Цикл рассказов "33 несчастья бабушки Агафьи"
Глава 1
Глава 14
Новость о том, что Агафья Львовна открывает в своём доме маленькую школу для деревенской детворы, разнеслась по округе быстрее, чем слухи о подорожании сахара. К бывшему педагогу с пятидесятилетним стажем потянулись родители не только тех, кто закончил первый класс, но и вообще всех, кто попадал под категорию «началка».
К полудню двор Агафьи превратился в филиал школьной канцелярии. Бабушка, подперев щеку рукой, с сомнением смотрела на шумную толпу.
— Что же с вами делать, дорогие мои? — бормотала она, потирая виски. — Ну куда мне такая орава? Придется разбивать вас по дням и сменам, иначе дом по швам треснет. А вы, ребятишки, сами-то чего? Лето же на дворе! Солнце жарит, речка бурлит, караси в камышах сами в садок просятся. Неужели совсем не хочется побегать?
Вперед вышла дородная женщина в цветастом халате — мать второклассника Петьки, известного на всю деревню хулигана.
— Хватит им уже отдыхать, Агафья Львовна! — пробасила она, подбоченившись. — Итак, целый год балду гоняли. Как только в посёлке поползли слухи, что школу нашу «оптимизировать» собираются, так у учителей будто руки опустились. Ничему детей не учили, только журнал заполняли да на часы поглядывали. Одичали наши кровиночки совсем!
— Значит, всё-таки грозятся закрыть? — Агафья нахмурилась, глядя поверх очков.
— Целый год об этом трезвонят! То детей мало, то бюджет не резиновый. Но теперь, раз уж вы взялись, мы спокойны. Думаем, не закроют школу, когда увидят, что дети тянутся к знаниям!
— Я тоже так думаю, — кивнула Агафья.
Проведя «совещание» с родителями, она быстро сложила два и два. Сказки про «малое количество детей» шились белыми нитками. В первый класс пошло рекордное число ребят — двадцать человек, а на следующий год ожидалось ещё больше. И тут Агафья припомнила случай из практики, рассказ знакомой учительницы, которая перевелась к ним из сельской школы. Она рассказывала, как в её родной школе на учителей давили «сверху», требуя перевести часть детей на обучение по программе ОВЗ (ограниченных возможностей здоровья). Хотели зацепиться за «неблагополучный» статус, чтобы легче было закрыть учреждение.
Агафья же, человек старой закалки и принципиальный педагог, в один вечер собрала родителей и открыла им глаза:
— Никто, — чеканила она, — слышите, никто не имеет права заставить вас подписывать документы на перевод ребёнка в спецкласс без вашего личного согласия! Ваши дети здоровы, они просто требуют внимания!
Родители, прозревшие благодаря бабушке, встали горой. Так Агафья Львовна из простого педагога на пенсии в одночасье превратилась во «врага системы» номер один. И проблемы не заставили себя ждать.
***
На третий день работы «школы Агафьи» к калитке подкатил видавший виды «Соболь» с логотипом местного телевидения. Из него выпрыгнула Лиза Баранова — ведущая с вечно натянутой улыбкой, и её оператор Костя, который больше походил на заправского лесоруба.
— Записываешь? Готов? — Лиза суетилась, поправляя причёску, от которой на деревенском ветру мало что оставалось. Она встала перед аккуратным домиком Агафьи, стараясь перекрыть собой покосившийся забор соседа. — Костя, задний фон нормальный? Куры в кадр не попадают? Отлично! Давай, мотор!
Костя нажал кнопку на камере, и Лиза моментально преобразилась, выдавая поставленным «дикторским» голосом:
— Добрый день, наши дорогие зрители! А мы находимся в месте, которое стало в нашей области настоящей легендой. В этом небольшом деревенском домике живет педагог на пенсии Агафья Львовна, которая в одиночку бросила вызов бюрократам и решила спасти школу в своём поселении!
Агафья в этот момент вышла на крыльцо, привлечённая шумом подъехавшего автомобиля. Следом за ней, как птенцы за наседкой, высыпали первоклассники. Урок «занимательной математики» только что закончился, и ребятня, завидев камеру, тут же замерла в нерешительности.
— Дети, уйдите в тень, напечёт же! — скомандовала Агафья, смерив съемочную группу недоверчивым взглядом.
— А вот и сама героиня нашего репортажа! — восторженно воскликнула Лиза, направляясь к крыльцу, пока Костя деловито наводил объектив на смущенных детей.
— Здравствуйте, Агафья Львовна! — Лиза Баранова, словно на пружинах, подскочила к бабушке и ткнула ей в лицо блестящий микрофон. — Скажете пару слов для наших зрителей? Как вообще родилась идея открыть летнюю школу в этой глубинке?
Агафья растерянно моргнула.
— Ну, даже не знаю, — протянула она, смущённо поправляя платок. — Просто попросили родители, мол, лето длинное, дети всё забудут, да и программу надо нагнать. Сначала трое пришли, потом пятеро, а там и остальные подтянулись. Не прогонять же их, в самом деле.
— То есть, по сути, в вашей частной «академии» сейчас оказалась почти вся «началка» сельской школы?
— Получается, так.
— А что вы скажете про слухи о закрытии вашей сельской школы? Это решение обосновано?
— Ничуть! — отрезала бабушка.
— Значит, вы намерены идти до конца и сделаете всё, чтобы школу отстоять?
— Я уже делаю это, милая. Они твердят, что ребята не успевают, что программа для них непосильна... Но за это лето мы покажем, кто и что на самом деле успевает. Я научу их так, что министерство удивится.
— Чудесно! Просто чудесно! — Лиза повернулась к камере и расцвела голливудской улыбкой. — Это была настоящая героиня нашего времени — Агафья Львовна. Я уверена, мы ещё вернемся в это село, чтобы посмотреть, как «Школа бабушки Агафьи» справится с поставленной задачей. Ну а на сегодня всё, до новых встреч!
Лиза опустила микрофон и тут же сдулась, как проколотый мяч. Она тяжело выдохнула, смахнула со лба капельку пота и обернулась к Косте:
— Костя, умоляю, дай воды! Горло пересохло, будто я час в пустыне вещала.
Пока оператор возился с походной флягой, Лиза понизила голос и подошла к Агафье ближе.
— Бабуль, а вы не боитесь? — спросила она, подозрительно косясь на улицу.
— Кого? — Агафья искренне удивилась.
Лиза кивнула в сторону густой посадки, где за пыльными кустами притаилась белая «Нива» главы поселения. У капота, скрестив руки на груди, стояли двое.
— Эти ребята приехали сразу следом за нами, — шепнула Лиза. — И по их лицам видно: они вовсе не фанаты вашего педагогического таланта.
Агафья прищурилась, вглядываясь в даль.
— Это глава наш, Петрович, и директор школы. Ишь, как спрятались, как шпионы в кино.
— Ага, — подтвердила Лиза. — Люди, которым вы крепко наступили на больную мозоль. У них на эту школу и здание, небось, давно свои виды были.
— Ну, как же без этого, — усмехнулась Агафья. — Деревня маленькая, а аппетиты у них — ого-го.
— Будьте осторожны, Агафья Львовна, — Лиза вдруг стала серьёзной, по-человечески тёплой. Она вытащила из кармана визитку и вложила её в сухую ладонь бабушки. — Если начнут давить, угрожать или манипулировать — звоните сразу мне. Огласка — это единственное, чего боятся такие «царьки».
Агафья посмотрела на визитку, потом на Лизу. На мгновение ей показалось, что эта суетливая девица с накладными ресницами — самый настоящий и честный человек из всех, кого она видела за последние годы.
Когда машина журналистов умчалась прочь, Агафья проводила её взглядом. Родители уже забирали первоклашек, и на смену им, гурьбой, вываливались «второклашки». Дети влетали в дом, топоча, как маленький табун жеребят, снимая сандалики и громко делясь новостями. Бабушка улыбалась, пропуская ребятишек, но краем глаза всё равно поглядывала на посадку.
А там, у белой «Нивы», атмосфера была совсем не праздничной.
— Что делать-то будем? — прошипела директор, Лидия Ивановна. Её мелированные волосы, казалось, встали дыбом от злости, а очки в золочёной оправе переливались на солнце.
Петрович раздраженно сплюнул в траву.
— Что делали, то и будем. Но с бабкой, определенно, надо что-то решать. Слишком много внимания к ней, понимаешь?
Лидия Ивановна кивнула, зло глядя на уютный домик, из которого доносился звонкий смех детей и строгий, но добрый голос Агафьи Львовны. Они молча залезли в машину. Двигатель взревел, и «Нива» рванула с места, оставляя после себя облако едкой пыли. Бабушка Агафья лишь молча закрыла окно — в её «школе» начинался урок, и до чужих проблем ей сейчас дела не было.