Утро в Дели началось с крика павлина. Эти птицы жили в саду особняка Шарма уже много лет — их держали для красоты и статуса. Они разгуливали по мраморным дорожкам, распуская свои изумрудные хвосты, и кричали пронзительно, как плачущие дети.
Парвати стояла у окна и смотрела вниз, на ворота. Она не спала всю ночь. Мысли о фигуре, которую она видела вчера, не давали ей покоя. Кто это был? Почему она стучала в ворота? И почему её сердце билось так сильно, когда она смотрела на эту незнакомку?
— Мемсахиб, — раздался голос Лакшми за дверью. — Там пришла какая-то женщина. Она говорит, что она ваша сестра.
Парвати замерла. Сестра? У неё не было сестры. Её мать родила только её. Или нет? Она вдруг вспомнила бабушку — старую, мудрую, которая перед смертью шептала ей что-то о девочке в далёкой стране. Но Парвати тогда не придала этому значения. Она была слишком напугана, слишком подавлена.
— Сестра? — переспросила она, и голос её дрогнул. — Лакшми, что за женщина?
— Она странная, мемсахиб, — неуверенно сказала Лакшми. — Одежда грязная, волосы растрёпанные, рюкзак старый. Она говорит по-русски и немного по-английски. Охранник не хотел её пускать, но она кричала, что у неё есть право.
Парвати почувствовала, как внутри неё поднимается волна странного волнения. Она не знала, что это — страх или надежда. Но она знала, что должна увидеть эту женщину.
— Позови её, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Пусть войдёт.
Лакшми кивнула и выбежала. Парвати осталась одна. Она смотрела на свои руки — тонкие, бледные, дрожащие. Она не знала, что её ждёт, но чувствовала, что сегодня всё изменится.
Через несколько минут в дверь постучали. Парвати открыла и замерла.
Перед ней стояла женщина. Та самая, которую она видела вчера у ворот. Уставшая, растрёпанная, с огромными тёмными кругами под глазами. На ней были грязные джинсы, потёртая куртка и старые кроссовки. Но её глаза... Её глаза были точно такими же, как у Парвати. Большие, карие, с той же глубиной, с той же болью.
— Ты... — прошептала Сарасвати, глядя на сестру. — Ты Парвати?
— Да, — тихо ответила Парвати. — А ты...
— Я Сарасвати. Я твоя сестра. Настоящая. Та, которую у тебя отняли 25 лет назад.
Парвати почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она схватилась за дверной косяк, чтобы не упасть. Её глаза расширились, и слёзы выступили на ресницах. Она не верила своим ушам.
— Нет, — прошептала она. — Этого не может быть. У меня нет сестры. Я всегда была одна...
— Бабушка сказала мне, — перебила Сарасвати, и голос её дрожал от волнения. — Она позвонила мне перед смертью. Она сказала: «У тебя есть сестра, Сарасвати. Она в Дели, в доме Шарма». Я искала тебя три дня. Я не спала, не ела, я летела сюда через половину мира. И я нашла тебя.
Парвати смотрела на неё и не верила. Она видела своё отражение в этой женщине — такие же глаза, такой же разрез губ, такие же тонкие пальцы. Она видела себя, но другую себя — ту, которая могла бы быть, если бы её не заперли в золотой клетке.
— Ты... ты правда моя сестра? — спросила она, и голос её сорвался на шёпот. — Ты не врёшь?
Сарасвати шагнула вперёд и взяла её за руку. Её ладонь была грубой, шершавой, с мозолями и порезами. Но в этом прикосновении было столько тепла, столько любви, что Парвати почувствовала, как внутри неё что-то тает.
— Я не вру, — сказала Сарасвати, и в её глазах стояли слёзы. — Я никогда не врала тебе, потому что я даже не знала, что ты существуешь. Но я здесь. Я нашла тебя. И я не уйду, пока ты не будешь свободна.
Парвати зарыдала. Она упала на колени, обняла сестру за ноги и закричала, как кричала когда-то в десять лет, когда сгорали её игрушки. Она кричала, потому что внутри неё лопнула плотина, сдерживавшая боль 15 лет.
— Я знала, — кричала она сквозь слёзы. — Я знала, что я не одна. Бабушка говорила мне, что где-то есть девочка, похожая на меня. Но я не верила. Я думала, что она сошла с ума.
— Она не сошла с ума, — сказала Сарасвати, опускаясь на колени и обнимая сестру. — Она говорила правду. Мы сёстры. И я здесь, чтобы освободить тебя.
Они сидели на холодном мраморном полу и плакали вместе. Они плакали о годах, которые были потеряны. О жизнях, которые были украдены. О боли, которая была общей для обеих.
— Ты не представляешь, как я ждала тебя, — шептала Парвати. — Я ждала, сама не зная кого. Я молилась богине, чтобы она послала мне кого-то, кто спасёт меня. И она послала тебя.
— Я не богиня, — усмехнулась Сарасвати сквозь слёзы. — Я просто курьер из Москвы, который устал быть рабыней. Но я спасу тебя. Обещаю.
Дверь распахнулась, и в комнату ворвалась Сунита. Её лицо было перекошено от ярости.
— Что здесь происходит?! — закричала она. — Кто эта женщина? Парвати, ты что, с ума сошла?
Парвати подняла голову и посмотрела на свекровь. Впервые за 15 лет в её взгляде не было страха. Только холодная решимость.
— Она моя сестра, — сказала Парвати, и голос её звучал твёрдо, как никогда раньше. — Настоящая сестра, которую у меня отняли. Она останется здесь.
Сунита опешила. Она не ожидала такого отпора от своей безвольной невестки.
— Какая сестра? — прорычала она. — У тебя нет сестры! Ты сирота! Ты — никто!
Сарасвати встала и шагнула вперёд. Она была ниже Суниты, но в ней было столько ярости, что свекровь инстинктивно отступила.
— Я Сарасвати, её сестра-близнец, — сказала она, и голос её был холодным как лёд. — Мы родились в один день, от одной матери. А вы, все вы, разлучили нас и сделали её своей рабыней. Но я вернулась. И я никуда не уйду, пока она не будет свободна.
Сунита смотрела на неё с ненавистью и страхом. Она видела в этой грязной, уставшей женщине ту самую опасность, которой боялась все эти годы.
— Ты не имеешь права здесь находиться, — сказала она, пытаясь сохранить остатки достоинства. — Это частная собственность. Я вызову полицию.
— Вызывай, — усмехнулась Сарасвати. — Я расскажу им, как вы держите здесь девушку против её воли. Как вы торгуете её телом. Как вы продали её за деньги и статус.
Сунита побледнела. Она знала, что Сарасвати говорит правду. И она знала, что правда может разрушить всё.
— Я скажу отцу, — прошипела она. — Он вышвырнет тебя отсюда. И ты никогда больше не увидишь свою сестру.
Она выбежала из комнаты, хлопнув дверью. Парвати и Сарасвати остались вдвоём.
— Ты храбрая, — сказала Парвати, глядя на сестру с удивлением и восхищением. — Я никогда не могла говорить с ней так.
— А я не могла молчать, — ответила Сарасвати, садясь на пол рядом с сестрой. — Мы разные, Парвати. Но мы вместе. И вместе мы сможем всё.
Парвари улыбнулась. Впервые за много лет она улыбнулась искренне.
— Мы сёстры, — прошептала она. — Настоящие сёстры.
— Да, — сказала Сарасвати, обнимая её. — Настоящие.
***
Через час весь дом гудел. Весть о том, что у Парвати появилась сестра из России, разнеслась по особняку с быстротой лесного пожара. Слуги перешёптывались, охранники переглядывались, а Сунита металась по дому как тигрица в клетке.
— Немедленно позовите Раджеша! — кричала она. — Сейчас же!
Парвати и Сарасвати сидели в комнате Парвати. Они смотрели друг на друга и не могли наглядеться. Парвати изучала лицо сестры — уставшее, осунувшееся, но живое. Сарасвати изучала лицо Парвати — бледное, испуганное, но с тлеющей искрой надежды.
— Ты так худая, — сказала Сарасвати, касаясь запястья сестры. — Они не кормят тебя?
— Кормят, — тихо ответила Парвати. — Но я не смею есть до тех пор, пока старшие не разрешат. И я всегда жду, пока они начнут...
Сарасвати нахмурилась. Её глаза потемнели от гнева.
— Что значит "не смею"? — спросила она, сжимая кулаки. — Ты взрослая женщина, Парвати. Ты не можешь взять еду, если хочешь?
— Нет, — прошептала Парвати. — Здесь всё не так. Здесь правила, традиции. Свекровь всегда говорит, что я должна быть послушной, скромной, идеальной...
— Идеальной? — перебила Сарасвати, и голос её дрогнул от боли. — Ты выглядишь так, будто не ела неделю. Это не идеальность, Парвати. Это голод. Это насилие.
Парвати отвернулась. Она знала, что сестра права, но ей было стыдно признаться в этом.
— Я привыкла, — тихо сказала она. — Я не знаю, как по-другому.
Сарасвати взяла её за руку и повернула к себе.
— Теперь будешь знать, — сказала она. — Я покажу тебе.
— Как?
— Я покажу тебе, что такое свобода.
В этот момент дверь распахнулась. На пороге стоял Раджеш — отец Парвати. Это был высокий, солидный мужчина с сединой на висках и холодными глазами. Он смотрел на Сарасвати с плохо скрываемой ненавистью.
— Так вот ты какая, — сказал он, не здороваясь. — Сестра-отщепенка. Я думал, ты давно умерла.
— Умерла? — усмехнулась Сарасвати. — Нет, отец. Я жива. Я выжила. В отличие от моей сестры, которую вы убили ещё в детстве.
— Не смей так со мной разговаривать, — рыкнул Раджеш. — Ты в моём доме. Здесь мои правила. И если ты хочешь остаться, ты будешь им подчиняться.
— Я никому не подчиняюсь, — сказала Сарасвати, вставая на ноги. — Только не тебе.
Раджеш шагнул вперёд, и на мгновение показалось, что он ударит её. Но он сдержался.
— Ты нищая, — сказал он, и голос его был полон презрения. — У тебя нет денег, нет документов, нет ничего. Ты даже не можешь доказать, что она твоя сестра. У тебя нет никаких прав.
— У меня есть право быть сестрой, — тихо сказала Парвати, поднимаясь на ноги. Она стояла рядом с Сарасвати, и впервые в жизни она не дрожала перед отцом. — Ты не можешь отнять у меня сестру, потому что она уже здесь. И она останется.
Раджеш посмотрел на дочь с удивлением. Он привык видеть её покорной, тихой, безропотной. Он не ожидал, что она вдруг осмелится возразить.
— Ты с ума сошла, — сказал он. — Ты поддалась влиянию этой нищенки.
— Она не нищенка, — сказала Парвати, и голос её звучал твёрдо. — Она моя сестра. И я люблю её.
В комнате повисла тишина. Раджеш и Сунита смотрели на Парвати с изумлением. Они не узнавали её. Внутри неё, там, где годами была пустота, теперь горел огонь. Огонь, который зажгла Сарасвати.
— Ты пожалеешь об этом, — сказал Раджеш и вышел, хлопнув дверью.
Сарасвати повернулась к сестре. На её лице была гордая улыбка.
— Ты сделала это, — сказала она. — Ты сказала ему "нет".
Парвати улыбнулась в ответ. Она чувствовала, как внутри неё разливается тепло.
— Я сделала это, — прошептала она. — Потому что ты рядом.
— Я всегда буду рядом, — сказала Сарасвати. — Обещаю.
***
Вечером, когда солнце опустилось за горизонт и город засиял огнями, Парвати и Сарасвати сидели в саду. Они сидели на старой каменной скамье, под огромным деревом баньяна, которое росло здесь уже сто лет. Вокруг было тихо, только слышался стрекот цикад и далёкий шум города.
— Расскажи мне о своей жизни, — попросила Парвати. — Расскажи, как ты жила в России.
Сарасвати вздохнула и откинулась на спинку скамьи. Она смотрела на небо, на котором уже зажигались первые звёзды, и думала, с чего начать.
— Я выросла в коммуналке, — сказала она. — Это такое место, где живут много семей в одной квартире. У нас была маленькая комнатка с фанерной перегородкой. Я жила с тётей Зоей — она пила и часто била меня.
Парвати вздрогнула.
— Она била тебя? — спросила она с ужасом.
— Да, — кивнула Сарасвати. — Но я привыкла. Я научилась прятаться, убегать, выживать. Я не ходила в школу. Тётя Зоя не давала мне учиться. Но я училась сама — читала книги, которые находила на помойке.
— На помойке? — Парвари было трудно понять это. — Ты находила книги в мусоре?
— Да, — усмехнулась Сарасвати. — В Москве это называется "выживание". Я ела то, что находила, носила то, что давали, делала всё, чтобы выжить. А потом я выросла и начала работать. Убирала улицы, мыла посуду, работала курьером. Я делала всё.
Парвати смотрела на сестру с болью и восхищением. Она не могла представить такую жизнь. Она никогда не знала голода, холода, унижения. Но она знала страх, одиночество, безнадёжность.
— А у тебя есть кто-то, кто любит тебя? — спросила она. — Мужчина?
Сарасвати улыбнулась.
— Есть, — сказала она. — Его зовут Алексей. Он работает водителем. Он добрый, честный, и он ждёт меня в Москве. Я люблю его, и он любит меня.
— Ты счастлива? — спросила Парвати.
Сарасвати задумалась.
— Я счастлива, когда думаю о нём, — ответила она. — Но в остальном... Нет. Я не счастлива. У меня нет денег, нет дома, нет будущего. И я долго не знала, что у меня есть ты.
Парвати взяла сестру за руку и крепко сжала.
— Теперь у тебя есть я, — сказала она. — И я дам тебе всё, что смогу.
Сарасвати посмотрела на сестру. Её глаза блестели от слёз.
— Ты такая наивная, — сказала она, улыбаясь. — Ты не знаешь, как устроен мир. Ты думаешь, что любовь спасёт нас. Но нас спасёт только действие.
— Что ты хочешь сделать? — спросила Парвати.
Сарасвати посмотрела в глаза сестре и сказала твёрдо:
— Я хочу освободить тебя. Я не позволю им выдать тебя замуж за человека, которого ты не любишь. Я не позволю им держать тебя в клетке. Я вытащу тебя отсюда.
Парвати почувствовала, как внутри неё зарождается страх. Она боялась своего отца, боялась свекрови, боялась жениха. Но она боялась и того, что её сестра пострадает.
— Они сильнее нас, — прошептала она. — У них есть власть, деньги, связи. Что мы можем сделать?
— Мы можем бороться, — сказала Сарасвати. — Мы — сёстры. Мы — одна кровь. И вместе мы сильнее, чем ты думаешь.
Они сидели в саду и смотрели на звёзды. Внутри каждой из них росла надежда — хрупкая, нежная, как цветок, пробивающийся сквозь асфальт.
***
На следующее утро Сарасвати проснулась рано. Она сидела на полу в комнате Парвати, потому что свекровь не разрешила выделить ей отдельную комнату. Парвати спала на кровати, и её лицо было спокойным — впервые за много лет.
Сарасвати подошла к окну и посмотрела на улицу. Дели просыпался — шумный, суетливый, пёстрый. Она видела, как люди спешат на работу, как дети бегут в школу, как торговцы раскладывают товары на базаре. Этот город был таким далёким от Москвы, но в нём было что-то родное.
— Ты уже проснулась? — раздался голос Парвати за спиной.
Сарасвати обернулась. Парвати сидела на кровати и улыбалась ей. Её глаза были ясными, и в них больше не было той тусклой печали.
— Я не могла уснуть, — сказала Сарасвати. — Всё думала о том, как мы будем жить дальше.
Парвати встала и подошла к окну. Она встала рядом с сестрой и посмотрела на город.
— Мне страшно, — призналась она. — Я боюсь, что у нас ничего не получится.
— Не бойся, — сказала Сарасвати. — Я с тобой. Мы сделаем это.
— Что именно мы сделаем?
Сарасвати повернулась к сестре и взяла её за плечи.
— Мы сорвём свадьбу, — сказала она. — Я не позволю тебе выйти за этого мужчину.
— Но как? — спросила Парвати, и голос её дрожал. — Это же невозможно.
— Ничего невозможного нет, — твёрдо сказала Сарасвати. — Я уже придумала план.
— Какой?
— Скоро приедет врач, который будет осматривать тебя, — сказала Сарасвати. — Я подкуплю его. Он подделает анализы.
Парвати смотрела на сестру с удивлением и ужасом.
— Но это же неправильно, — прошептала она. — Это грех.
— Это не грех, — сказала Сарасвати. — Это спасение. Твоя честь — это их прихоть. Твоя чистота — это их требование. Это не святое. Это их оружие. И мы используем его против них.
Парвати молчала. Она чувствовала, как внутри неё борется страх и надежда. Она не знала, правильно ли поступает, но она знала — она хочет быть свободной.
— Хорошо, — сказала она. — Я согласна.
Сарасвати улыбнулась.
— Ты смелая, — сказала она. — Я знала, что ты сможешь.
— Ты сделала меня смелой, — ответила Парвати. — Ты научила меня верить в себя.
В этот момент дверь распахнулась. На пороге стояла Сунита.
— Парвати, — сказала она ледяным голосом. — Послезавтра приедет врач. Ты должна быть готова.
— Что ему нужно? — спросила Сарасвати, вставая перед сестрой.
Сунита посмотрела на неё с ненавистью.
— Ему нужно убедиться, что она чиста, — сказала она. — Это стандартная процедура.
— Чиста? — усмехнулась Сарасвати. — Вы что, проверяете её, как товар?
— Это не твоё дело, — ответила Сунита.
— Теперь моё, — сказала Сарасвати. — Она моя сестра. И я не позволю вам унижать её.
Сунита смерила её презрительным взглядом.
— Ты ничего не можешь сделать, — сказала она. — Ты — никто. Ты — нищая. Ты — отброс.
Сарасвати шагнула вперёд. Её глаза горели огнём.
— Посмотрим, — сказала она. — Посмотрим.
Сунита вышла, громко хлопнув дверью. Парвати схватила сестру за руку.
— Сарасвати, — прошептала она. — Ты уверена, что сможешь подкупить врача? У тебя ведь нет денег...
Сарасвати посмотрела на сестру с твёрдой решимостью.
— Я найду способ, — сказала она. — Я не могу позволить им сделать это с тобой.
— Но что ты можешь сделать? У тебя ничего нет.
Сарасвати подошла к окну и посмотрела на город. Её глаза были холодными и расчётливыми.
— У меня есть серьги, — тихо сказала она. — Золотые серьги моей матери. Это единственное, что у меня осталось. Но я отдам их, если нужно будет.
Парвати почувствовала, как внутри неё всё сжалось. Она знала, как много значат для Сарасвати эти серьги. Это была единственная связь с матерью, единственное напоминание о том, что у неё была семья.
— Ты не можешь, — прошептала она. — Это всё, что у тебя есть.
— У меня есть ты, — сказала Сарасвати, поворачиваясь к сестре. — Ты — моя семья. И я готова отдать всё, чтобы спасти тебя.
Парвати подошла к сестре и обняла её. Она плакала, но внутри неё разливалось тепло.
— Спасибо тебе, — прошептала она. — Спасибо, что ты есть.
— Я всегда буду рядом, — ответила Сарасвати. — Обещаю.
Они стояли у окна, обнявшись, и смотрели на просыпающийся город. Где-то далеко кричали павлины, а в доме уже слышались голоса слуг и звуки готовящегося завтрака. Но для них этот мир существовал только вдвоём.
— Сарасвати, — тихо сказала Парвати. — А что если врач не согласится? Что если он откажется?
Сарасвати помолчала. Она смотрела вдаль, на шумные улицы Дели, и в её глазах горела решимость.
— Тогда я придумаю другой способ, — сказала она. — Я не остановлюсь, пока не освобожу тебя.
Парвати посмотрела на сестру и улыбнулась сквозь слёзы.
— Ты — моя героиня, — сказала она.
— Нет, — ответила Сарасвати. — Мы — героини. Вместе.
***
До приезда врача оставался один день. Сарасвати и Парвати сидели в комнате и обсуждали детали плана. Сарасвати уже узнала, что доктора зовут Гупта, что он работает в частной клинике и что он известен своей жадностью.
— Он согласится, — сказала Сарасвати. — Такие люди всегда соглашаются, если им хорошо платят.
— Но у тебя нет денег, — возразила Парвати. — У тебя есть только серьги, но этого может быть недостаточно.
— Этого будет достаточно, — твёрдо сказала Сарасвати. — Золото — это золото. Оно стоит больше, чем любые деньги, которые они могут ему предложить.
Парвати сжала руки в кулаки. Ей было страшно, но она верила в сестру.
— Я помогу тебе, — сказала она. — У меня есть немного своих украшений. Маленькие браслеты, которые подарила бабушка. Я могу отдать их тебе.
Сарасвати посмотрела на сестру с удивлением.
— Ты готова отдать свои украшения?
— Да, — сказала Парвати. — Если это поможет нам, я отдам всё.
Сарасвати взяла её за руку.
— Ты смелая, — сказала она. — Ты не представляешь, как я горжусь тобой.
— Я учусь у тебя, — ответила Парвати, улыбаясь.
В этот момент дверь открылась, и на пороге появилась Лакшми.
— Мемсахиб, — сказала она, обращаясь к Парвати. — Свекровь приказала вам спуститься вниз. Она ждёт вас в гостиной.
Парвати нахмурилась.
— Зачем? — спросила она.
— Она говорит, что хочет обсудить подготовку к свадьбе, — ответила Лакшми.
Парвати вздохнула и поднялась.
— Я пойду, — сказала она. — Оставайся здесь.
— Я пойду с тобой, — сказала Сарасвати, поднимаясь.
— Нет, — остановила её Парвати. — Если ты придёшь, она будет злиться ещё больше. Я справлюсь сама.
Сарасвати неохотно кивнула.
— Хорошо, — сказала она. — Но если она сделает тебе больно, я ворвусь туда.
Парвати улыбнулась и вышла из комнаты. Сарасвати осталась одна. Она подошла к окну и посмотрела на улицу. Внизу, во дворе, слуги готовились к какому-то празднику. Они украшали деревья цветами, расставляли столы и стулья. Сарасвати смотрела на это и чувствовала, как внутри неё закипает гнев.
— Они готовятся к свадьбе, — прошептала она. — Они готовятся продать её.
Она сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.
— Я не позволю этому случиться, — сказала она себе. — Я буду бороться до конца.
Через час Парвати вернулась. Её лицо было бледным, глаза красными.
— Что случилось? — спросила Сарасвати, подходя к ней.
— Она сказала, что свадьба состоится через пять дней, — прошептала Парвати. — Она сказала, что если я попытаюсь сбежать, они запрут меня в комнате и не будут выпускать до самой церемонии.
Сарасвати обняла её.
— Не бойся, — сказала она. — У нас есть план. И мы его выполним.
— А если не получится? — спросила Парвати.
— Получится, — твёрдо ответила Сарасвати. — Я обещаю.
***
Вечером, за день до приезда врача, Сарасвати и Парвати сидели на балконе и смотрели на звёзды. Город внизу гудел, но они были в своём маленьком мире, где существовали только они вдвоём.
— Я так боюсь, — призналась Парвати. — Боюсь, что у нас ничего не выйдет.
— Всё выйдет, — сказала Сарасвати. — Ты должна верить.
— Но я не знаю, как, — сказала Парвати. — Я всегда боялась. Боялась отца, боялась свекрови, боялась своих мыслей. Я так устала бояться.
Сарасвати взяла её за руку.
— Ты больше не одна, — сказала она. — Я здесь. И я помогу тебе преодолеть этот страх.
— Как ты это делаешь? — спросила Парвати. — Как ты остаёшься такой сильной, когда вокруг всё так плохо?
Сарасвати задумалась. Она смотрела на звёзды и вспоминала свою жизнь в Москве. Холод, голод, унижение. Но она выжила. Она всегда выживала.
— Я научилась бороться, — сказала она. — Когда ты одна, у тебя нет выбора. Ты либо борешься, либо умираешь. Я выбрала борьбу.
Парвати смотрела на сестру с восхищением.
— Я хочу научиться бороться, — сказала она.
— Ты уже учишься, — ответила Сарасвати. — Ты уже сделала первый шаг. Ты позволила мне быть рядом. Ты согласилась бороться. Это самое главное.
Парвати улыбнулась.
— Спасибо тебе, — прошептала она. — За то, что ты есть.
— Всегда, — ответила Сарасвати.
Они сидели на балконе, пока ночь не опустилась на город. Они не говорили. Они просто были рядом, чувствуя тепло друг друга. И этого было достаточно.
Где-то в доме залаяла собака. Где-то вдалеке закричал павлин. Дели спал, но две сестры бодрствовали. Они ждали завтрашнего дня. Они ждали врага. Они ждали свободы.
— Завтра, — сказала Сарасвати. — Завтра всё изменится.
— Я готова, — ответила Парвати. — Я готова бороться.
Они сжали руки и посмотрели на звёзды. Завтрашний день обещал быть трудным. Но они были готовы. Потому что у них была любовь. А любовь сильнее страха.
— Парвати, — тихо сказала Сарасвати. — Обещай мне кое-что.
— Что?
— Обещай, что, что бы ни случилось завтра, ты не сдашься. Обещай, что будешь бороться до конца.
Парвати посмотрела сестре в глаза. В них не было страха. Только решимость.
— Обещаю, — сказала она. — Я буду бороться до конца.
— И я буду рядом, — сказала Сарасвати. — Всегда.
Они обнялись и долго сидели так, глядя на звёзды. Ночь была тёплой, но внутри них горел огонь — огонь надежды, огонь свободы. И они знали, что завтрашний день принесёт им новый рассвет.
***
Сарасвати проснулась затемно. За окном было ещё темно, только где-то вдалеке слышался первый крик петуха. Она лежала на полу в комнате Парвати, на тонком матрасе, который дала ей Лакшми, и смотрела в потолок. Потолок был высоким, с лепниной, украшенный золотыми узорами — символ богатства и власти семьи Шарма. Но Сарасвати видела в нём только клетку.
Она тихо поднялась, стараясь не разбудить сестру. Парвати спала на кровати, свернувшись калачиком, и её лицо во сне было спокойным. Сарасвати посмотрела на неё и почувствовала, как внутри неё разливается тепло. Она защитит эту девочку. Она сделает всё, чтобы освободить её.
Сарасвати оделась, надела свою потёртую куртку, взяла рюкзак и вышла из комнаты. В коридоре было тихо — слуги ещё спали. Она прошла по мраморному полу, стараясь ступать бесшумно, и выскользнула через чёрный вход, который ей показала Лакшми.
Улицы Дели встречали её шумом и грязью. Город просыпался — торговцы уже раскладывали товары, нищие сидели на углах, люди спешили на работу. Воздух был влажным и тяжёлым, смешанным с запахом выхлопных газов, специй и цветов. Сарасвати шла по узким улочкам, пробираясь сквозь толпу, и искала клинику доктора Гупты.
Она нашла её через час. Это было старенькое здание на окраине Дели — обшарпанное, с выцветшей вывеской, на которой было написано: «Клиника доктора Гупты. Гинекология». Сарасвати вошла внутрь и чуть не задохнулась от духоты.
Внутри было тесно и душно. В коридорах сидели очереди — женщины с детьми, беременные, старухи. Все они выглядели уставшими и больными. На стенах висели старые плакаты о гигиене, а в углу стоял вентилятор, который гонял горячий воздух. Сарасвати прошла к регистратуре и обратилась к медсестре.
— Доктор Гупта, — сказала она. — Мне нужно поговорить с доктором Гуптой.
Медсестра подняла на неё глаза — безразличные, уставшие, и махнула рукой в сторону коридора.
— Ждите, — сказала она. — Он занят.
Сарасвати села на старую деревянную скамью и стала ждать. Время тянулось медленно. Она смотрела на людей вокруг и видела ту же бедность, которую знала в Москве. Те же лица, та же усталость, та же надежда. Она чувствовала себя здесь почти как дома.
Через два часа её вызвали в кабинет. Она вошла и увидела доктора Гупту — грузного мужчину лет пятидесяти с седыми волосами и маслянистым лицом. На нём был белый халат, который выглядел так же устало, как и он сам. Он сидел за старым письменным столом и перебирал бумаги.
— Кто вы? — спросил он, не поднимая глаз.
— Меня зовут Сарасвати, — сказала она, садясь напротив. — Я сестра Парвати. Вы будете проводить её осмотр послезавтра.
Доктор Гупта поднял глаза и посмотрел на неё с интересом. Он сразу увидел, что эта женщина — не из богатой семьи. Её одежда была старой, потёртой, руки — грубыми, с мозолями.
— И что вам нужно? — спросил он.
— Я хочу, чтобы вы изменили результаты осмотра, — прямо сказала Сарасвати. — Вы напишете, что она не чиста. Что у неё есть инфекция. Что она не подходит для брака.
Гупта засмеялся. Его смех был жирным, влажным, как его лицо.
— Вы понимаете, что просите? — сказал он. — Это разрушит её репутацию. Её семья будет опозорена.
— Именно это мне и нужно, — твёрдо ответила Сарасвати. — Я хочу сорвать эту свадьбу. Они держат её в клетке. Она не хочет выходить замуж.
Доктор Гупта откинулся на спинку стула и посмотрел на неё с любопытством.
— И что вы можете предложить мне? — спросил он. — Деньги?
Сарасвати полезла в карман и достала все свои деньги — несколько смятых купюр, которые она заработала в Москве. Она положила их на стол.
— Вот, — сказала она. — Это всё, что у меня есть.
Гупта посмотрел на деньги и снова засмеялся.
— Этого мало, — сказал он. — Этого хватит только на чашку чая.
Сарасвати чувствовала, как внутри неё закипает отчаяние. Она знала, что у неё нет больше денег. Она отдала всё, что у неё было. Но она не могла сдаться.
Она медленно сняла серьги — маленькие золотые серьги, которые носила с детства. Это была единственная вещь, оставшаяся от матери. Единственная память о том, что у неё была семья. Она положила их на стол.
— Вот, — сказала она, и голос её дрогнул. — Это золото. Настоящее. Оно стоит больше, чем вы зарабатываете за месяц.
Доктор Гупта взял серьги в руки и внимательно осмотрел их. Его глаза блеснули жадностью. Он видел, что золото хорошее, дорогое.
— Откуда у вас это? — спросил он.
— Это моей матери, — тихо сказала Сарасвати. — Она умерла, когда я была маленькой. Это единственное, что у меня осталось.
Гупта смотрел на серьги, потом на Сарасвати. Он видел в её глазах отчаяние и решимость. Он понимал, что эта женщина готова на всё.
— Хорошо, — сказал он, пряча серьги в карман. — Я сделаю это. Послезавтра, когда я проведу осмотр, я напишу, что результаты неудовлетворительные. Что есть инфекция. Что она не чиста.
Сарасвати почувствовала, как внутри неё разливается облегчение.
— Спасибо, — прошептала она. — Спасибо вам.
— Не благодарите меня раньше времени, — сказал Гупта. — Если что-то пойдёт не так, я вас не знаю. Поняли?
— Поняла, — сказала Сарасвати. — Спасибо.
Она вышла из кабинета и пошла по длинному коридору. Её глаза были сухими, но внутри неё всё дрожало. Она отдала единственное, что у неё было. Она отдала память о матери. Но она знала, что это того стоило.
«Я сделаю это для тебя, Парвати», — думала она. — «Я освобожу тебя. Я обещаю».
Она вышла из клиники и направилась обратно в особняк. Солнце уже поднялось высоко, и Дели был полон шума и суеты. Но Сарасвати шла и не замечала ничего вокруг. В её голове был только один план — сорвать эту свадьбу.
***
На следующий день, утром, к особняку Шарма подъехала чёрная машина. Из неё вышел доктор Гупта в белом халате, с кожаным портфелем в руках. Он прошёл в дом, и слуги провели его в гостевую комнату, где его уже ждали.
Парвати сидела на кровати и дрожала. Она была бледной, как полотно, а её руки сжимали край сари. Рядом с ней стояла Сарасвати и крепко держала её за руку.
— Всё будет хорошо, — шептала Сарасвати. — Ты справишься. Я буду рядом.
— Я боюсь, — прошептала Парвати. — Что если он сделает мне больно?
— Он не сделает тебе больно, — сказала Сарасвати. — Это просто формальность. Он возьмёт кровь, и всё.
В дверь постучали. Вошла Лакшми.
— Мемсахиб, — сказала она. — Доктор Гупта готов. Он ждёт вас в процедурной.
Парвати встала. Её колени подгибались, но она заставила себя идти. Сарасвати шла рядом, поддерживая её.
Процедурная была маленькой комнатой с белыми стенами и металлической кушеткой. Доктор Гупта стоял у стола и перебирал инструменты. Он посмотрел на Парвати и улыбнулся — профессионально, холодно.
— Садитесь, мемсахиб, — сказал он. — Это займёт всего несколько минут.
Парвари села на кушетку. Её сердце билось так быстро, что она слышала его в ушах. Доктор Гупта взял её руку и начал накладывать жгут. Она вздрогнула.
— Не бойтесь, — сказал он тихо. — Я не причиню вам вреда.
Он взял шприц и аккуратно ввёл иглу в вену. Парвати зажмурилась. Она чувствовала, как игла входит в кожу, и это было неприятно, но терпимо.
— Всё, — сказал Гупта через несколько секунд. — Можете идти.
Парвари встала и вышла из процедурной. Сарасвати ждала её в коридоре.
— Как всё прошло? — спросила она.
— Хорошо, — тихо ответила Парвати. — Он взял кровь.
— Теперь осталось только ждать, — сказала Сарасвати.
Они пошли по коридору к выходу, но Парвати вдруг остановилась. Она посмотрела на свои руки и прошептала:
— Сарасвати... А что если результат плохой?
Сарасвати обернулась и посмотрела на сестру. В глазах Парвати был страх. Она не знала правды. Она думала, что результаты могут быть реальными.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Сарасвати, стараясь сохранить спокойствие.
— Что если я действительно не чиста? — прошептала Парвати. — Что если у меня есть какая-то болезнь? Я не знаю... Я ничего не знаю о своём теле. Я никогда не ходила к врачам.
Сарасвати подошла к сестре и взяла её за руки.
— Послушай меня, — сказала она. — Ты здорова. Ты сильная. А результаты... результаты будут такими, какими мы хотим их видеть. Ты поняла?
Парвати посмотрела на сестру и увидела в её глазах уверенность. Она кивнула.
— Да, — сказала она. — Я поняла.
Они вышли из клиники и сели в такси. Парвати смотрела в окно и молчала. Она чувствовала, что что-то происходит, но не понимала, что. Она знала только, что её сестра рядом, и этого было достаточно.
***
Через два дня Сарасвати снова пошла в клинику. Она пришла ранним утром, когда в коридорах ещё никого не было. Доктор Гупта уже был на месте — он сидел в своём кабинете и перебирал бумаги.
— Входите, — сказал он, когда Сарасвати постучала.
Она вошла и закрыла за собой дверь.
— Я пришла за документами, — сказала она.
Гупта ухмыльнулся и протянул ей запечатанный конверт.
— Вот, — сказал он. — Всё как вы просили.
Сарасвати взяла конверт и открыла его. Внутри был официальный бланк клиники, на котором было напечатано заключение. Она прочитала его и почувствовала, как внутри неё всё замирает.
«Анализ неудовлетворительный. Вероятность беременности или наличие инфекции. Рекомендуется воздержаться от брачных отношений до полного обследования».
Сарасвати сжала бумагу в руке. Её пальцы дрожали. Она знала, что это ложь. Но эта ложь была спасением для её сестры.
— Спасибо, — сказала она, стараясь говорить ровно. — Вы сделали то, что я просила.
— Я сделал это за золото, — ответил Гупта. — Помните об этом.
Сарасвати кивнула и вышла из кабинета. Она шла по коридору и сжимала конверт в руках. Внутри неё всё дрожало, но она улыбалась. Она шла домой и чувствовала, как внутри неё разливается странное чувство — смесь страха и радости.
— Я сорву эту свадьбу, — прошептала она себе под нос. — Я разрушу их проклятый план.
Она вышла из клиники и направилась к особняку. Улицы Дели шумели, люди спешили по своим делам, но Сарасвати не замечала их. Она смотрела на конверт в своих руках и улыбалась. Она знала, что это оружие. И она знала, как им воспользоваться.
Когда она вошла в особняк, Лакшми встретила её в коридоре.
— Мемсахиб ждёт вас, — сказала служанка. — Она волнуется.
Сарасвати кивнула и прошла в комнату Парвати. Сестра сидела на кровати и нервно теребила край сари.
— Ну что? — спросила она, когда Сарасвати вошла. — Получилось?
Сарасвати кивнула и протянула ей конверт.
— Вот, — сказала она. — Это спасёт тебя.
Парвати взяла конверт, но не открыла его.
— Что там? — спросила она.
— Анализы, — ответила Сарасвати. — Фальшивые. Врач написал, что ты не чиста. Что есть инфекция.
Парвати побледнела.
— Но это... это значит, что я опозорена, — прошептала она.
— Это значит, что ты свободна, — сказала Сарасвати. — Они не смогут выдать тебя замуж. Жених откажется от тебя.
Парвати смотрела на конверт, и в её глазах смешивались страх и надежда.
— А если он не откажется? — спросила она. — Что если он захочет проверить сам?
— Он не захочет, — твёрдо сказала Сарасвати. — Такие люди, как он, не любят скандалов. Он просто уйдёт.
Парвати кивнула. Она сжала конверт в руках и почувствовала, как внутри неё разливается странное тепло.
— Спасибо тебе, — прошептала она. — Я никогда не забуду того, что ты сделала для меня.
— Ты моя сестра, — ответила Сарасвати. — Я сделала бы это снова.
Они обнялись и долго сидели так, молча. Каждая из них знала, что завтрашний день изменит их жизни навсегда.
***
Вечер опустился на Дели, и особняк Шарма засиял огнями. В столовой был накрыт ужин — длинный стол, покрытый белой скатертью, с золотыми приборами и хрустальными бокалами. Сунита сидела во главе стола, её лицо было спокойным и уверенным. Раджеш сидел рядом, перебирая бумаги. Парвати и Сарасвати сидели в конце стола.
Парвати смотрела на еду — ароматные блюда с пряностями, рис, овощи, свежие лепёшки. Она была голодна, но не решалась взять вилку. Она ждала, пока старшие начнут.
Сарасвати смотрела на сестру и видела, как та сжимает руки под столом. Она видела, как Парвати смотрит на еду и не решается прикоснуться к ней. Внутри Сарасвати закипал гнев.
— Парвати, — сказала она, и голос её звучал громко и уверенно. — Возьми, что хочешь. Ты не рабыня!
Все за столом замерли. Сунита подняла на неё холодные глаза. Раджеш нахмурился. Слуги застыли с подносами в руках.
— Что ты сказала? — спросила Сунита, и голос её звучал ледяным спокойствием.
— Я сказала, что она может взять еду, — повторила Сарасвати. — Она не ребёнок. Она не должна ждать вашего разрешения.
Парвати смотрела на сестру с ужасом. Она не знала, что делать. Но в глазах Сарасвати она видела поддержку. Она медленно протянула руку к блюду и взяла кусок лепёшки.
Все за столом смотрели на неё с изумлением. Сунита сжала вилку так сильно, что побелели костяшки.
— Ты забываешься, — сказала она, обращаясь к Сарасвати. — Ты гостья в этом доме. Ты не имеешь права указывать нам, как жить.
— Я не гостья, — ответила Сарасвати. — Я сестра Парвати. И я не позволю вам унижать её.
В этот момент в столовую вошёл курьер. Это был мальчик в форменной одежде, с сумкой через плечо. Он прошёл к Раджешу и протянул ему запечатанный конверт.
— Вам срочное письмо, сэр, — сказал он.
Раджеш взял конверт. Все за столом замерли. Парвати почувствовала, как внутри неё всё сжимается. Она знала, что это — результат анализов. Она знала, что этот момент изменит её жизнь.
— От кого это? — спросила Сунита.
— От клиники доктора Гупты, — сказал Раджеш. — Результаты осмотра.
Он начал вскрывать конверт медленно, почти театрально. Парвати смотрела на его руки и не могла дышать. Сарасвати сжала кулаки под столом.
— Читайте, — нетерпеливо сказала Сунита.
Раджеш открыл конверт и достал бумагу. Он начал читать, и его лицо медленно менялось. Сначала оно было спокойным, затем появилась лёгкая нахмуренность, а потом — гнев. Его лицо начало покрываться красными пятнами.
— Что там? — спросила Сунита.
Раджеш поднял глаза. В них была ярость.
— Это... — начал он, и голос его дрогнул. — Это невозможно.
— Что невозможно? — закричала Сунита. — Говори!
— Анализ неудовлетворительный, — сказал Раджеш, и слова вылетали из его рта, как камни. — Вероятность беременности или наличие инфекции.
В комнате повисла полная тишина. Сунита побледнела. Она смотрела на Парвати с ненавистью.
— Это ложь, — прошептала она. — Этого не может быть.
Раджеш встал. Он сжал бумагу в руке и посмотрел на дочь. Его глаза горели гневом.
— Ты... — сказал он, и голос его был хриплым от ярости. — Ты опозорила семью!
Он со всей силы швырнул бумагу в лицо Парвати. Бумага ударила её по щеке и упала на стол. Парвари не понимала, что происходит. Она смотрела на отца, и в её глазах был страх.
— Папа, — прошептала она. — Я не понимаю...
— Ты подстилка! — закричал Раджеш. — Ты опозорила нашу семью! Ты не достойна быть моей дочерью!
***
Скандал разразился с такой силой, что, казалось, стены особняка задрожали. Сунита вскочила с места и закричала на Парвати, указывая на неё пальцем.
— Я знала! — кричала она. — Я всегда знала, что ты не чиста! Ты притворялась святой, но внутри ты — грязь!
— Я ничего не делала! — закричала Парвати, вскакивая с места. — Я не знаю, что там написано! Я чиста!
— Чиста?! — засмеялся Раджеш. — Ты думаешь, я поверю этому? Врач сказал правду! Ты — позор!
Парвати смотрела на отца, и слёзы текли по её щекам. Она не понимала, что происходит. Она не понимала, почему все злятся на неё.
Сарасвати встала. Она подошла к сестре и встала между ней и отцом.
— Это ваши результаты, а не её! — закричала Сарасвати. — Вы сами всё придумали! Вы сами создали эту систему, где девушку проверяют, как товар!
— Заткнись! — закричал Раджеш. — Ты не имеешь права говорить здесь!
— Я имею право, потому что я её сестра! — сказала Сарасвати. — И я не позволю вам унижать её!
Раджеш шагнул вперёд и замахнулся на Парвати. Его рука была высоко поднята, готовая ударить. Парвари закрыла глаза.
Но удар не последовал. Сарасвати шагнула вперёд и заслонила сестру собой. Она стояла перед отцом, и её глаза горели огнём.
— Не трогай её! — закричала она. — Если ты хочешь ударить кого-то, ударь меня!
Раджеш опустил руку. Он смотрел на Сарасвати с ненавистью, но не решался ударить её. В её глазах была такая ярость, что он испугался.
— Ты... — прошипел он. — Ты разрушила всё. Ты разрушила нашу семью.
— Ваша семья уже была разрушена, — сказала Сарасвати. — Вы просто не хотели этого видеть.
Сунита закричала и начала бросать посуду на пол. Тарелки разбивались с громким звоном, осколки летели в стороны. Слуги в ужасе разбежались.
— Это всё ты! — кричала Сунита, указывая на Сарасвати. — Ты пришла и разрушила всё! Ты — проклятие!
— Я — спасение, — сказала Сарасвати. — Я пришла спасти свою сестру. И я её спасу.
Парвати стояла за спиной сестры и плакала. Она не понимала, что происходит, но она знала — её сестра защищает её. И это было самое важное.
— Убирайтесь обе! — закричал Раджеш. — Убирайтесь из моего дома!
— Мы уйдём, — сказала Сарасвати. — Но мы уйдём вместе. Ты никогда больше не увидишь свою дочь.
Она взяла Парвати за руку и повела её к выходу.
— Пойдём, — сказала она. — Мы уходим отсюда.
Парвати шла за сестрой, не оглядываясь. Она слышала крики отца и свекрови за спиной. Она слышала звон разбитой посуды. Но она шла вперёд.
Когда они вышли в коридор, Парвати остановилась.
— Сарасвати, — прошептала она. — Что мы будем делать?
Сарасвати повернулась к сестре и посмотрела ей в глаза.
— Мы уедем, — сказала она. — Мы уедем в Москву. Мы будем свободны.
— Но у нас нет денег...
— Мы есть друг у друга, — сказала Сарасвати. — И этого достаточно.
***
Через час в особняк приехал Вирадж. Он был одет в дорогой костюм, и его лицо было холодным и надменным. Он прошёл в гостиную, где его ждали Раджеш и Сунита.
— Я слышал новости, — сказал он, садясь в кресло. — Покажите мне бумагу.
Раджеш протянул ему фальшивое заключение. Вирадж взял его, прочитал и нахмурился.
— Это правда? — спросил он.
— К сожалению, да, — сказал Раджеш, избегая его взгляда. — Я не знаю, как такое могло случиться. Мы воспитали её идеальной...
— Идеальной? — усмехнулся Вирадж. — Это не идеал. Это позор.
Он встал и посмотрел на Парвати. Она стояла в углу, бледная и дрожащая. В её глазах был страх.
— Я не женюсь на ней, — сказал Вирадж, и голос его был холодным, как лёд. — Брак расторгается. Я не хочу иметь ничего общего с этой семьёй.
Он повернулся и вышел из комнаты, не оглядываясь. Дверь захлопнулась за ним с громким стуком.
В комнате повисла тишина. Раджеш опустил голову. Сунита сидела и смотрела в одну точку. Она не могла поверить, что всё рухнуло.
— Всё кончено, — прошептал Раджеш. — Всё. Мы потеряли всё.
Сунита закричала и начала бить посуду снова. Она кричала на слуг, на мужа, на весь мир. Но никто не слушал её.
Парвари стояла в углу и улыбалась. Она улыбалась впервые за много лет — искренне, широко, по-настоящему. Её сердце билось быстро, но внутри неё разливалось тепло.
— Ты освободила меня, — прошептала она, глядя на Сарасвати. — Ты действительно освободила меня.
Сарасвати подошла к сестре и обняла её. Внутри неё тоже было тепло, но она знала, что это только начало. Семья Шарма не простит ей того, что она сделала.
— Мы должны уйти, — сказала она. — Сейчас.
— Но куда? — спросила Парвати.
— В Москву, — сказала Сарасвати. — У нас нет денег, но у нас есть билеты. Я купила их ещё вчера, на всякий случай. Мы улетим завтра утром.
Парвати кивнула. Она смотрела на сестру, и в её глазах была безграничная благодарность.
— Я пойду с тобой, — сказала она. — Куда угодно.
Они вышли из комнаты и направились в спальню Парвати собирать вещи. Сарасвати шла впереди, но внутри неё было неспокойно. Она знала, что семья Шарма не сдастся. Она знала, что они попытаются отомстить.
«Я теперь враг номер один, — думала она. — Но я готова к этому. Я сделаю всё, чтобы защитить свою сестру».
Они вошли в комнату и начали собирать вещи. Парвати смотрела на свои золотые браслеты и сари, и её глаза были пустыми. Она не жалела о том, что оставляет их. Она жалела только о том, что не сделала этого раньше.
— Я готова, — сказала она. — Я готова начать новую жизнь.
Сарасвати улыбнулась и взяла её за руку.
— Мы начнём её вместе, — сказала она. — Мы — сёстры. И мы справимся со всем.
Они вышли из комнаты и направились к чёрному ходу. Где-то в доме слышались крики Суниты и плач слуг. Но Парвати и Сарасвати не оборачивались. Они шли вперёд — к новой жизни, к свободе, к будущему.
Когда они вышли на улицу, ночной Дели встретил их шумом и светом. Город жил своей жизнью, и в этой жизни было место для них.
— Свобода, — прошептала Парвати.
— Да, — сказала Сарасвати. — Свобода.
Они пошли вперёд, держась за руки. Никто не остановил их. Никто не попытался вернуть их. Они были свободны.
И в этот момент Сарасвати знала — она сделала всё правильно. Она освободила свою сестру. И это было самое важное в её жизни.
Продолжение ниже по ссылке:
Начало здесь:
Нравится рассказ? Тогда порадуйте автора! Поблагодарите ДОНАТОМ за труд! Для этого нажмите на черный баннер ниже:
Пожалуйста, оставьте пару слов нашему автору в комментариях и нажмите обязательно ЛАЙК, ПОДПИСКА, чтобы ничего не пропустить и дальше. Виктория будет вне себя от счастья и внимания!
Можете скинуть ДОНАТ, нажав на кнопку ПОДДЕРЖАТЬ - это ей для вдохновения. Благодарим, желаем приятного дня или вечера, крепкого здоровья и счастья, наши друзья!)