На следующее утро в мастерских все судачили о ночном происшествии.
Слесарь Иван Петрович Кошкин, грузный мужчина с седой бородой, размахивал руками у верстака:
— Вот ведь наглецы! Да если б я там оказался, я б им показал, где раки зимуют!
— Городские, небось, – раздавалось со всех сторон. — Понаехали, думают, всё им с рук сойдёт.
Молодая девчонка Лиза Беседина, месяц назад пришедшая работать трактористкой, испуганно прижимала руки к груди:
— И как вы не побоялись, Кирилл Платонович? Вдруг бы они вас поранили?
Кирилл Платонович улыбнулся:
— Да ничего, Лизавета, обошлось. Зато лес наш цел, а жулики — за решёткой.
Кузнец Михаил, молча слушавший разговоры, поднял голову от своей наковальни:
— Ты, Кирюха, молодец. Не растерялся.
— Я не один там был, — остановил его Нарышкин. — Спиридону спасибо. В одиночку я бы с ними не справился. Сами знаете, левая рука у меня не совсем рабочая.
Свиридон, затянувшись самокруткой, усмехнулся:
— Да ладно тебе, Кирюха, — хрипловато отозвался он, выпуская клуб сизого дыма. — Что тут такого? Подумаешь, стукнул один раз по башке кулаком, а он как куль с навозом и рухнул.
— Всё равно рискованно, — покачала головой Лиза. — У них ведь ножи были.
— Были, — коротко бросил Спиридон. — Но мы одного скрутили да в узел завязали, а второй дёру дал, только подковы у лошади сверкали.
В мастерской на мгновение повисла тишина — каждый мысленно представлял картину ночного противостояния. Потом Иван Петрович громко хлопнул ладонью по верстаку:
— Эх, жаль, меня там не было! Я бы им…
— Ладно, хорош болтать, — перебил его Кирилл Платонович с доброй усмешкой. — Главное, что всё хорошо закончилось. Лес цел, одного бандита мы скрутили. Милиция уже разобралась, кто они такие: шайка из соседней волости, промышляли по деревням.
— Ишь ты, — протянул Михаил, откладывая молоток. — Значит, не местные?
— Не местные, — подтвердил Нарышкин. — Уже во многих местах отметились. Теперь-то их надолго усадят.
В этот момент в мастерские зашёл начальник МТС Калужный.
— О чём шум, товарищи? — громко спросил он, обводя взглядом собравшихся. — Небось вчерашний случай обсуждаете?
— Так точно, Пётр Петрович, — отозвался кузнец Михаил, отставляя в угол молот.
Калужный снял фуражку, провёл ладонью по редеющим волосам и подошёл ближе к центру мастерской.
— Я уже был в милиции, — сказал он, понизив голос. — Они мне всю картину обрисовали. Вы, Кирилл Платонович, со Спиридоном прямо-таки подвиг совершили. Этих молодчиков давно искали. У них на счету не одно ограбление — и амбары вскрывали, и скотину угоняли.
— Вот гады! — не сдержался Иван Петрович. — И как только земля таких носит?
— Теперь носить не будет, — жёстко ответил Калужный. — Следователь сказал, что по всем эпизодам доказательства собраны. Да и тот, кого вы скрутили, уже начал показания давать — выдаёт подельников одного за другим.
Лиза, робко спросила:
— А тот, который убежал… Его поймают?
— Обязательно, — уверенно ответил Калужный.
Нарышкин подошёл к Калужному:
— Пётр Петрович, — надо лес по дворам развозить. Каждую ночь не укараулишь. Этих поймали, другие любители до чужого добра найтись могут.
Калужный задумчиво потёр подбородок:
— Ты прав, Кирилл Платонович. Оставлять лес без присмотра — всё равно что кусок мяса перед голодным псом положить. Настя с Полиной свои трактора уже наладили?
— Ещё два дня назад.
— Тогда пускай цепляют телеги и на станцию. Я мужиков дам для погрузки. Чтобы за день с брёвнами управились, это приказ. Потом некогда будет. Через три дня в поле.
— Есть, — коротко по-военному ответил Нарышкин. — Лизавета, пойди-ка передай Насте с Полиной: пусть готовятся, через час выезжаем.
Лиза кивнула и поспешила к выходу, а Калужный продолжил:
— И ещё, товарищи, — с запчастями у нас туго, так что за техникой следите.
Спиридон хриплым голосом заметил:
— Да мы следим. Только трактора у нас, рухлядь одна. на ходу разваливаются.
— Я понимаю, — кивнул головой Пётр Петрович. — И всё равно мужики, постарайтесь.
В это время Лиза нашла Настю с Полиной, они на площадке перед мастерскими, промазывали сцепы* солидолом.
— Девки! — выпалила она. — бросайте сцепы и цепляйте телеги.
— Зачем? — спросила Полина.
— Лес по дворам развозить будете. Калужный приказал.
Настя, посмотрела на подругу и проговорила:
— Слава Богу, а то я после вчерашнего, уже сама хотела на ночь на станцию идти, свои брёвна караулить.
— И я тоже, — кивнула Полина. — Как услышала, что вчера было, так и подумала, сторожить надо. Хотела тебе про это сказать.
Настя распорядилась:
— Значит, так: мы пойдём трактора заводить, а ты, Лиза, проверь телеги — колёса, дышла. Да гляди всё как следует проверь. Работать целый день, чтоб в дороге не обломаться.
Девушки принялись за работу. Настя завела трактор — тот зафырчал, задымил.
— Ну что дружок, — она похлопала машину по колесу. — Поработаем, ты у меня молодец, дело своё знаешь, не подведёшь.
Через полчаса всё было готово, и девушки поехали на станцию.
Погрузка шла споро. Мужики ловко подхватывали брёвна, тащили их к телегам, увязывали верёвками. Кирилл Платонович внимательно следил за процессом, порой подавая короткие команды:
— Аккуратнее, Степан, не урони! — покрикивал он. — Иван, подложи подпорку, чтоб не скатывалось!
Наконец, первая телега была нагружена доверху. Спиридон запрыгнул на борт, Настя дала газу, и трактор медленно тронулся с места.
— Ну, с Богом, — проговорил Кирилл Платонович. — Полина, готовьтесь ко второй ходке. Пётр Петрович прав: чем быстрее развезём, тем спокойнее будет.
Ольга только пришла домой после утренней дойки, когда услышала во дворе шум работающего трактора. Она вышла во двор и обомлела. Перед землянкой стояла тракторная телега, доверху нагруженная еловыми брёвнами. А с трактора уже соскочила Настя и бежала к ней.
— Мама, — кричала она на ходу. — Я лес привезла, Кирилл Платонович велел нам в первую очередь отгрузить. Смотри какой, брёвнышко к брёвнышку. На небольшой домик хватит.
— Настя… дочка… — прошептала Ольга, подходя ближе и проводя рукой по гладкому боку бревна. — И это ты моя родная, своими рученьками, такую страсть валила.
— Валила мам.
— Неужели не обманули, неужели это всё нам?
— Нам, мам, нам! — радостно тараторила Настя. — Мы с Полиной развозим по дворам — Калужный распорядился. Кирилл Платонович сказал, что в первую очередь тем, у кого дома сгорели, кто в землянках да сараях живёт.
Ольга обняла дочь, прижала к себе
— Спасибо тебе, родная моя. И Кириллу Платоновичу спасибо, и всем… — Она подняла глаза на Спиридона, который спрыгнул с телеги и теперь стоял в стороне, неловко переминаясь с ноги на ногу. Он махнул рукой и спросил:
— Показывай хозяйка, где выгружать будем.
— Да вот тут и выгружайте, прямо рядом с порогом, — распорядилась Ольга. — Чтобы на виду был. А то, не ровен час, украдут. Лихого люду сейчас хватает.
— А мы одну хитрость устроим, — усмехнулся Спиридон.
— Какую ещё хитрость? — переспросила Ольга, слегка отстранившись от дочери.
Он подмигнул ей, и достал из своей сумки большую металлическую скобу
— Вот, — он показал скобу Насте и Ольге — Приколотим её к нижнему бревну, а к ней — трос. Стянем им все остальные брёвна, а концы я ботом и гайкой скручу. Пускай попробуют вытащить хоть одно брёвнышко.
— Ой, дядя Спиридон, — проговорила Настя. — А трос то у меня один. В работе понадобится, а его нет.
— Не переживай, у меня два, я запасливый, так что поделюсь с тобой.
Настя и Ольга взялась помогать Спиридону, укладывать брёвна рядом с землянкой. Спиридон работал молча, но быстро и сноровисто — видно было, что не впервой. Ольга тем временем отыскала в землянке старый кусок брезента, что они с Настей сняли с разбитой немецкой машины, чтобы защитить древесину от дождя.
Когда всё было готово, Спиридон прибил скобу, соединил концы троса болтом и гайкой.
— Вот, хозяйка, принимай работу. О нашей хитрости никто не знает, поэтому пускай попробуют украсть.
— Спасибо тебе, Спиридон, — искренне поблагодарила Ольга. — Пошли обедать. Накормлю вас чем Бог послал.
— От обеда не откажусь, — кивнул тот. — Перекусим и в путь, нам с тобой Настя, ещё три ходки сюда в Заслонное делать, да четыре в
Коноплянку. До полуночи придётся провозиться.
_____________________________________________________
примечание
*сцепы - (чаще говорят «сцепки») имеет специальное значение. Это не часть трактора, а отдельное устройство — промежуточное звено, которое соединяет трактор с несколькими сельскохозяйственными машинами или орудиями (например, боронами, культиваторами, сеялками), формируя один широкозахватный агрегат.