"Эти Mothers просто сумасшедшие. Это видно по их одежде. Один парень носит бусы, и все они плохо пахнут. Мы собирались пригласить их на танцы после баскетбольного матча, но мой лучший друг предупредил меня, что никогда не знаешь, сколько их придет...Иногда парень в шубе не приходит, а иногда он все-таки приходит, только приводит с собой большую компанию сумасшедших, и они танцуют всю ночь напролет. Никому из ребят в моей школе не нравятся эти мамы... особенно с тех пор, как моя учительница рассказала нам, что означают слова их песен"
Такое описание группы Mothers Of Invention можно было прочитать на конверте их первого альбома Freak Out!, вышедшего 27 июня 1966 года. Это был первый альбом, записанный Фрэнком Заппой и его группой "Матери Изобретения", и он сразу был не похож на всё, что тогда исполняли рок-музыканты. Пластинка была двойной, очень эклектичной, а порой совершенно сбивающей с толку. Всё, от первых секунд музыки до оформления создавало ощущение, что это - форменное издевательство. И не спроста этот альбом считают одним из первых концептуальных в рок-музыке.
Чтобы понять, чем был Freak Out! в момент выхода, нужно представить себе музыкальный пейзаж 1966 года. Тем летом The Beatles и The Byrds только начинали осторожно погружать пальцы ног в психоделию. The Doors, Cream, Jefferson Airplane, Джими Хендрикс и Grateful Dead были не более чем региональными актами без контрактов с крупными лейблами. Лучшим хитом года по версии Billboard была «The Ballad of the Green Berets» — патриотическая военная баллада. The Mamas & The Papas, The Monkees — это была музыкальная реальность Америки.
История The Mothers of Invention начиналась вполне прозаично. Продюсером альбома выступил Том Уилсон, который подписал Mothers — прежде бар-бэнд по имени Soul Giants. Сам Заппа говорил много лет спустя, что Уилсон подписал группу с записью, убеждённый, что перед ним белый блюзовый коллектив.
В апреле 1965 года из группы ушел гитарист. В поисках замены позвали Заппу. Репертуар Soul Giants поначалу состоял из кавер-версий R&B хитов. После того как Заппа вступил в группу, он начал убеждать остальных играть его авторский материал. Большинству участников идеи понравились, но тогдашний лидер, саксофонист Дейви Коронадо, решил, что оригинальный материал лишит их концертных заказов, и ушёл. Заппа взял руководство в свои руки.
Затем последовал забавный эпизод с названием. MGM потребовал от Заппы сменить название группы, заявив, что ни один диджей не поставит в эфир пластинку группы под названием «the Mothers» — слово «Mothers» в сленге было сокращением от «motherfuckers». Так и появилось новое и совершенно необычное название.
«Нас наняли в качестве группы в Whisky-a-Go-Go. Случайно туда зашёл Том Уилсон, штатный продюсер MGM Records», — вспоминал Заппа в своей книге 1989 года. — «Он вошёл, пока мы играли наш "большой буги-нумер" — совершенно нетипичный для остального нашего материала». Под ложным впечатлением, что перед ним блюзовая группа, Уилсон предложил им контракт.
Прозрение наступило в студии. Первая вещь, которую Уилсон услышал в студии, — «Any Way the Wind Blows» — звучала вполне прилично: если не замечать иронии Заппы, это была вполне сносная любовная история, напоминающая классику ду-уоп. Но когда группа ударила по «Who Are the Brain Police?» — леворадикальному вальсу о самоцензуре, — Уилсон заволновался.
Тем не менее именно Том Уилсон стал главным заступником Заппы перед лейблом. Большинство продюсеров заткнули бы уши. Уилсон, напротив, стал адвокатом, убеждая MGM дать тому свободу, необходимую для создания задуманного альбома. Заппа был очень признателен, поэтому альбом писался в быстрых и очень свободных условиях с 9 по 12 марта 1966 года в Голливуде.
В сессиях участвовали не только сами Mothers. На записи были задействованы Джим Блэк (барабаны), Рэй Коллинз (вокал, губная гармоника, тамбурин), Рой Эстрада (бас), Эллиот Ингбер (гитара) и сам Заппа (гитара, вокал, музыкальный директор), а также многочисленные сессионные музыканты. Присутствовали члены знаменитых групп, в том числе вокалист Пол Баттерфирлд, пианист Мак Рэбенэк, известный позже как Доктор Джон, различные "фрики", водившиеся с Заппой, в том числе Ким Фоули, бывший не последним человеком в американском роке.
Заппа не был обычным рокером. Он дирижировал оркестрантами прямо в студии по нотным партиям — невиданное дело для рок-записи. Некоторые из сессионных музыкантов были шокированы тем, что их просят читать ноты с нотных листов под управлением Заппы, поскольку это не было стандартной практикой при записи рок-музыки.
При этом Фрэнк, несмотря на всю свою "необычность", был категорическим противником галлюциногенов, поэтому сам оставался в трезвом уме, в отличие от других членов группы и участников записи. Иногда сессии превращались в балаган. Но как будто бы для дебютного альбома The Mothers Of Invention именно это и было нужно.
Freak Out! содержит широкий спектр музыкальных стилей — от R&B, ду-уоп и блюзового рока до оркестровых аранжировок и авангардных звуков. Двойной альбом был задуман как единое концептуальное высказывание, где каждая часть выполняла особую функцию.
Сам Заппа объяснял структуру так: «Все песни на нём были о чём-то. Это не был случай, когда у нас есть хит-сингл, а вокруг него нужно набить филлер. У каждой вещи была функция в рамках общей сатирической концепции».
Первые две стороны — это сатирический поп-рок. Открывает альбом «Hungry Freaks, Daddy» с характерным фузз-гитарным звуком: «Мистер Америка, проходи мимо / Твоих школ, которые не учат», — напевает Заппа с самого начала альбома. Политический манифест, завёрнутый в трёхминутный рок-номер. Заппа был большим сторонником самообразования, считая, что школы лишь отупляют детей.
Далее — «I Ain't Got No Heart» (жёсткий блюз-рок), который потом самозабвенно перепоют Slade на своем дебютном альбоме. «Who Are the Brain Police?» - жуткий психоделический вальс о самоцензуре, игривая «Wowie Zowie» напоминала подростковый поп. Заппа позволял себе всё: пародировать молодежные тренды в музыке.
Третья сторона начинается с «Trouble Every Day» — прямолинейного блюза о беспорядках в Уоттсе в 1965 году. Редко когда Фрэнк был так категоричен и односложен. Тогда афроамериканцы сошлись в противостояние с представителями правопорядка , когда до этого полицейские избили чернокожего, подозревая его в езде в нетрезвом виде. Погибло более 30 человек, ранено более 1000. Здесь вам не тут... А музыкально - чем не рэп, но с поправкой на 1966 год?
Четвёртая сторона — это уже другой мир. «Help, I'm a Rock (Suite in Three Movements)» и закрывающий альбом монструозный «The Return of the Son of Monster Magnet (Unfinished Ballet in Two Tableaux)» продолжительностью более двенадцати минут — это не рок-музыка в привычном смысле: это авангардная звуковая коллаж, шумовой эксперимент, musique concrète. Заппа стал чуть ли не первым так свободно соединять авангард и поп-музыку в рамках одной пластинки
В «Help, I'm a Rock» есть подраздел с красноречивым названием «In Memoriam, Edgar Varèse» — прямой поклон французскому авангардному композитору Эдгару Варезу, которого Заппа боготворил с детства.
Freak Out! примечателен не только музыкой, но и сопроводительным текстом. Заппа заполнил внутреннюю часть конверта плотным авторским манифестом, адресованным слушателям напрямую. «Бросай школу до того, как твой разум сгниёт от воздействия нашей посредственной образовательной системы. Учись сам — если хватит смелости», — написал он в тексте. Это был провоцирующий дадаистский текст, высмеивающий потребительскую культуру, средства массовой информации и саму идею музыкального истеблишмента.
На задней обложке красовалось «письмо» от вымышленного персонажа Сьюзи Кримчиз — «Эти Mothers — чокнутые» — саркастический жест, высмеивающий саму идею пресс-релизов и маркетинговых биографий.
Кроме того, к первым экземплярам прилагалась карта «Freak Out Hot Spots» — гид по местам сборищ лос-анджелесских фриков с адресами, людьми и заведениями. Это превращало покупку пластинки в своего рода посвящение в тайное сообщество.
Коммерческий успех был по-началу слабым. Но своего слушателя Фрэнк нашёл. Те немногие, кто понял его сатиру и подход к сочинению материала, были готовы идти с ним дальше. Он контролировал сам процесс создания своей музыки, насколько мог, и это нашло отклик в умах далеко не последних музыкантов той эпохи.
Часть исследователей утверждают, что The Beatles были потрясены услышанным альбомом, и именно прослушивание Freak Out! вдохновило Пола Маккартни на запись концептуального альбома. Ну а вспомним обложку третьего альбома The Mothers "Мы здесь ради денег" - и поймем, что между артистами случился своеобразный "обмен".
В конечном счёте Freak Out! — это не просто альбом. Это декларация того, что рок-музыка может быть интеллектуальной, политической, авангардной и смешной одновременно. Что музыкант не обязан выбирать между серьёзностью и иронией, между академической сложностью и поп-доступностью.
Добро пожаловать! Подписывайтесь на канал, ставьте лайки, оставляйте комментарии! Впереди много интересного!