Ночные дежурства под дверью палаты интенсивной терапии давно стали для Ольги привычными буднями.
Ее маленький сынишка Вадик угасал. Честно говоря, другого финала никто и не ждал с самого начала. Но Ольга, как любая любящая мать, до последнего цеплялась за призрачную надежду, что все обойдется. Теперь же от этих иллюзий осталась лишь ноющая пустота внутри. Неделю назад опухоль, разросшаяся в голове, окончательно лишила ребенка возможности дышать без аппарата искусственной вентиляции легких.
Дверь отделения со скрипом приоткрылась, полоснув по линолеуму узким лучом света. Изнутри пахнуло теплом, едкой хлоркой и безысходностью. Ольга дернулась, рассчитывая увидеть дежурного доктора. Но вместо врача на пороге показался пожилой батюшка в потертом облачении. Сверкая массивным крестом на груди, он уверенной походкой направился к выходу на лестницу. Раз священника вызвали посреди ночи, значит, у кого-то здесь дела совсем плохи. Женщина тяжело вздохнула, провожая его фигуру воспаленными от слез глазами.
Электронные часы над дверью, светящиеся неоновыми зелеными цифрами, монотонно отсчитывали мгновения. Было ровно 22:10:12.
— Заканчивай реветь, — раздался тихий, безэмоциональный голос прямо у нее над ухом. — Все, что случается, всегда к лучшему.
Ольгу словно окатило ледяной водой. С трудом справляясь со страхом, она повернула голову на звук. Рядом никого не было. Лишь в дальнем конце коридора тускло светилось окно, за которым мерцал ночной город, да мутноватые лампы кидали блики на влажный пол.
— Да не пугайся ты так, — вновь послышался тот же голос.
Посмотрев в другую сторону, Ольга наконец разглядела ту, что с ней говорила. На соседнем стуле, безупречно выпрямив спину, сидела молодая женщина в черном платье. Лицо незнакомки скрывала плотная сетка вуали, но сквозь темные узоры отчетливо угадывался пристальный, пронзительный взгляд .
«Как странно, — промелькнуло в голове у Ольги, — почему я не услышала ее шагов? Наверное, проскользнула сюда с лестницы, пока выходил священник».
— Все люди похожи на облака, — равнодушно продолжала гостья. — Постоянно меняют форму. Появляются и исчезают. Конец у всех один. Такова жизнь.
Кто же это такая? Явно не очередная несчастная мать, у которой ребенок балансирует между жизнью и смертью. Убитая горем женщина никогда бы не стала бросаться такими циничными фразами.
— Как у вас только язык поворачивается говорить подобное?! — сорвалась на крик Ольга, заламывая руки. Нервы окончательно сдали, и реплика незнакомки стала той самой каплей, что переполнила чашу терпения. — Дети ведь безгрешны, они только-только жить начали!
— В том-то и суть. Для своих матерей они навсегда останутся чистыми созданиями. Но не в этом дело, Ольга, — незнакомка сцепила кисти рук в замок. Женщина успела заметить, что тонкие пальцы гостьи спрятаны под кружевными перчатками. — Люди привыкли мерить справедливость своими узкими рамками. Хотя на самом деле они даже близко не понимают, как устроен этот мир.
Ольга попыталась подняться, но тело словно налилось свинцом. Шоковое состояние сковало мышцы плотным, удушающим панцирем. Панический страх острой иглой прошил позвоночник.
— Откуда вам известно мое имя?! — закричала она, стараясь перекричать стук собственного сердца.
Незнакомка наклонилась ближе, так что край ее полупрозрачной вуали едва не коснулся мокрых щек Ольги. Темные зрачки, похожие на граненые черные алмазы, смотрели абсолютно спокойно и холодно. В этот миг Ольга уловила тяжелый запах восковых свечей, аптечной настойки и сырой могильной земли. «И с чего я взяла, что она молода?» — с ужасом подумала она, стараясь не дышать.
— Ты и мое имя отлично знаешь, — глухо произнесла гостья, кивнув в сторону светящегося циферблата.
Ольга шумно выдохнула и подняла глаза. На электронных часах горели цифры 22:10:13, словно издеваясь над ее беспомощностью.
— Мой визит сегодня к нему, Ольга, — добавила женщина в черном. — Я пришла за Вадимом.
Грудь Ольги словно сдавило стальным обручем, не давая сделать даже короткий вздох. Пространство перед глазами поплыло, раскачиваясь из стороны в сторону. Она с силой влепила себе пощечину, отчаянно пытаясь проснуться от этого кошмара. Стены коридора пошли трещинами и рассыпались на мелкие осколки, растворяясь в синеватом сиянии.
— Тише, не буянь, — спокойно осадила ее незнакомка.
— Прошу тебя, — Ольга задыхалась от подступивших слез, — ты можешь оставить его? Не забирай!
Лицо под черной сеткой исказилось — то ли в брезгливой гримасе, то ли в подобии усмешки.
— Могу, — женщина безразлично повела плечом. — Моя работа простая, могу и подождать.
— Тогда уходи! — в истерике закричала Ольга. — Проваливай и не трогай моего мальчика!
— Без проблем, — отозвалась гостья со вздохом. — Мне-то без разницы. Вот только уверена ли ты, что это именно то, что тебе нужно?
Перед глазами Ольги все застелила багровая пелена, а в груди невыносимо зажгло от подступающих рыданий.
— Да! — истошный, дикий вопль вырвался из ее груди. — Разумеется, я этого хочу!
— Несчастная, — без тени жалости произнесла гостья, — до чего же ты слепа в своем эгоизме.
— Да что ты вообще понимаешь?! — Ольга до боли сжала кулаки. — Что ты знаешь о том, каково это — любить своего ребенка, жертвовать всем ради него?!
— Поверь, куда больше твоего, — тихо ответила фигура в черном. Ольге показалось, что на губах собеседницы промелькнула издевательская улыбка. — Посмотри сама.
Прежде чем Ольга успела хоть что-то возразить, незнакомка крепко перехватила ее ладонь. Ледяной холод пробился даже сквозь гипюровую ткань перчатки.
В то же мгновение цифры на часах побежали с бешеной скоростью. Весь окружающий мир сжался в плотный мерцающий кокон. Этот шар начал вращаться, словно планета на орбите, открывая перед Ольгой обрывки ее собственного будущего.
Двадцать два часа пятнадцать минут. Из дверей реанимации выходит лечащий врач. На лице женщины средних лет играет робкая улыбка. Она сообщает, что Вадик неожиданно задышал сам, без помощи приборов.
Лето. Новейшая методика лечения дает поразительный эффект. Очередное обследование. Перепуганный Вадик медленно въезжает внутрь огромного кольца томографа. Болезнь отступила. Очагов больше нет. Полная ремиссия.
Подростковые годы. Первая похвала от учителей. Первые дворовые разборки и проблемы. Вадик возвращается с улицы с огромным синяком под глазом. Ольга отшучивается, бережно обрабатывая ссадины сыну, но на сердце у нее уже скребутся кошки.
Выпускной вечер. Но Вадима нет среди нарядных одноклассников. Парня, сбежавшего из дома, уже вторую неделю разыскивает полиция. Уходя, он подчистую выгреб родительские сбережения. Отец Вадима, чье сердце не выдержало такого удара, умирает на больничной койке от обширного инфаркта. Беглеца находят только в середине лета в глухой деревне соседнего региона. В притоне среди местных наркоманов.
Сын превращается в паразита, живущего за счет постаревшей матери. Он регулярно поднимает на нее руку, выносит из квартиры технику и вещи ради очередной дозы. Его сомнительные дружки устраивают в их некогда уютном доме постоянные попойки.
Сырым осенним вечером Вадим приводит в дом какую-то девицу. На утро Ольга натыкается в ванной на ее остывшее тело. Парень на коленях умоляет мать спасти его от тюрьмы, и Ольга, обезумев от горя, соглашается. Весь день они молча режут труп молодой девчонки на части, раскладывая куски по плотным мусорным пакетам. А глубокой ночью на старенькой машине вывозят сумки с останками в лесополосу за городским кладбищем.
Когда последние комья земли падают на импровизированную могилу, у Ольги сдают нервы. Зайдясь в дикой истерике, она кричит сыну, что сдастся полиции, потому что не может с этим жить.
— Заткнись, дура, — злобно хрипит Вадим, замахиваясь ржавой лопатой. Удар наотмашь по голове валит Ольгу на грязную траву. Мир блекнет, сжимаясь в крошечную светящуюся точку. Боль уходит навсегда...
Незнакомка разжала пальцы. Страшное видение мгновенно испарилось в душном больничном коридоре. Ольга вновь сидела на жестком стуле перед закрытой дверью отделения.
Два чистых, голубых глаза пристально смотрели на Ольгу из-за черной вуали. «Она меняет обличья, — осознала женщина, — и теперь я точно знаю, как ее зовут». Но былого ужаса внутри больше не осталось.
— Так каково твое решение? — от дыхания гостьи теперь веяло едва уловимым ароматом засушенной травы и мяты.
Ольга наклонилась ближе к женщине в черном и едва слышно прошептала ответ прямо ей в ухо.
— Это твой выбор, — коротко бросила та.
Темная фигура растаяла, словно дым. Время снова пошло своим чередом, и цифры на часах ожили.
Вытерев мокрые глаза бумажным платком, Ольга устало облокотилась на стену.
Она до секунды знала, что произойдет здесь ровно через пять минут.
Автор: Бородина Мария
