- А где, собственно, мой исполнительный лист? Почему на сайте я не вижу своего производства?
Ему ответили вежливо, но размыто, дескать, всё в порядке, идут процессуальные действия. Но Блехер был старым лисом. 10 августа 2023 года он лично явился к начальнику отдела приставов, сверкая плешью и корочкой адвоката.
И тут вскрылась страшная тайна: исполнительное производство окончено ещё 24 октября 2019 года. Постановление об окончании Анне Павловне не направляли, исполнительный лист утерян, а материалы дела уничтожены за давностью лет, поскольку архивные сроки вышли.
— Как уничтожены? — взвыла Анна Павловна, когда Блехер доложил ей о результатах визита. — Там же мои миллионы, Я на эти миллионы мечтала приобрести небольшую поливальную установку и сортовые помидоры.
— Уничтожены, Анна Павловна, — спокойно ответил Блехер, — Бумага не вечна, в отличие от вашего желания получить деньги. Но мы можем восстановить срок и получить дубликат. По закону, если взыскателю стало известно об утрате документа после истечения срока, он может подать заявление в течение месяца. У нас есть шанс. Надо бежать в районный суд. И бежать быстро.
И они побежали. Анна Павловна, нацепив на себя самые скромные драгоценности (для солидности, и чтобы судья оценил размах потерь), ворвалась в суд с заявлением о восстановлении срока и выдаче дубликата. Блехер семенил следом, как верный пудель, и нашёптывал ей на ухо цитаты из Гражданского процессуального кодекса.
4 сентября 2023 года заявление было подано. Суд, глядя на её горящие глаза и убедившись, что она действительно не получала постановления об окончании производства, решил:
- Надо помочь взыскателю, а то женщина прямо цвет волос меняет с горя».
6 декабря 2023 года районный суд вынес определение: срок восстановлен, дубликат выдан.
Апелляция, поданная должником Непейводой (которого Блехер в сердцах называл «живым тру_пом»), успеха не имела. 8 апреля 2025 года Московский городской суд подтвердил:
- Всё законно, гражданка Непейвода права, дайте ей дубликат.
Второй кассационный суд общей юрисдикции 5 сентября 2025 года тоже кивнул:
- Оставьте женщину в покое, она хочет свои кровные, а бывший муж жулик.
Непейвода, узнав об этом, просто сел на табуретку и сказал Анне Павловне:
— Анечка, ты хоть понимаешь, что теперь мне придётся продать даже свою любимую табуретку? Да и то, она наша совместная.
— Продавай, Семен, — холодно ответила она, — мне нужны деньги. Я хочу в Париж. И не в этот, который на Сене, а в тот, который в моей голове, где я молодая и красивая, а ты состоятельный и щедрый.
Но на горизонте уже маячила гроза. И грозой оказалось ПАО «Металлургический комбинат». Огромный, как советский завод, и безжалостный, как налоговый инспектор. Они тоже имели претензии к Семену Семеновичу. Огромные претензии.
Их юристы, люди с железными нервами и стальными доводами, вступили в игру. Они заявили:
- Стоп, гражданочка, ваш дубликат мы не признаем. Это не восстановление справедливости, это злоупотребление правом.
И они полезли в историю. Они докопались, что в ходе первого исполнительного производства Анна Павловна получила со счетов Непейводы 249 376 827 рублей 28 копеек. И что районный суд 25 сентября 2023 года принял решение обратить взыскание на эти деньги, потому что они, по сути, были всего лишь переложены с левого кармана Непейводы в правый — на счёт бывшей жены. Суд установил, что перечисление денег производилось в целях сокрытия имущества от обращения на него взыскания по долгам перед кредиторами, в том числе перед комбинатом.
— Она была не просто женой, — гремели юристы комбината. — Она была финансовым убежищем. Эти 249 миллионов — это не её деньги, это наши деньги! Мы должны были получить их первыми, а она их спрятала у себя в чулке.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, изучив материалы, ахнула и начала рассмотрение дела.
И вот настал день, когда Непейвода и Анна Павловна снова сидели в зале суда, но уже не как бывшие супруги, а как сообщники и одновременно враги. С одной стороны Анна Павловна, сжимающая в руках сумочку, в которой, как она верила, лежит ключ к шести миллионам. С другой Семен Семенович, который понял, что его бывшая жена — это не просто женщина, а ходячий исполнительный лист, который он не может оплатить, но хочет, так как ее деньги, это их деньги.
Выступал представитель Комбината. Он говорил складно, как адвокат из американского кино, только с лёгким южным акцентом:
— Уважаемый суд! Взыскатель Непейвода не просто пропустила срок. Она пропустила его намеренно. Она знала, что производство окончено, потому что 30 июня 2023 года её представитель, адвокат Блехер, подавал заявление об отмене заочного решения по делу об обращении взыскания на её счёт, то есть она знала о ходе дела. Дамочка ждала, пока все документы уничтожат, а потом пришла и сказала: «Ах, я не знала!» Это не уважительная причина, это шахматный ход! Её поведение — это злоупотребление правом, и мы просим отказать в восстановлении срока!
Блехер, сидевший рядом с Анной Павловной, побледнел. Он понял, что его собственное участие в деле об обращении взыскания теперь сыграло против него.
Анна Павловна посмотрела на Семена, который сидел с видом человека, досматривающего чужой кошмарный сон.
— Семен! — прошипела она. — Ты что молчишь? Я же твоя бывшая жена, нам эти деньги нужны.
— Анечка, — грустно ответил Непейвода, — в этой истории я уже ничего не решаю, просто статист. Главные роли тут играют юристы. У них даже имена более звучные, чем у нас.
Судебная коллегия Верховного Суда, изучив все доводы, покачала головами. Они смотрели на бумаги и видели: да, в 2015 году был выдан лист. Да, он был предъявлен. Да, сроки прерывались частичными взысканиями. Но закон (статья 432 ГПК РФ) неумолим: после перерыва течение срока возобновляется. И три года — это три года. А Анна Павловна, ведомая Блехером, проявила чудеса пассивности, которые граничили с преступной халатностью. Или, как сказали юристы комбината, с «недобросовестной целью» — зная о ходе дела, она ничего не предпринимала годами.
Судьи переглянулись. Они посмотрели документы, увидев в рамках сводного производства, где должником был Непейвода, а взыскателем Комбинат, деньги распределялись пропорционально. И если Анна Павловна сейчас получит свой дубликат и влезет в эту очередь, комбинат получит меньше. А комбинату нужны были деньги, много денег.
И тогда, как гром среди ясного неба для Анны Павловны, но как райский нектар для Комбината, прозвучало итоговое решение:
— Определение районного суда от 6 декабря 2023 года, апелляционное определение от 8 апреля 2025 года и определение Второго кассационного суда общей юрисдикции от 5 сентября 2025 года — отменить. Дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
В зале повисла тишина. Анна Павловна медленно сползла на стул, забыв о своем величии. Бриллианты на её шее, казалось, потускнели от такого поворота событий.
— Что это значит, Лев Борисович? — спросила она шёпотом, хватая адвоката за рукав.
— Это значит, Анна Павловна, — вздохнул Блехер, пряча портфель, — что веселье продолжается. Верховный суд решил, что мы всё сделали не так. И теперь мы начинаем сначала. Снова будем доказывать, что ты не знала, что сроки надо восстанавливать. Но теперь против нас — Комбинат. Они, знаете ли, очень любят свои деньги. Больше, чем вы свои бриллианты.
Непейвода встал, поправил галстук (единственный брендовый, дорогой, оставшийся от былой роскоши) и подошёл к бывшей жене.
— Ну что, Анечка, — сказал он, — похоже, наша с тобой опера под названием «Банкротство» продолжается. Ещё лет пять, и мы, наверное, станем героями новой главы в учебнике по исполнительному производству. Может, напишем мемуары?
Анна Павловна посмотрела на него с раздражением, в котором уже не было огня, а была только усталость, подпитываемая годами тяжб.
— Семен, — сказала она, вставая и поправляя шляпку. — Ты мне должен более 6 миллионов долларов. Это принцип!
— Конечно, Анечка, — поклонился Непейвода, стараясь не рассмеяться в трагический момент. — Я запомню до копеечки. Только половина тебе уже отдана, так что меньше. Пойдём, я куплю тебе кефир. Это единственное, что я могу тебе сейчас предложить, кроме моральной поддержки и весьма дорогих юридических консультаций от Блехера. Хотя за такой ляп он должен консультировать бесплатно.
Блехер, услышав это, обиженно хмыкнул и убрал очки в футляр.
Они вышли из здания Верховного Суда под мелкий осенний дождь. В руках Анны Павловны была маленькая брендовая сумочка из последней известной коллекции, а в кармане Семена Семеновича лежали купюры, немалая сумма, в тайном сейфе в домике у Анны Павловны он держал немалую сумму. Да и не только в этом сейфе. На несколько лет безбедной жизни хватит, несколько десятков лет. Да, развод они оформили, на людях и для сторонних были в неважных отношениях, а на деле… На деле все так же были вместе, пытаясь сохранить хотя бы часть имущества.
Судьи удалились, оставив на столе стопку бумаг, которая весила больше, чем первая совместная любовь семьи Непейводы и все купленные на заёмные деньги дома. Дело ушло на новое рассмотрение в районный суд. А это значило, что где-то там их ждали новые заседания, новые ходатайства и, возможно, новая порция миллионов.
Но это будет уже совсем другая история. История, в которой, возможно, не останется ни любви, ни бизнеса, а останется только сухая юридическая формулировка: «Восстановить срок... Отказать... Направить на новое рассмотрение...».
*имена взяты произвольно, совпадение событий случайно. Юридическая часть взята из:
Определение Верховного суда РФ по делу №5-КГ26-31-К2 от 09.06.2026