Представьте группу, которую боготворят Курт Кобейн, Soundgarden и Pearl Jam. Группу, чьи первые три альбома музыкальная пресса единогласно называла «будущим рок-музыки». Казалось бы, эти парни должны были собирать стадионы и делить вершины чартов с гигантами эпохи.
Но история техасского трио King’s X пошла по совершенно другому пути. Это хроника о том, как величайшая культовая группа планеты оказалась зажата между жесткими религиозными догмами, расовыми барьерами, предательством менеджмента и личными трагедиями, включая настоящие клинические смерти.
«Они бежали за нами по улице, чтобы признаться в любви»
Всё началось в конце 80-х, когда скромное трио из Техаса приехало в Сиэтл в рамках турне в поддержку своего дебютного альбома Out Of The Silent Planet (1988).
Барабанщик группы Джерри Гаскилл до сих пор помнит, как после концерта за ним по улице бежал парень, кричавший: «Джерри! Джерри! Я обожаю вашу группу, чувак!». Этим парнем был Лейн Стейли из Alice In Chains.
Сиэтлская тусовка приняла King’s X как родных. В эпоху, когда на аренах безраздельно правил приторный глэм-метал вроде Poison, King’s X с их тяжелым гитарным строем Drop-D звучали как пришельцы из другого измерения. Они умудрились объединить невероятную мелодику и вокальные гармонии в стиле The Beatles, тяжелейший, лязгающий бас фронтмена Дага Пинника, напоминающий Лемми из Motörhead, и духовную атмосферу ранних U2.
Позже басист Pearl Jam Джефф Амент во всеуслышание заявит на MTV: «King’s X изобрели гранж». Британская пресса сходила по ним с ума, их фотографии украшали обложки журналов, но массовый слушатель упорно не хотел покупать их пластинки.
Расовые барьеры и религиозное клеймо
Почему же мирового триумфа так и не случилось? У вокалиста и басиста Дага Пинника есть своя теория, и она связана с расовыми предрассудками. В конце 80-х высокий чернокожий мужчина с ирокезом у микрофона рок-группы был огромной редкостью. Пинник считает, что консервативная белая аудитория того времени просто не могла ассоциировать себя с ним, из-за чего группа теряла потенциальных слушателей в США.
Кроме того, на группе тяжелым грузом висело клеймо «христианской рок-группы». Музыканты познакомились в Спрингфилде, штат Миссури, и долгое время были частью закрытого мира религиозного рока. Однако они быстро осознали его фальшь. Гитарист Тай Тэйбор вспоминает, что индустрия христианской музыки казалась ему коммерческим конвейером, продающим веру как красивую обертку.
Музыканты изначально поставили условие: группа не будет позиционировать себя как религиозная, поскольку в 80-е статус «христианской банды» был синонимом творческой смерти и насмешек. Тем не менее, духовные тексты и отсылки к религиозной литературе создали вокруг них ореол «проповедников», отпугнувший широкую светскую аудиторию.
Диктатура продюсера и долгожданная свобода
Ситуацию усугубляли сложные отношения с их менеджером и продюсером Сэмом Тейлором. Он был жестким диктатором, который контролировал каждый шаг музыкантов и выжимал из них все силы в студии.
Когда после выпуска четырех альбомов Тейлор внезапно покинул группу в 1992 году, музыканты обнаружили, что остались у разбитого корыта: у них не было ни копейки денег, ни деловых контактов. По словам Пинника, они чувствовали себя «сиротами на улице».
Тем не менее, это расставание принесло им свободу. Записанный без диктата менеджера грязный и тяжелый альбом Dogman (1994), спродюсированный Бренданом О’Брайаном (известным по работе с Pearl Jam), стал их самой честной и яростной работой. Это был настоящий гранж-панк манифест, но в чартах он поднялся лишь до скромного 88-го места.
К середине 90-х, после того как лейбл Atlantic Records расторг с ними контракт, музыканты окончательно поняли, что им никогда не стать новыми суперзвездами, и это принесло им долгожданное спокойствие — теперь они могли писать музыку исключительно ради искусства.
Борьба за право быть собой и разрыв с прошлым
Параллельно с музыкальными трудностями Даг Пинник вел тяжелую внутреннюю войну. Выросший под присмотром строгой и консервативной прабабушки, Даг с детства слышал, что рок-музыка, светские развлечения и любые проявления индивидуальности ведут прямиком в ад. Долгое время музыканту приходилось подавлять свое истинное «я» и скрывать особенности своей личной жизни, которые категорически не вписывались в жесткие рамки пуританской морали. Жизнь под постоянной маской привела Дага к глубокому внутреннему кризису и депрессии.
Лишь в 1998 году он решился на открытое и честное заявление. Пинник публично рассказал о вещах, которые его консервативное религиозное окружение считало абсолютно недопустимыми. Это признание вызвало шок в общине, которая до этого момента активно поддерживала группу.
Реакция была жесткой: альбомы King’s X начали спешно изымать из религиозных магазинов, а саму группу объявили изгоями. Однако для самого Пинника этот шаг стал моментом долгожданного освобождения. Примерно в то же время он окончательно пересмотрел свои духовные взгляды, признавшись, что ему потребовалось много лет, чтобы полностью избавиться от догматического влияния прошлого и наконец почувствовать себя свободным и счастливым человеком.
Две клинические смерти и ураган «Сэнди»
В 2000-е годы King’s X вошли в статусе «лучшей группы, о которой никто не слышал». Они регулярно выпускали великолепные альбомы, но судьба приготовила для них еще одно, физическое испытание.
В феврале 2012 года барабанщик Джерри Гаскилл перенес тяжелейший инфаркт. Его сердце остановилось, он пережил клиническую смерть, и лишь благодаря быстрой реакции его будущей супруги врачам удалось вернуть его к жизни.
Спустя всего полгода его дом в Нью-Джерси был полностью разрушен ураганом «Сэнди», а в 2014 году музыкант перенес второй инфаркт и сложнейшую операцию на открытом сердце. Эти трагедии надолго затормозили работу группы, но не сломили их дух.
«Лучше быть культовой группой, чем никем»
Сегодня King’s X по-прежнему вместе, они продолжают давать концерты и писать музыку. Они давно переросли юношеские амбиции и гонку за верхними строчками хит-парадов.
И когда Дага Пинника спрашивают, как он относится к неофициальному титулу «величайшей культовой группы планеты», он лишь улыбается и отвечает: «Я лучше буду называться культовой группой, чем вообще останусь незамеченным. Да, меня это устраивает».
А как вы считаете, почему такие талантливые музыканты часто остаются в тени? Слышали ли вы песни King’s X, и согласны ли вы с тем, что их музыка определила звучание 90-х? Делитесь своим мнением в комментариях!
Понравилась статья? Ставьте лайк и подписывайтесь на канал, чтобы чаще видеть качественные музыкальные обзоры в своей ленте!