Галина Евгеньевна насторожилась. Показалось? В дверь снова поскреблись – кто-то из своих, кто знает, что Юльку рано укладывают. Нахмурилась: кого принесло в неурочный час? Вечер вторника – никого не должно быть кроме ОЛьгиного кавалера, так он давно был у нее.
На пороге улыбалась самозваная сваха:
– Я без предупреждения, вы уж извиняйте. Сюрприз хотели сделать. Дед тоже сейчас придет – я его в магазин за тортом отправила. Бумаги сделали…
Вот занесло же старушку не вовремя! Да вся из себя радостная, еще и дед сейчас с тортом придет. Как же их выставить?
Только было хотела сказать, чтоб спровадить нежданную гостью: мол, Ольга с гриппом слегла. Да Ирина Станиславовна, по-прежнему стоя на пороге, зашуршала бумажкой:
– Вот документы у нотариуса подписали. Завещание. Квартиру на Юленьку…
У, как! Ну нет, гостей, приносящих такие дары, из дому не выставляют. Нужно потихоньку завести сваху на кухню. Типа: как бы Юльку не разбудить – та действительно спала очень чутко. А Ольга , мол, гриппует в проходной комнате.
Отступив на шаг, хозяйка впустила гостью. Шепнула:
– На кухню проходите.
Но гостья, не поняв намека, стала раздеваться в прихожей. Галина Евгеньевна ее и так, и этак подстегивала. Даже подталкивала в сторону кухни. Только гостья, как нарочно, делала все ужасающе медленно.
Как же нехорошо получилось.
И вдруг, неожиданно, открывается дверь спальни, и на пороге появляется незнакомый мужчина, а за ним и Оленька.
Бумажка с гербовой печатью выпала из рук Ирины Станиславовны:
– Оленька? Как же так, Оленька?…
* * *
Их с Чернышевым отношения зашли достаточно далеко. Марина не стремилась к ним. Больше того – она их не желала. Но и не сопротивлялась. Пусть все будет, как будет, а там посмотрим.
Нельзя сказать, что Валера оказался слишком настойчив – нет. Если бы она не захотела, ничего бы не случилось. Она сама решила перейти черту. Для нее это было словно последним подтверждением того, что с прежней жизнью покончено. Пока была жизнь – Марина пыталась ею управлять. Теперь осталось лишь существование. Значит, от нее вроде как ничего и не зависит.
Пусть ей будет плохо – но и предателю Гене будет плохо. Может быть, еще хуже, чем ей. Он заслужил эту боль.
Они все еще женаты, и с этой точки зрения связь с Чернышевым считалась изменой. Но на самом деле… На самом деле никакой измены не было. Измена – это то, что сотворил Гена. Когда за спиной. С Оленькой.
К моменту Марининой измены они не жили вместе больше двух лет. Так что все правильно и даже закономерно. В конце концов, не стоит сомневаться: Гена тоже давно не один. На то он и переходный вымпел.
Другое дело, что особой радости отношения с Валерой не приносили.
Она все еще любила мужа. Хуже того – знала, что это навсегда.
Не в том дело, что Марина не могла простить мужа. Куда хуже то, что она не могла простить себя.
Рассказ "Непростая история" 43 часть
А еще, в дзене появились донаты. Поддержать автора можно 👉ТУТ👈