— Шесть миллионов триста восемьдесят восемь тысяч двести шестьдесят три доллара США… девяносто два цента. В рублях, по курсу Центрального банка Российской Федерации на день подписания настоящего соглашения.
В комнате повисла тишина. Было слышно, как на улице плачет ребенок, которому, видимо, тоже не хватало шести миллионов долларов.
Непейвода сглотнул. Он думал о том, что где-то там, на воле, есть улицы, по которым ходят люди, не знающие, что такое «девяносто два цента» в контексте развода. Он посмотрел на Анну Павловну. Она сияла. Бриллианты на ее шее, казалось, засветились ярче, предвкушая свободу и деньги.
-— И когда я получу эти деньги? — спросила Анна Павловна, уже прикидывая, на какой остров она улетит завтра утром.
— По закону, — ответил Блехер, пряча калькулятор в портфель, — когда-нибудь. Осталось только найти деньги.
- Я не отдам эти деньги, - истерично выкрикнул Непейвода молчал.
Шесть миллионов. Это был не бизнес, не любовь и даже не развод. Это была новая, совершенно фантастическая реальность, где его бывшая жена была его главным кредитором, а он должником с огромным количеством нулей на счету и пустым кошельком в кармане шелкового халата.
Он понял, что самое страшное в этом мире — это не отсутствие денег, а присутствие долгов, оформленных с юридической точностью.
Анна Павловна уже не слушала. Она набирала номер салона красоты, чтобы отметить победу в прекрасном образе. А на столе, между чашками недопитого кофе и пепельницей, лежал тот самый лист с магической цифрой — 6 388 263,92. И Непейвода знал, что это не конец.
Это только начало длинной, утомительной истории, в которой, возможно, ему придется продать даже ту самую флорентийскую стену на потолке.
Но это будет уже совсем другая история.
Анна Павловна подала иск в суд, тяжба была длинная и не интересная. Суд проверил нотариальное соглашение, все оцени, подсчитал, сложил и принял решение:
….решением Чертановского районного суда г. Москвы от 7 октября 2023 г. по делу …. с Непейводы в пользу Анны Павловны взысканы денежные средства в размере 306 983 302,89 руб. и расходы на уплату государственной пошлины в размере 60 000 руб.
Анна Павловна возмутилась:
- Маловато будет, идем в апелляцию.
…Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам … решение …. районного суда … от 7 октября 2023 г. отменено, принято новое решение, с Непейводы в пользу Анны Павловны взыскан долг по соглашению о разделе общего имущества супругов в размере 6 388 263,92 доллара США в рублях по курсу Центрального банка Российской Федерации на день исполнения решения суда и расходы на уплату государственной пошлины в размере 60 000 руб.
Прошло пять лет. Пять лет, которые для Семена Семеновича Непейводы пролетели как один миг, но миг этот был наполнен странным, почти буддийским спокойствием. Бизнес его окончательно превратился в пыль, которую развеял ветер перемен, а точнее ветер судебных приставов. Он жил в скромной квартире, которую чудом удалось сохранить, и каждое утро пил кофе не из мангостинов, а обычное, растворимое, из большой стеклянной банки.
Анна Павловна, получившая в 2015 году исполнительный лист на фантастическую сумму, первое время купалась в лучах своей победы. Она, словно заправский стратег, предъявила документы судебным приставам, и те, с присущей им расторопностью, возбудили исполнительное производство. Пошли деньги. Сначала маленькие ручейки, потом более уверенные потоки. Анна Павловна снова начала покупать драгоценности, правда, теперь уже не «про запас», а скорее «в знак памяти» о былом величии.
К 2019 году с Непейводы взыскали почти 249 миллионов 376 тысяч 827 рублей 28 копеек. Огромная сумма. Такая, что в ней можно было утопить небольшую африканскую республику. Анна Павловна уже предвкушала, как построит небольшой домик в престижном месте, но вдруг всё стихло. Приставы замолчали, как рыбы в аквариуме, деньги перестали капать.
— Наверное, взяли паузу, — говорила она подругам, — Семен сейчас разорится окончательно, и тогда мы сорвем джекпот.
Она не знала, что 24 октября 2019 года исполнительное производство было окончено. На основании пункта 4 части 1 статьи 46 Федерального закона «Об исполнительном производстве» — «отсутствие имущества, на которое можно обратить взыскание». Исполнительный лист, по бумагам, «возвращен взыскателю». Но Анна Павловна ничего не получила: ни копии постановления, ни самого листа, он просто исчез, растворился в архивах, как утренний туман над московскими высотками.
И наступил 2020 год. Год, который все запомнили масками, удаленкой и странным ощущением, что мир сошел с ума.
Непейвода и Анна Павловна, что удивительно, снова оказались под одной крышей. Нет, любовь не вернулась. Это был «финансовый брак по расчету»: ей нужна была крыша над головой, а ему кто-то, кто будет подавать тот самый кофе из банки. Они жили как два старых актера, которые ненавидят друг друга, но слишком привыкли к партнеру по сцене.
— Семен, — говорила Анна Павловна, надевая старые серьги, которые, — ты помнишь, как мы летали в Париж?
— Помню, Анечка, — вздыхал Непейвода, — помню, как ты там разбила вазу в отеле, который был как Лувр. Нам пришлось заплатить штраф, это была впечатляющая сумма.
Они вспоминали прошлое, как ветераны вспоминают войну: с ужасом, но и с неким сардоническим удовольствием. Анна Павловна иногда задумывалась о том, что где-то там, в недрах судебной системы, лежит ее исполнительный лист. Но сначала было лень идти к приставам, потом было некогда, денег, в общем-то, в заначке хватало. Домик небольшой у них был, квартира у нее так же была в наличии и сдавалась за приятную сумму, а потом наступил 2022 год.
2022 год ударил по всем, как обухом по голове. Курсы валют плясали канкан, цены на гречку били рекорды, а на горизонте замаячили новые финансовые реалии. Анна Павловна сидела на кухне, пила чай с вареньем, которое сама же и сварила (это было унизительно, но вкусно, и ей в тайне нравилось. Она еще и за домом клубнику развела, теплицу заказала). Семен жаловался, что идет дело о банкротстве. Находят все его тайные счета, помещения и квартиры, оставшиеся после развода.
Анна Павловна слушала и вдруг поняла: а ведь ее 6 миллионов долларов по курсу 2015 года — это уже совсем другие деньги. И если она сейчас не добьется своего, то эти деньги превратятся в пыль, как бизнес Семена. Дело закроется, а она останется с фиКусом в кармане.
И тут грянул гром. В июле 2023 года ей позвонил юрист Лев Борисович Блехер, который слышал краем уха, что у Непейводы появились какие-то активы. Но главное было не в этом.
— Анна Павловна! — закричал он в трубку. — Ваше дело могут похоронить навечно, сроки!
— Какие сроки? — испуганно спросила она. — У меня же вечность!
— Вечность, милочка, только у Бога и ваших прекрасных бриллиантов, которые вы сохранили и, кажется, немного приумножили, — ответил Блехер. — А у нас три года. Три года срок предъявления исполнительного листа к исполнению. Три года, срок прерывается предъявлением, но он снова бежит! Если вы не будете шевелиться, ваши 6 миллионов долларов превратятся в ноль. Ну или не шесть, а оставшаяся сумма