люке.
- Скажите, кто этот мичман? - выдохнул молодой, побледневший матрос Фролов.
- Лучший специалист нашей бригады, отличник боевой и политической подготовки, мастер военного дела, опытный наставник молодого поколения, старшина команды трюмных - мичман Бухов! - я перечислял многочисленные его титулы, точно зачитывая свиток вековой славы, и в каждом слове невольно звучал сарказм.
Когда прозвучало "старшина команды трюмных", Фролов с Клементьевым зябко поёжились, и я заметил как изменились у них лица: их очень испугало то, что они попадают в подчинение к человеку, которого они только что здесь увидели...
... У НАС НА ЛОДКЕ начался планово-предупредительный ремонт. Это профилактическое мероприятие никак не понижает боеготовность нашей лодки, находящейся в дежурстве. Сегодня в самый разгар этой кутерьмы на лодку прибыл флагманский механик, капитан 2 ранга Васенко. Но вот незадача! Наш Вороненко утром показался, мелькнул, как тень, и быстро сбежал на базу по каким-то своим неведомым делам. А в центральном посту Васенко уже "драл", как сидорову козу, дежурного по лодке лейтенанта Быстрова, за то, что тот не успел выскочить наверх и ещё там встретить начальника с докладом. О да - чинопочитание у нас никто не отменял аж с екатерининских времён.
После дежурного пришёл черёд ещё чьей-то выволочки, и я слышал эту шумиху в ЦП. Быстрова флагмех отпустил, хорошо отодрав - и тот сразу прискакал ко мне, взмыленный и жаркий - чтобы предупредить: пришёл твой хозяин, и он зол, как сатана. Словом, готовься.
- Дуй в центральный, встречай своего шефа, - бросил Быстров, и я ощутил, как внутри заворочался холодный ком страха.
Мне было откровенно боязно - не знаю, почему, но я вообще считаю, что мы своих начальников боимся куда больше, чем наших вероятных противников. Так смещены у нас понятия. И идти на "заклание" мне очень не хотелось. Останусь здесь, в каюте, а там будь что будет.
- Шеф сам сюда явится, - тихо, чтобы никто не услышал, ответил я Быстрову, чем его сильно удивил.
- Ты рискуешь нарваться на неприятность и схлопотать "чоп", - предупредил меня дежурный по лодке, покачав головой.
Я промолчал, уткнувшись в свои бумаги, обложившись документацией, как щитами. Ох уж эти военные условности! Конечно, следовало бы выйти в центральный пост, где разорялся Васенко, и встретить его - всё-таки он мой большой начальник. Но были две причины, удерживающие меня от этого. Первое - упомянутый животно-начальственный страх, а второе - до жути не терпелось проверить буховскую информацию, когда он говорил мне, что недавно "забрёл к флагманам и представил меня по статусу и рангу".
Он ещё говорил тогда у них - по его словам - что я "на своём горбу вытянул автономку", а к нему начальники "прислушиваются". Короче, сильно хвалил меня. Вот и проверю, правду сказал мичман или сбрехал. Сижу и думаю: чего это флагмех припёрся на лодку? Я сейчас как бы вроде старший в БЧ-5 - и что же, начальник сейчас выдерет меня, как ту самую козу, за упущения в делах? Васенко, по слухам, в этом деле великий спец - в секунду накопает такую кучу замечаний, что и за месяц не разгрести. Как назло, Бухова в нужный момент рядом нет - не знаю, где он. Дома отмачивается, что ли?
А может быть, Васенко пришёл поближе познакомиться? Мы один раз общались с ним ещё перед автономкой, и то недолго. Короче, так: если сейчас устроит раздалбон - будем считать, что жизнь идёт, как надо, и ничего из ряда вон выходящего не случилось. Значит, Бухов порол чушь. И тогда больше не видать ему от меня шила. А если нет? Тогда буду считать, что произошло чудо. Я в размышлениях. Тихо задвинул до конца дверь - и весь в работе, ничего вокруг не вижу и не слышу.
А дверь взяла и неожиданно открылась, и вот сам шеф на пороге стоит. Я вскочил, изобразил удивление и растерянность - даже бумаги попадали - будто сильно заработался, и начальник застал меня врасплох.
- Здоров. Садись, - скороговоркой сказал флагмех, явно наслаждаясь произведённым от его появления эффектом. - Всё никак с тобой не встречусь. Сдал зачёты на управление группой, так ведь?
- Так точно.
- На допуск к БЧ-5 готов сдавать лично мне зачёты?
- Пока нет.
- А собираешься сдавать?
- Собираюсь, товарищ капитан 2 ранга.
- Ладно. Всё это чепуха, по большому счёту, - заговорщически промолвил флагмех. - Командиром БЧ-5 на "Б-33" пойдёшь в завод?
Я замер, не веря своим ушам. Только недавно я сдал на группу, а он - о таком! Он что, шутит, насмехается?
- Вы серьёзно, товарищ капитан второго ранга? - сорвалось с губ, и мой голос дрогнул.
- Серьёзно, - ответил флагмех. - "33-я" стоит в заводе, и туда нужен механик. Назначим тебя туда на должность. Поможем и будем рядом, пока ты там освоишься и разберёшься с делами. Пока лодка ремонтируется, - продолжал Васенко, - осмотришься, пролезешь все трюма на своём животе, пощупаешь железо своими руками. Приобретёшь опыт, и в море уже пойдёшь командиром БЧ-5. Ну как?
- Это всё, знаете... слишком неожиданно, - я судорожно подбирал слова, чтобы не выдать дрожи.
Васенко сидел напротив, вопросительно глядя мне в глаза.
- Нет, такое ваше предложение преждевременно, - выдохнул я наконец. - Я не чувствую себя готовым к новой должности, даже если лодка в заводе. И кроме того, есть в бригаде командиры групп, которые больше моего прослужили на лодках. У них и опыта побольше. А я... я ещё не готов.
Нет, согласиться я не мог. Это уже перебор. И как на меня в бригаде посмотрят мои коллеги? Что, скажут, за выскочка? Это главное. И сколько лет стоять в ремонте? Так себе перспектива... Нет, не хочу в завод. Не моё это. Я ещё не оморячился, как следует... В море хочу...
- Ну хорошо, - Васенко прервал ход моих размышлений, будто срезал нить. - Если ты так считаешь - так и сделаем. Есть у меня один КМГ на примете, поставим его на "33-ю" - должен потянуть. А тебя на его место. И отправишься на той лодке в Индийский океан набираться опыта. Так пойдёт?
- В море - всей душой. Индийский океан - это круче некуда. Правда, жаль оставлять нашу лодку, "558-ю" - я привык к ней. У нас отличный коллектив и уважаемый командир, он для нас как отец родной, - с сожалением сказал я.
- Всё это чепуха, - отмахнулся флагмех. - Скажу тебе по секрету: твоя лодка пойдёт во Владивосток на капитальный ремонт. А после завода - на консервацию. Туда на ней мы отправим тех, кто нам здесь не нужен. Ты понял?
- Понял. Я согласен буду перейти на другую лодку.
- Ну вот и славно, - заключил флагмех. - Договорились. Кстати, твой командир тоже пойдёт на той лодке в Индийский океан. И многих отсюда заберёт с собой. Ну ладно, мне пора. Да, имей в виду: Вороненко скоро в отпуск пойдёт - останешься за него. Давай, продолжай осваивать матчасть в том же духе - у тебя был хороший старт. Если будут какие-то трудности, заходи к нам в штаб - поможем, решим.
Я поднялся, чтобы проводить начальника, но он махнул рукой.
- Провожать не надо. Работай, - сказал флагмех и пошёл в центральный на выход.
... НУ И ДЕЛА... В моей службе открывается новая страница. Так получается - Бухов не сбрехал? Всё-таки представил меня флагмеху "по статусу и по рангу"? А я ведь мог во Владивосток загреметь... С одной стороны, город - это хорошо, но перспектива многолетнего капитального ремонта была для меня ужасна - мне хотелось моря. Вот выйдет из запоя мичман Бухов, приползёт на лодку - я его подробно распрошу про его общение с флагмехом, выведаю каждое слово - мне это очень интересно.
После обеда я уж было хотел идти в свой незакрывающийся номер в гостинице и немного там "посидеть на спине" перед предстоящим дежурством по лодке, но лейтенант Быстров меня отговорил.
- Ты гляди, - сказал он, - ветер задувает, злой, как чёрт. К вечеру объявят штормовую готовность номер один. Старпом всю команду на лодку пригонит. Будем сидеть и ждать, пока небо утихнет. А скорей всего - лодку на якорь уведём.
Я послушал его мудрый совет и остался на лодке. Залёг в каюте и стал перечитывать успевшие надоесть инструкции - надо же начинать готовиться сдавать зачёты самому великому Васенко! Было прохладно, и я включил электрогрелку на переборке. Жара неспешно разлилась, разморила меня так, что я погасил свет и провалился в сон. Сколько я спал - не ведаю, но вдруг острое ощущение: на голову мою льётся какая-то влага, и вокруг разливается дивный, головокружительный аромат...
Врубил свет. Боже! Вся голова в спирту, даже в ухо натекло. А из шкафчика над изголовьем - кап, кап, последние капли, как слёзы. Всё стало ясно: это был "привет" от мичмана Бухова. Оказывается, этот хозяйственный товарищ повторно использовал мой пузырёк от "Карма-Зина", оригинальный состав которого он недавно, не разобравшись, уже выкушал залпом. А часть спирта, которым накануне опохмелялся, решил заныкать на будущее, на чёрный день. Он пошарил тут у меня в каюте, когда меня не было, нашёл пустой пузырёк и доверху забил его шилом.
Вот какой запасливый и хозяйственный наш товарищ Бухов, как та белка с дуплом и припасами. И спрятал Бухов свою "скорую помощь" в известном шкафчике, а тут грелка пригрела - и пузырёк лопнул. В каюте теперь жарко и духовито: нечто среднее между парфюмерной лавкой и винным погребом, ну прям дышать нечем. Я прыгаю на одной ноге, выливая спирт из уха... "Спасибо" Бухову, чёрт его дери - уж не знаешь, когда от него ждать очередного сюрприза. Нет его сейчас на лодке, но дело его шаловливых рук живёт и торжествует.
Наверху - топотня многих ног, гул по палубе надстройки. Ага всё понятно, Быстров оказался прав. На лодку прибыла команда по штормовой готовности. Это хорошо только с одной стороны: дежурить мне сегодня не придётся. Вечер вступал в свои права, и над морем сгущалась тьма, как предвестие грядущих перемен. Ох уж, эти флотские перемены! Знал бы, что там впереди будет - лучше бы дежурил...
Следующая глава ЗДЕСЬ.
Начало смотрите ТУТ.
Подписаться можно ЗДЕСЬ.