Порой интересно находить необычные пересечения судеб в жизни музыкантов, совершенно на первый взгляд не связанных. И читая заголовок, можно было бы ненароком подумать про тот момент, когда Фрэнк Заппа посетил СССР, увидел бутерброды с кабачковой икрой и ходил по выставкам подпольных художников, но нет. Это никак не связано с его поездкой ,но все гораздо занимательнее. Ведь как оказалось, русская культура очень повлияла на американского рокера, любившего слушать Стравинского и много у него взявшего.
Был в жизни Заппы еще один русский, тоже эмигрант, повлиявший на него может даже больше, чем уже покойный на тот момент автор "Весны Священной". Речь пойдет про Николаса Слонимского, ну или Николая Леонидовича Слонимского, выдающегося музыковеда мирового уровня, блестящего пианиста и одного из главных теоретиков мировой академической музыки середины 20-го века.
Вообще, Николай Слонимский - человек удивительной судьбы. Родился в Санкт-Петербурге в 1894-м году. Он был внуком польского математика Зиновия Слонимского, популяризатора науки. Его братом был Михаил Слонимский, известный писатель, чьи книги я порой нахожу в книжных развалах. Сам Николай, как выходец из культурной среды, очень рано состоялся как пианист и композитор, перед Первой Мировой Войной водился с Мережковским и Гиппиус, занимался организацией концертов и культурных событий. Побывав на фронте, вернувшись в Советскую Россию, решил уехать из страны, и обходными путями через Константинополь перебрался в Европу.В Париже сотрудничал с труппой Дягилева, а затем оказался в США.
В Америке Слонимский занялся тем, чем до него не занимался никто: каталогизировал американских композиторов, изучая их биографию и анализируя их творчество. Несмотря на относительную молодость американской музыки, в 1920-1930-х это была очень насыщенная прослойка с серьезными именами: Гершвин, Коупленд, Айвз, Кауэлл, Варез. Подробные биографии их и других авторов позволили в дальнейшем уже не профессиональным композиторами типа Заппы обращаться к творчеству вышеупомянутых артистов, легче обращаясь с их наследием.
Слонимский носился с идеей, что механизм принятия новой музыки во все времена был схож. Поэтому нашумевшая некогда премьера "Весны Священной" Стравинского, когда публика освистала произведение, а впоследствии оно стало одним из определяющих 20-й век, не является прецедентом. Точно также публика в предыдущие эпохи воспринимала любые другие новшества.
В 1930-х Николай, которого в Америке звали Николас, приезжал в СССР, познакомился со многими композиторами, о которых позже поведал американской публике. Нечто подобное он сделал уже в 1960-е, когда его направил Госдеп в СССР, но тогда общение было плотнее. У Николаса был не менее выдающийся племянник, некогда один из главных композиторов симфонической и не только музыки в СССР, по имени Сергей Слонимский. Он был сыном писателя Михаила.
Какое-то время Сергей Михайлович возглавлял даже Союз Композиторов СССР. На его счету три десятка симфоний, он один из главных отечественных симфонистов 20-го века. Но в людской памяти Сергей Слонимский сохранился как автор музыки к фильму "Республика ШКИД". Песня про кошку и ее четыре ноги и длинный хвост -это его творение. На самом деле, это меньшее, что он сделал за свои 60 лет творческой жизни.
А сам Николаус посотрудничал с Фрэнком Заппой. Первый прекрасно был осведомлен о деятельности последнего, но был удивлен, узнав, что и рокер вполне интересуется теоретическими находками русского эмигранта. В своей книги "Абсолютный Слух" Николас рассказывает, что весной 1981-го года Заппа сам позвонил маститому музыковеду и попросил встретиться. Роскошный лимузин привез Слонимского в Голливуд, где два музыканта провели несколько часов, играя за роялем Bosendorfer. Заппа сначала стал показывать ему свои партитуры, выполненные точь-в-точь как партитуры Эдгара Вареза, что очень впечатлило Николаса, ведь Фрэнк даже музыкальную школу не посещал.
Затем Слонимский исполнил Заппе несколько арий из оперы "Борис Годунов" Мусоргского, чем очень сильно впечатлил американского рокера. Выяснилось, что Фрэнк прекрасно чувствует "русскость" гармоний. А затем Николас показал собственные сочинения, ни на что особо не рассчитывая. Каково же было его изумление, когда Фрэнк предложил выступить уже немолодому Слонимскому (а ему было уже 87) на ближайшем концерте Заппы. И престарелый музыковед согласился побыть солистом на рок-концерте. Что ему уже терять?
Дам слово Николаю Леонидовичу:
"Зал начал быстро заполняться. Телохранитель Заппы дал мне беруши, потому что, когда группа Заппы начала играть, уровень шума был очень высоким. Заппа пел и танцевал, дирижируя с профессиональным мастерством, которое меня поразило. Вышла солистка-сопрано и спела балладу о том, как она была проституткой, используя множество непристойностей. Затем настала моя очередь. Зажав сигарету между губами, Заппа представил меня публике как «наше национальное достояние». Я вынул беруши и сел за электропианино. С демонической энергией Заппа начал играть моё произведение. К своему удивлению, я почувствовал, как во время игры между мной и моей юной аудиторией возникает родственная связь. Когда я закончил играть форте, раздались крики и свист, которых я и представить себе не мог. Танцующий Заппа, обезумевшая публика и я в замешательстве — я чувствовал себя незваным гостем в безумной сцене из «Алисы в Стране чудес». Я вступил в свой век абсурда."
Слонимский прожил очень долгую жизнь и умер в возрасте 101 лет, пережив Заппу. Но именно Фрэнк был тем человеком, кто мог себе позволить на сцене соединить несоединимое. И серьезный теоретик авангардной музыки мог сыграть свое суперсложное произведение на сцене перед толпой подростков, вызвав овации. Когда еще такое будет возможно?