18 октября 1958 года. Брукхейвенская национальная лаборатория, штат Нью-Йорк. Ежегодный день открытых дверей. Сотни посетителей бродят между установками, разглядывают блестящие приборы и вежливо кивают учёным. Но в одном углу творится что-то необычное. Там стоит очередь. Люди толпятся вокруг маленького осциллографа, к которому прикручены две алюминиевые коробочки с кнопками. На экране — светящаяся точка, которая летает по дуге, оставляя за собой след. Два человека крутят ручки, пытаясь попасть «ракетой» в противника. Это Tennis for Two — первая в мире видеоигра, созданная за две недели физиком-ядерщиком Уильямом Хигинботамом.
Он не патентовал её. Не продавал. Не основывал компанию. Он просто хотел, чтобы посетителям лаборатории было весело. И случайно создал индустрию, которая сегодня стоит больше $200 миллиардов.
Ядерный физик, которому стало скучно
Уильям Хигинботам не был программистом или инженером-электронщиком. Он был физиком. Причём физиком с биографией, достойной шпионского романа: во время Второй мировой он работал над радарными системами в MIT, а позже — в Манхэттенском проекте, создавая таймеры для первой атомной бомбы.
К 1958 году он возглавлял отдел приборостроения в Брукхейвенской лаборатории и отвечал за подготовку ежегодной выставки для публики. Выставка была скучной. Стенды с фотографиями реакторов, графики, диаграммы. Посетители зевали и быстро уходили. Хигинботам решил это исправить.
Он вспомнил, что в лаборатории стоит аналоговый компьютер, способный рассчитывать траектории снарядов. И подумал: «А что, если я заставлю этот компьютер рисовать на осциллографе летящий мяч?» Идея была проста: игрок видит на экране теннисный корт (вид сбоку), крутит ручку, задавая угол удара, и нажимает кнопку — «ракетка» бьёт по мячу. Мяч летит по параболе, ударяется о землю и, если попал в сетку, отскакивает. Всё это считалось на аналоговых схемах в реальном времени.
На сборку ушло две недели. Вместе с коллегой Робертом Дворжаком Хигинботам спаял усилители, настроил генераторы сигналов и прикрутил два контроллера — алюминиевые коробочки с одной кнопкой и ручкой. Никаких микросхем, только транзисторы, резисторы и конденсаторы.
Простыми словами:
Представьте, что инженер, который обслуживает Большой адронный коллайдер, вдруг решает: «Скучно. Дай-ка я сделаю из этого осциллографа аркаду». И за две недели собирает игру, к которой выстраивается очередь длиннее, чем к самому коллайдеру. Примерно так поступил Хигинботам.
Очередь, которая изменила всё
В день открытых дверей Tennis for Two стал сенсацией. К осциллографу выстроилась очередь на несколько часов. Старшеклассники, их родители, учёные — все хотели «попасть ракетой по мячу». Люди кричали, смеялись, спорили, кто лучше целится. Никто не смотрел на соседние стенды с ядерными реакторами.
Хигинботам был доволен. Он развлёк публику — задача выполнена. На следующий год он собрал улучшенную версию игры: с возможностью менять силу гравитации, чтобы симулировать игру на Юпитере или Луне. Посетители снова выстроились в очередь. Но когда выставка закончилась, игру разобрали, а детали вернули на склад. Хигинботам даже не пытался запатентовать идею. «Это было слишком очевидно, — говорил он позже. — Я просто использовал то, что уже существовало».
Он считал, что единственная ценная вещь, которую он создал, — это схема таймера для атомной бомбы. А игрушка на осциллографе? Так, баловство.
Случай из жизни:
Один из посетителей выставки 1958 года, тогда ещё школьник, позже стал инженером и вспоминал: «Я стоял в очереди полтора часа. Это было волшебство. Я никогда не видел, чтобы машина делала что-то настолько человеческое — играла со мной. Я решил, что хочу заниматься компьютерами». Таких школьников были сотни.
Почему Хигинботам не стал миллиардером
В 1972 году, когда Нолан Бушнелл выпустил Pong и заработал миллионы, Хигинботам не подал в суд. Когда Atari стала империей, он не написал гневного письма. Когда игровая индустрия перегнала по доходам кино, он просто смотрел на это с тихой усмешкой.
Почему? Причины были и юридические, и личные. Во-первых, Хигинботам работал в государственной лаборатории. Всё, что он создавал в рабочее время, принадлежало правительству США. Патент на Tennis for Two был бы оформлен на Министерство энергетики, а не на него. Во-вторых, он искренне не считал игру изобретением. «Это просто использование аналогового компьютера, — говорил он в интервью. — Я не изобрёл ничего нового».
Лишь в 80-е годы, когда историки начали восстанавливать корни игровой индустрии, Хигинботама «откопали». Его пригласили на конференции, записали интервью, признали «дедушкой видеоигр». Но он так и не заработал на этом ни цента. Зато, в отличие от многих, умер в мире с собой — без судов, без битв за патенты, без гонки за миллиардами.
Читайте также в «Синдроме Утёнка | IT»:
Электроника-60 и «Тетрис»: как советский компьютер и программист Пажитнов подарили миру главную игру столетия
Крах Atari: как инопланетяне и гора нераспроданных картриджей похоронили первую игровую империю
Коротко:
Tennis for Two — это история о том, что великие вещи часто рождаются не из планов, а из желания развлечь людей. Хигинботам не думал о миллионах — он просто хотел, чтобы школьники улыбнулись. И случайно изобрёл индустрию, в которую сегодня вовлечены миллиарды человек. В следующий раз, беря в руки геймпад, вспомните осциллограф и алюминиевую коробочку с кнопкой. С этого начался путь, который привёл к вашей любимой игре.
Понравился выпуск? Подписывайся на «Синдром Утёнка | IT» — тут мы жмём на кнопку «пуск» и рассказываем, как всё начиналось.