– Почему ты не сказал, сынок? Гена еще не понял, о чем говорит мать. Но в ее голосе слышалось такое отчаяние, такое горе, что он заранее похолодел. Что случилось? – Ты о чем? – Ольга. Почему ты не сказал?… Уже по тому, что мать назвала несостоявшуюся невестку Ольгой, а не привычно Оленькой, Гена понял: она все знает. Откуда? Бубнов не мог сказать. Маринка? Зачем ей это? Мстит? Так глупо? – Вас пожалел. А надо было пожалеть Маринку. – Иди к ней, сынок! Или я сама. Я таких дров наломала, обижала ее… – Не надо. Я сам. Может быть. Не знаю. Нет, не надо. – Иди! Я была слепая, дел наворотила, иди к ней, сынок! – Не сыпь мне соль на сахар, мам. – Это было так ужасно, – Ирина Станиславовна всхлипнула в трубку, и Гена испугался, что у нее начнется истерика. Удивительно, что она еще могла говорить. По идее она уже давно должна была отдыхать в коме. Этого он и опасался. Поэтому и не объяснял, кто такая Оленька. А Маринка не пожалела стариков. Наверное, она права – сколько можно терпеть несправедл
Марина, я не романтик, красиво не умею говорить, давай поженимся, выйдешь за меня? - сказал Валера
20 июня20 июн
2861
2 мин