Бен рассказывает мне, как после распада Советского Союза он написал ещё одно письмо домой и вдруг… получил посылку.
– Какую посылку? – удивляюсь я.
– В ней была кассета. Я её включил и увидел, как они живут. Когда родные получили моё письмо, моя племянница, дочь младшей сестры, решила не письмо писать, а сняла всё на кассете. И я увидел свою совсем старенькую мать, как она сидит на скамеечке перед совсем полуразвалившимся домом, который был ещё сорок пять лет назад. Племянница говорила и снимала всё. Показала наш дом, огород, всех родных. Мы с Мэролин были потрясены тем, как бедно они живут. И племянница написала, что они ждут нас в гости.
– И вы решили ехать?
– Да. Мне оставалось работать год до пенсии. И мы весь этот год собирались и оформляли документы для поездки. Жители нашего города, когда узнали, что мы собираемся ехать в Россию, принесли нам много хороших новых вещей в подарок моим родным. Собрался огромный багаж. Мы за багаж заплатили много денег. И когда я оставил работу, мы поехали в Россию.
– Долго были в России?
– Три месяца.
Бэн смеётся, видимо, вспоминая поездку, потом достаёт из шкафа кассету, ставит её в видеомагнитофон, и мы смотрим запись. Подходит и Мэролин. Чувствуется, что они часто смотрят эту кассету.
– Вот, наверное, радость была родным встретить вас.
Вы читаете продолжение. Начало здесь
– Да. Мы приехали на поезде из Москвы. Нас встречал, наверное, весь город. Очень много народу было. Нас повезли к дому. И там было очень много гостей. Это был настоящий праздник. Только нам всё это не очень понравилось. Там и мужчины, и женщины пьют очень плохой напиток - «самогон». Много его пьют. Нам понравился другой напиток – «компот». Мы с Мэролин только его пили.
Мы привезли всем много подарков, и разные люди приглашали нас в гости.
– А о судьбе матросов с вашего танкера не пытался узнать?
– Я специально в Москву поехал, месяц там был и много узнал об их судьбе. Это было очень тяжело.
– С кем-то встретился?
– Нет. Их никого нет в живых. Офицеров и тех, кто не согласился подписать прошение о политическом убежище, через год отправили в Советский Союз. Этого дипломаты добились. Их вернули в Советский Союз с почётом. А потом их судили. Сказали, что они совершили государственную измену и как государственных преступников их приговорили к заключению в тюрьму на много лет. Капитана – на двадцать лет, помощника капитана – на восемнадцать лет. Он потом в тюрьме покончил с собой. А капитан сошёл с ума. Простых матросов – кого на восемь, кого на десять лет. А те, кто ещё оставались и не захотели возвращаться в Советский Союз, там остались, на Тайване. Не знаю, что с ними стало.
Видя, что Бен – Веня Ерёменко – сильно расстроен, я пытаюсь перевести разговор на другое:
– Родные не пытались вас уговаривать вернуться в Россию?
– Нет. Они поняли, что мы здесь живём хорошо. А они очень бедно живут*. (*Диалог происходит в середине 90-х. - Ред.) Дома совсем плохие, в доме нет ни воды, ни ванны. Очень плохо живут. Но мы им помогли. Племянница как раз собиралась выйти замуж, и мы купили ей красивое свадебное платье, денег на свадьбу много дали. И позднее, когда уже уехали, посылали им деньги и вещи. Мать жалко – совсем старая и очень бедная.
В этот первый вечер мы проговорили с Беном очень долго. Потом он несколько раз сопровождал меня в качестве переводчика.
***
В один из вечеров спрашиваю Бена:
– Бен, а сколько денег вы тратите в месяц на жизнь?
– На дом мы брали ипотеку на тридцать лет. Когда закончился срок выплаты ипотеки, мы стали платить налог на собственность – сто долларов в месяц. Это большой налог, но мы платим его добросовестно. Нам очень нравится наш дом, потому что он стоит как бы в лесу. Сейчас земля здесь стоит очень дорого.
Живём мы с Мэролин очень экономно. Я получаю пенсию тысячу пятьсот долларов в месяц, Мэролин пенсию не получает. Каждый месяц мы платим медицинскую страховку на меня и Мэролин – это двести восемьдесят долларов. Она включает всё. Несколько лет назад Мэролин пришлось делать операцию, которая стоила десять тысяч долларов. Всё оплатила страховая компания. Ещё триста пятьдесят долларов – страховка дома. Это очень хорошая страховка. Если что-то случится и наш дом, например, полностью сгорит, страховая компания нам поставит новый дом. Кроме того, есть ещё платежи:
– налог на землю – семьдесят долларов в месяц;
– обслуживание двух автомобилей (моего и Мэролин) – пятьдесят долларов;
– мелкие хозяйственные предметы (мыло, моющие средства, паста) – тридцать пять – сорок долларов;
– электроэнергия – сто долларов;
– оплата телефонных звонков – тридцать – пятьдесят долларов;
– на питание у нас уходит примерно двести пятьдесят – триста долларов в месяц. Большинство продуктов я покупаю на оптовом рынке, потому что там продукты продаются с большой скидкой.
***
Отопление дома у Бена от электричества, но в доме есть ещё хорошая железная печь, которая стоит тысячу двести долларов. Бен топит её только зимой, когда очень холодно. Дрова для печи он не покупает. У него большой участок земли, и Бен собирает в нём валежник. Этого топлива ему вполне достаточно, чтобы протапливать зимой печь, а в прохладную осеннюю погоду камин, который он очень любит. У печи есть вентилятор, который разгоняет тепло по всему дому.
В доме у Бена стоят две стиральные машины: одна для стирки белья, вторая для сушки. Они работают исправно уже десять лет. Бен говорит, что выгоднее сразу покупать две машинки. Две машинки стоят триста долларов, а если покупать одну, то она стоит двести долларов.
Роковая случайность и сорок лет жизни в другой стране сделали из простого одесского парня Вени Ерёменко типичного американца: спокойного, не интересующегося политикой (хотя именно политика сыграла роковую роль в его судьбе), трудолюбивого, практичного и уверенного в своём завтрашнем дне.
***
Информация о судьбе членов экипажа танкера «Туапсе» из разных источников в интернете (хотите – верьте, хотите – проверьте.):
- в мае 1955 г. 29 членов экипажа, не подписавших просьбу о предоставлении им политического убежища, вместе с капитаном корабля Калининым вернулись на Родину. Их встретили как героев, а потом осудили за измену Родине и приговорили к длительным срокам заключения;
- 20 членов экипажа танкера под давлением были вынуждены подписать просьбу о предоставлении убежища в других странах;
- 9 членов экипажа оказались под покровительством церковной службы;
- 2 человека выступили в передаче «Голос Америки» с критикой советского режима;
- 5 человек пришли в советское посольство и попросили вернуть их на Родину; одного из них арестовали за антисоветскую агитацию и приговорили к 10 годам лишения свободы;
- оставшиеся в США были заочно приговорены к смертной казни за измену Родине; один из них сошёл с ума, был возвращён в СССР и помещён в психиатрическую лечебницу на более чем 20 лет;
- несколько человек бежали в Уругвай, а оттуда были вывезены в СССР, где были арестованы по обвинению в измене Родине и приговорены к 12-15 годам заключения;
- несколько человек умерли, один человек покончил с собой;
- два человека умерли в психбольнице;
- несколько человек были выманены советским дипломатами в СССР. Но после прибытия арестованы, осуждены по ст. 58 (измена Родине) и помещены в психиатрическую больницу;
- Советские власти официально признали возвратившимися на Родину 3 члена экипажа.
- О возвращении членов экипажа в СССР в советской прессе не сообщалось.
Продолжение следует. Начало здесь
Tags: Проза Project: Moloko Author: Дениско Галина