Аркадий Степанович обладал поистине невыносимым характером. Соседи по панельной пятиэтажке откровенно его ненавидели. Стоило старику открыть рот, как наружу выливались тонны желчи: доставалось чиновникам, мерзкой погоде и пресному супу, который когда-то готовила его супруга. Придраться он мог к любому пустяку.
С годами этот дед становился все более склочным. Собственные дети удрали из отчего дома сразу после школы, будто спасались от пожара. Сын улетел обустраивать жизнь на Сахалин, а дочь выскочила замуж за питерца и осела в северной столице. Казалось, они просто хотели оказаться как можно дальше от вечно орущего отца. Жена, уставшая от бесконечных скандалов и серой, унылой жизни, скончалась еще до выхода на пенсию. Так Аркадий Степанович остался один как перст.
При всем этом специалист он был первоклассный. Мужчина имел около двадцати международных свидетельств на свои разработки и изобретения. С таким багажом он мог бы ни в чем себе не отказывать, но сознательно выбирал иной путь. Ведь если бы у него все было идеально, исчезли бы поводы ворчать на капающую воду в раковине или низкое качество продуктов из магазина.
Людей этот пенсионер недолюбливал настолько сильно, что старался лишний раз не показываться на улице. После увольнения из проектного института он перешел на ночной образ жизни: даже за продуктами отправлялся в круглосуточный маркет глубокой ночью, лишь бы не пересекаться с раздражающей толпой. Выплаты он перевел на банковский счет, чтобы исключить визиты сотрудников почты, а оплата счетов за жилье списывалась автоматически. Это было мудрым решением, ведь редкие визиты Аркадия Степановича в финансовые учреждения неизменно заканчивались грандиозными разборками. С жильцами по подъезду он рассорился еще в молодости, когда только заселился в эту ведомственную пятиэтажку.
Короче говоря, пожилой человек организовал себе полную изоляцию от внешнего мира. Даже ближайшие соседи по площадке уже не помнили, когда встречали его на лестнице в последний раз. Если же в его дверь стучали незваные гости — будь то распространители рекламы или сборщики подписей, — хозяин, не открывая замков, сразу начинал громко материть визитеров прямо через дверь. Местная детвора быстро раскусила эту фишку и ради забавы регулярно дергала его звонок: мальчишки нажимали на кнопку, выслушивали порцию отборной ругани и с веселым смехом разбегались.
Общая неприязнь к старику только росла. Любой, кто пытался достучаться до него, получал в ответ жесткий отпор. Когда в здании меняли стояки, он наотрез отказался впускать рабочих и обругал их последними словами. Ставили домофон — Аркадий Степанович даже не стал слушать, зачем это нужно. Даже приехавший вдруг после двадцатилетней разлуки сын был послан в грубой форме. Мужчина, прилетевший издалека, чтобы помириться с родителем и показать ему внуков, выдержал минут пятнадцать брани, после чего плюнул на придверной коврик и уехал обратно.
Время шло, но вредный пенсионер так и не появлялся на людях. Постепенно он стал персонажем городских мифов. Пожилые женщины у подъезда шептались, что его квартира забита консервами еще со старых запасов. Подростки пересказывали друг другу мистические истории о том, что старик превратился в упыря, который по ночам выбирается через балкон на охоту. Взрослые мужчины считали его обычным сумасшедшим — ведь он ни разу не согласился составить им компанию во дворе за партией в нарды, хотя стол стоял прямо под его окнами.
Однако существовала еще одна догадка, которая в итоге и привела к финалу этой истории. Ходили слухи, будто дед прячет в комнатах несметные богатства. Все помнили его прошлое успешного инженера, поэтому родилась легенда о целом сейфе с валютой, на котором хозяин сидел, словно сказочный скупой рыцарь. И чем больше выпивали рассказчики, тем внушительнее становилась сумма в их историях.
На фоне экономических колебаний и роста курсов валют жильем одинокого старика заинтересовались сомнительные личности. Но как проникнуть внутрь, если хозяин круглосуточно на посту? Попытки взлома случались и раньше, но даже в темное время суток из-за двери доносился яростный крик, и воришкам приходилось спасаться бегством. Казалось, Аркадий Степанович буквально дежурит в прихожей. Стоило задеть ручку или вставить отмычку, как изнутри тут же прилетала порция угроз.
Проанализировав ситуацию, двое молодчиков, испытывавших жесткий дефицит финансов, решили проникнуть в помещение со стороны улицы, минуя подъезд. Налетчики посчитали, что пожилой мужчина караулит исключительно входную дверь, а про окна напрочь забыл.
Выбрав максимально темную и безлунную ночь, подельники закрепили на крыше канаты и спустились к окнам третьего этажа. Аккуратно вынув стекло, они проникли в комнату. В свете фонарей старика нигде не было видно, а квартира выглядела так, будто в ней не жили уже много лет. Под подошвами хрустел вековой слой пыли, в воздухе стоял стойкий затхлый запах. Злоумышленникам стало не по себе. Опасаясь внезапного нападения, они медленно исследовали комнату за комнатой, пока не открыли дверь в совмещенный санузел. Там один из грабителей не выдержал напряжения и закричал так истошно, что разбудил людей в соседней квартире. Перепуганные жильцы тут же набрали экстренную службу — ведь из квартиры, откуда раньше слышался только грозный бас соседа, теперь доносились панические вопли ужаса.
Наряд прибыл практически мгновенно, так как дежурная машина патрулировала соседнюю улицу. Стражи порядка оперативно скрутили обоих взломщиков: один с перепугу сиганул из окна и сломал ноги, а второй в шоковом состоянии пытался забраться обратно на крышу.
Процесс официального вскрытия жилья собрал на площадке едва ли не весь подъезд. Разумеется, внутрь пустили только сотрудников и пару гражданских в качестве понятых. При нормальном освещении обстановка уже не казалась такой зловещей, как в темноте, но увиденное все равно заставило присутствующих содрогнуться. Комнаты утопали в грязи и пыли, на которой четко отпечатались следы обуви ночных гостей. А в ванне, герметично затянутой упаковочной пленкой и под слоем формалина покоился сам Аркадий Степанович. На нем был парадный костюм, с аккуратно сложенными на груди руками и крепко скрученной из правого кулака дулей. На кухонном столе под слоем налета обнаружилась записка: «Ждали, когда я загнусь? Хрен вам!» Эксперты позже установили, что сердце хозяина остановилось примерно пятнадцать лет назад.
Но чьи же крики тогда слышал весь дом все эти годы? Будучи гениальным технарем, старик подключил к входной двери старый кассетный плеер с усилителем, на который записал сотни разных аудиодорожек с проклятиями в адрес соседей и прохожих. Провода были выведены на звонок, дверной замок и ручку. При малейшем шорохе или попытке нажать на кнопку автоматика срабатывала и запускала случайную запись. Мощная колонка, установленная вплотную к двери, создавала полную иллюзию того, что за ней стоит живой, разъяренный хозяин.
Весь остальной быт дед просчитал до мелочей. Деньги из пенсионного капали на карту, оттуда автоматически уходили суммы за свет и воду, чтобы коммунальщики не почуяли неладное и не пришли отрезать провода. Поняв, что сердце сдает, Аркадий Степанович выпил смертельную дозу таблеток, нарядился в костюм, залез в ванну с формалином, наглухо затянулся целлофаном, чтобы химия не выветрилась и соседи не учуяли запах разложения, и спокойно уснул, напоследок скрутив дулю. Старик не стал лишать детей наследства официально, но сделал все, чтобы суды затянулись на десятилетия. И если бы не эти два придурка-грабителя, неизвестно, сколько бы еще лет эта жуткая мистификация пудрила мозги родственникам и соседям.
