Сентябрь 1983 года. Город Аламогордо, штат Нью-Мексико. В предрассветных сумерках к городской свалке подъезжают четырнадцать грузовиков. Они доверху набиты картонными коробками, а в коробках — картриджи. Десятки тысяч картриджей. Сотни тысяч. Никто не считал точно. По команде бульдозеры засыпают коробки слоем бетона и земли. Местные жители недоумевают: зачем закапывать видеоигры? Ответа нет.
Через тридцать с лишним лет на эту свалку приедут экскаваторы с кинокамерами. Легенда подтвердится: под слоем мусора обнаружат те самые картриджи. Археологи будущего достанут пластиковые прямоугольники с надписью «E.T. the Extra-Terrestrial» и попадут во все новости. Это история о том, как одна игра, сделанная за пять недель, похоронила индустрию объёмом в три миллиарда долларов.
Как Atari стала королевой мира
Началось всё прекрасно. В 1972 году Нолан Бушнелл основал Atari и выпустил Pong — простую игру, где две палки отбивают квадратный мячик. Автоматы с Pong выстраивали очереди в барах. Народ бросал в щель четвертаки как заворожённый. Atari росла как на дрожжах.
В 1977 году вышла Atari 2600 — первая по-настоящему успешная домашняя консоль. Сменные картриджи, джойстик с одной красной кнопкой, деревянные вставки на корпусе (да, сначала консоль была отделана под мебель). К 1982 году Atari контролировала 80% рынка видеоигр. Выручка компании достигала $2 миллиардов. Игры продавались быстрее, чем их успевали производить.
И тут жадность встретилась с безумием. Atari решила, что лицензировать игры могут все. Любой желающий мог написать игру, запихнуть в картридж и продавать. Хлынул поток откровенного мусора: Custer's Revenge, где надо было насиловать индеанку; Chase the Chuck Wagon про собачий корм Purina. На каждую приличную игру приходилось десять поделок. Покупатели устали. Доверие таяло. А Atari тем временем готовила финальный аккорд.
Аналогия без галстука
Представь себе булочную, где в 1980 году пекли лучший хлеб в городе. В 1982-м владелец решил, что печь хлеб может кто угодно — хоть сантехник, хоть таксист. В витрине появились буханки с гвоздями, батоны из опилок и кексы имени Брежнева. Покупатели сначала смеялись, потом перестали заходить. А владелец на все деньги купил рецепт «самого вкусного хлеба всех времён», испёк миллион буханок и понял, что их некому продавать. Atari сделала то же самое. Только вместо булок были картриджи за $40 штука.
Пять недель на убийство индустрии
В июне 1982 года Стивен Спилберг выпустил фильм «Инопланетянин». Мир плакал, обнимал плюшевых пришельцев и носил футболки с E.T. Atari поняла: вот он, золотой билет. Компания купила права на игровую адаптацию за $21 миллион — гигантские деньги по тем временам.
Оставалась одна проблема: до Рождества четыре месяца. Игру нужно написать, отладить, записать на картриджи, упаковать и развести по магазинам. За такой срок даже простенький платформер делают командой из нескольких человек. Atari поручила проект одному-единственному разработчику — Говарду Скотту Уоршоу. Тому самому, который сделал хиты Yars' Revenge и Raiders of the Lost Ark. Гений? Да. Но даже гений не может сотворить чудо, когда срок — пять недель.
Уоршоу работал по шестнадцать часов в сутки. Код писался с колёс, тестирование почти не проводилось. Получившаяся игра была кошмаром: E.T. падал в ямы, из которых невозможно выбраться; управление было нелогичным; графика напоминала раздавленную пиццу. Atari, не глядя, заказала 5 миллионов картриджей. Пять миллионов! Это больше, чем количество проданных к тому моменту консолей Atari 2600. Маркетологи думали, что игра продаст консоли. Получилось наоборот.
Байка из офиса Atari
Когда Уоршоу показал прототип менеджерам, один из них спросил: «А почему он всё время падает в яму?» Уоршоу ответил: «Я не успел исправить коллизию». Менеджер сказал: «Ну, может, дети подумают, что так и задумано». Дети не подумали. Дети плакали. Родители требовали возврат денег. А менеджер, говорят, уволился через месяц и до конца жизни не играл в видеоигры.
Пустыня, которая не врёт
Рождество 1982 года обернулось катастрофой. Из пяти миллионов картриджей продалось около полутора миллионов. И то — многие покупатели тут же возвращали игру обратно в магазины. Оставшиеся 3,5 миллиона картриджей валялись на складах мёртвым грузом. Atari списала их как убыток и решила избавиться от улик.
В сентябре 1983 года грузовики выехали в Аламогордо. Местная газета написала короткую заметку: «Городская свалка приняла странный груз — картонные коробки с надписью Atari». Никто не придал этому значения.
Десятилетиями история считалась городской легендой. Скептики говорили: «Бред, никто не стал бы закапывать миллионы долларов в песок». Энтузиасты искали доказательства, но свалка была закрыта для раскопок. Всё изменилось в 2014 году. Компания Microsoft в рамках документального фильма профинансировала археологическую экспедицию. Экскаваторы вскрыли слой бетона, и оттуда посыпались картриджи. Те самые. E.T., Asteroids, Missile Command. Тысячи штук. Легенда стала фактом.
Кто воскрес из мёртвых
Видеоигровой кризис 1983 года уничтожил не только Atari. Рынок рухнул с 3,2 миллиардадов до 100 миллионов за два года. Консоли продавались за копейки. Магазины отказывались брать игры. Специалисты хоронили индустрию.
Но именно этот провал расчистил место для Nintendo. Японская компания вышла на американский рынок в 1985 году с NES и жёстким контролем качества. Каждый картридж лицензировался. Каждая игра проверялась. Никакого мусора. Никаких E.T. Индустрия воскресла. С тех пор производители консолей держат разработчиков в ежовых рукавицах — и это прямое наследие катастрофы в Аламогордо.
Картриджи, извлечённые из земли, сегодня стали экспонатами. Часть попала в музеи — от Смитсоновского до Музея компьютерной истории. Часть продали на аукционах по 100–100–1500 за штуку. А сама игра E.T. до сих пор считается эталоном провала, но при этом — важнейшим артефактом, который напоминает, что бывает, когда жадность встречается с безумием, а сроки не учитывают реальность.
Вместо эпилога
Где-то в пустыне Нью-Мексико до сих пор лежат картриджи, которые не откопали. Они спят под бетоном и песком, как ископаемые динозавры. Иногда я представляю, как археолог будущего, этак в 2200 году, находит такой картридж и пишет диссертацию: «Ритуальное захоронение цифровых артефактов: зачем древние закапывали пластик в песок?». И он будет прав: это был ритуал. Жертвоприношение. Попытка похоронить ошибку, которая чуть не убила целую индустрию.Но, как мы знаем, игры не умерли. Просто они научились ходить.
Любишь чёрную археологию и старые картриджи? Подписывайся на «Синдром Утёнка | IT» — тут мы раскапываем прошлое гигабайтами и находим под песком то, о чём все молчали.