Лето. Я в командировке в Москве. 1994-й год.
Иду по городу, представляющему собой сплошную барахолку. Магазины, как и кошельки людей, пусты. У всех станций метро и остановок транспорта люди что – то продают: постельное бельё, парфюмерию, книги, продукты – что у кого ещё есть. Вижу киоск с печатной продукцией. Что уж подвигло остановиться возле него: то ли новые названия, всякие «инфо», то ли всякая завлекательная «жёлтая» пресса. Привлечённая этими «завлекалками», покупаю гороскоп на 1995 год. Остановившись у ближайшей лавочки, раскрываю. На мой месяц выпадает: «Следующий год вас ожидают необыкновенные поездки и знакомства».
В эйфории от таких предсказаний я ожидала наступления 1995 года.
***
Я часто пересекалась по разным вопросам с Альбиной Широбоковой, президентом Байкальского регионального союза женщин «Ангара». Альбина занималась женским движением, в том числе и международными связями. В тот год готовилась Четвёртая Всемирная конференция по положению женщин. Инициатором форума выступала ООН. Конференция должна была состояться в Китае в сентябре 1995 г. Широбокова собирала команду женщин, желающих поехать на этот форум. Каждый, кто хотел поехать, должен был представить тезисы своего доклада. Я тоже ввязалась в это дело. Подготовила тезисы доклада, заполнила миллион документов и передала Альбине, которая отправляла все документы в Нью-Йорк в штаб – квартиру ООН. Хотя, если честно, в реальность поездки за границу мне как-то не особо верилось.
Финансирования участников форума не предполагалось. Каждый должен был решать эту проблему сам. А поскольку денег у меня не было, я и не надеялась ни на какую поездку за границу. Но где-то внутри сидела крохотная искорка: ведь гороскоп говорил о необыкновенной поездке.
Однажды Широбокова пригласила меня на встречу с американками – представителями женского движения США. Встреча, как её назвала Альбина, «с деловыми женщинами Иркутска» состоялась в библиотеке драмтеатра. Хорошего переводчика не было, переводили все, кто хоть что-то понимал по-английски на уровне школьной программы. В конце встречи всем присутствующим американки предложили заполнить анкеты, которые представляли собой небольшие брошюрки с огромным количеством вопросов. Альбина просила их заполнить. Я не очень хотела заполнять эту анкету-простыню, но как-то вечером в свободную минуту села её посмотреть и постепенно заинтересовалась.
Анкета состояла из нескольких разделов. Первый – классические вопросы: ФИО, возраст, пол, образование, статус, чем занимаюсь и т.д. Второй раздел состоял из иных вопросов: каким видом бизнеса я занимаюсь, а если не занимаюсь, то почему, а если бы хотела заняться, то каким видом бизнеса и почему, чем интересным отличался бы мой бизнес от аналогичных в этой сфере, какое ноу-хау я могла бы создать, и т. д. Третий раздел состоял из вопросов почти для меня безынтересных: хотела бы я поехать в США и посмотреть, как организован малый бизнес у них, что такой поездке мешает состояться и т.д.
Я задумалась и написала то, что сидело в мыслях давно. Я мечтаю открыть пирожковую. В моей пирожковой будут выпекаться и продаваться пирожки с разной начинкой: капустой, картошкой, мясом, изюмом, и т.д. Пирожки можно не только съедать на месте, запивая чаем, кофе и др. напитками, но и продавать «на вынос».
Сейчас, когда кафе всех видов в России существует огромное разнообразие, это не новинка. Но в 1994 г. в полуголодном Иркутске, где я жила, ничего похожего ещё не было. В качестве ноу-хау такого бизнеса я написала, что все пирожки имели бы одну и ту же цену, разными были бы только форма и размер пирожков. Упаковка для пирожков должна быть фирменная, например, «пирожки от бабы Палаши», в каждом пакете должна лежать обязательно салфетка, а на пакете надпись: «Ешьте на здоровье».
При этом я рассчитала стоимость пирожков, примерные затраты на производство и прибыль. Говоря сегодняшним языком, я составила бизнес-план по производству пирожков. Ответив по возможности на все вопросы, я отдала брошюрку Широбоковой. И забыла об этом.
Обухом по голове
Спустя несколько месяцев в кабинет вбегает моя секретарь Тамара Исаковна и говорит, что звонили из телецентра, просят приехать. Я подумала, что меня хотят пригласить на какое-то интервью. Поехала. И там получила обухом по голове. Мне сказали, что почему-то на телецентр пришло письмо из США, адресованное мне лично. Ну, письмо да письмо. Открыла конверт – лежит официальная бумага на английском языке, которым я в жизни не занималась. Порылась в памяти – кто из знакомых может «спикать» на инглиш. Вспомнила, что в политехническом институте преподаёт английский язык дочь однокурсницы с филфака Ани Бильгаевой. Позвонила Ане и вечером поехала к ней.
Я думала, что письмо пришло относительно поездки в Китай на Всемирный форум по проблемам женщин. Но Настя, дочь Ани, просмотрев письмо, сказала, что меня приглашает приехать в США ХХХ-ский Клуб. Они пишут, что, изучив анкеты деловых женщин из разных городов России, они запустили их для обработки в компьютер, и компьютер выбрал меня как самую деловую женщину России.
Они хотели пригласить женщину в возрасте до 50 лет. А мне уже исполнилось 52 года. Но, доверяя технике, они, наплевав на мой возраст, решили всё-таки пригласить меня и спрашивают, когда я смогу посетить их страну.
Приехав домой, рассказала всё мужу. Ну какая такая поездка в США? На какие шиши? Долго не раздумывая, написала письмо: дескать, сэнк ю вэри мач за приглашение, но приехать не могу ввиду своей занятости и неясности, где я буду жить, на что и т.д. Попросила Аню перевести письмо.
И снова забыла об этом.
Спустя месяц получаю письмо: дескать, мы всё же надеемся на то, что вы приедете. И вас не должны беспокоить бытовые проблемы, вопросы проживания и питания мы берём на себя. Я снова отнеслась к письму равнодушно и ответила, что у меня нет достаточной суммы на перелёт, поскольку билет стоит очень дорого. Позднее, уже в Америке, Дон К., улыбаясь, сказал мне, что их это поразило, потому что ещё не было у них такого случая, что они приглашают деловую женщину приехать, а у неё даже денег нет на дорогу. Все, кого они приглашали, сразу же давали согласие и где-то доставали деньги. И снова пишут, что ждут меня, а билет на самолёт будет оплачен ими.
К тому времени из Нью-Йорка пришло сообщение, что Комитет по подготовке Четвёртой Всемирной конференции по положению женщин одобрил мои тезисы доклада и я должна ехать в Китай со своим докладом.
Был уже июнь 1995 года. В те дни как раз приехали в гости дочери с внуками. И вот всей семьёй обсуждаем тему. Ехать – не ехать? Китай или Америка? Говорю детям, что очень устала. Живу без отпуска уже лет шесть-семь. Так получилось. И сын Алёша говорит: вот и езжай в Америку, там и отдохнёшь.
Старшая дочь Диана тоже поддержала:
– Конечно, в Америку. Тем более, они пишут, что всё за их счёт.
– Да на что я поеду? Моих отпускных не хватит даже на то, чтобы купить вам хоть какие-то сувениры.
– Не надо никаких сувениров, езжай.
– А что я там есть буду? Я не знаю, что они там едят.
На что младшая дочь Алёнка резонно заметила:
– Да что они едят, то и ты будешь есть. Американцы ведь тоже люди.
И я дала согласие приехать в США. Через несколько дней мне пришло сообщение получить визу. Для её получения надо собрать и приложить документы: информацию о родственниках (родители, муж, дети), где кто живёт и где и кем работает. Приложить фото. Кроме того, надо иметь документ, что у меня в Иркутске есть собственная недвижимость, справку с места работы, иметь примерно двадцать долларов за однократную визу и сто двадцать долларов за многократную, справку о состоянии здоровья и справку, что я не ВИЧ-инфицирована. Собрала все бумаги.
На что лететь-то?
Для получения визы надо лететь в Москву. Всё дорого. И так всю жизнь экономлю, а тут такие траты! Иду по улице, и вдруг рядом со мной останавливается автомобиль. Из окна выглядывает Володя Скрипин, брат моей подруги Геты Соколовой, и предлагает подвезти. Разговариваем. Рисую ему «картину маслом»: мол, надо лететь в Москву за визой, а денег мало. А с авиазавода, где Володя работает замом по коммерческим перевозкам, говорят, летают самолёты, билеты на которые стоят дешевле. И Володя везёт меня прямо на авиазавод к директору. Фамилию его я сейчас не помню. Помню только, что позднее он возглавил АО «Сухой». Разговариваю с директором. Он говорит, что слышал обо мне. Я рисую ему картину: мол, надо лететь, нельзя ли как-то купить билет подешевле? И слышу в ответ:
– Я завтра лечу в Москву на нашем самолёте с нашего аэродрома. Самолёт вылетает в пять часов утра. Жду вас у проходной аэродрома.
– А билеты?
– Не надо никаких билетов. Так полетите.
Рано утром приезжаю к проходной аэродрома. И тут мне говорят, что у директора изменились обстоятельства и он не летит. Вы летите одна.
Лезу в самолёт по приставной лесенке. Самолёт небольшой, видимо, какой-то грузовой. Большая его часть заставлена коробками, грузом, но есть и несколько сидений. И как-то буднично так взлетели и прилетели в Москву без всяких посадок – быстро, часа за три. Спрашиваю у пилотов, когда они возвращаются назад. Говорят, что вечером.
За визой
Приезжаю в американское посольство. Там очередь метров сто. Занимаю очередь, слушаю, что очередные говорят. А говорят неоптимистичное.
– Никому визы не дают. Боятся, что бандиты прилетят.
– Если мать летит к дочери, визу не дают. Говорят, пусть дочь сюда прилетает.
– Если дочь летит к матери, говорят – пусть мать прилетает сюда.
– Если дают визы, то не больше чем на семь дней и только с определённой даты. А если билет уже куплен, говорят, сдавайте билет.
И т.д., и т.п.
Стою тихонько, ни на что не надеясь. Тут люди – москвичи прожжённые, всё знают, а я-то кто? Как мне говорить, кто меня туда зовёт? Сама толком не знаю, кто зовёт. Очередь двигается медленно, все нервничают, потому что приём заявлений только до 13 часов. А у меня одна мысль: если не успею подать заявление на визу сегодня, то где буду ночевать? Запускают внутрь по десять человек. Но мне повезло, и я успела пройти буквально за пятнадцать минут до закрытия. Там все нервные, охрана по-русски не разговаривает. Беру бланк заявления и начинаю заполнять. А там много вопросов типа: цель моей поездки, к кому я еду, кто меня там ждёт, когда возвращаюсь назад, сколько денег беру с собой, и т.д. Нервно пишу что-то и, честно говоря, никакой надежды на получение визы не питаю.
Заполнила заявление, выхожу. Первая мысль была ехать в аэропорт и улететь. Потом решила всё-таки дождаться 15 часов, когда откроются двери и узнать результат моего авантюрного заявления на визу. Нашла магазинчик, купила пару пирожков, села на газон, подстелив газетку, жую. На меня москвичи смотрят свысока – сразу видно, что приезжая. Москвичи так не сядут посреди города на траве. Ой, да плевать мне на всё. Я сегодня улечу и забуду, как страшный сон, эту однодневную поездку в столицу.
В 15 часов открывается дверь и запускают сразу человек пятьдесят. Вхожу внутрь и оказываюсь в помещении, похожем на бункер: нет ни окон, ни дверей. Где-то под потолком окошечки. В одной стене два окошечка, как в тюрьме для передачи. Сидений никаких нет, все стоя слушают динамик, который находится под потолком.
Динамик изрыгает фамилии людей и называет номер окошечка, к которому надо подойти. Люди подходят, там им что-то говорят, и большинство спустя короткое время разочарованно уходят, меньшинство ещё что-то ждёт. Расходятся люди быстро.
Мою фамилию назвали скоро. В окошечке говорят: заплатите (не помню сколько) сумму, в русских деньгах это было что-то рублей семьсот. А мне говорили, что виза стоит рублей триста. Хорошо, что у меня были ещё деньги с собой. Плачу деньги в кассу, не понимая, за что. Мне возвращают загранпаспорт с визой. Мужчина из окошечка говорит, что виза у меня на год. Ошарашено смотрю, ничего не понимая. «Изокошечный» говорит, что на меня пришла специальная бумага с просьбой без задержки оформить годовую визу.
По лётному полю бегом с арбузом
Выхожу. Времени часа четыре-пять, надо ехать в аэропорт. Спешу. По дороге на развале покупаю огромный арбуз килограммов на двенадцать. Приезжаю в аэропорт, кидаюсь к справочному окошку узнать, когда и откуда летит грузовой самолёт на Иркутск. Пинают от одного окошка к другому. А я с арбузом. Наконец в другом зале говорят, что такой самолёт уже на лётном поле, вот-вот взлетит. Прорвалась к чёрному выходу на лётное поле, бегу с арбузом в обнимку к маленькому самолётику, который стоит где-то далеко. Слышу громовой голос из репродуктора: «Женщина с арбузом на лётном поле! Кто пропустил?!». Бегу из последних сил. Подбегаю к самолёту. Пилот увидел меня, кричит: быстрей, сейчас взлетаем! Вползаю по лесенке в самолёт, дверь закрывается, и самолёт выруливает на взлётную полосу.
Долетели быстро, в Иркутске уже ночь была.
Утром приезжаю на работу. Меня спрашивают: что, не улетели? Говорю: уже прилетела.
Буквально через неделю получаю сообщение по факсу (опять же через телецентр), что я должна вылетать из аэропорта Хабаровска. Там в кассе международных рейсов мне передадут билет.
Продолжение здесь
Tags: Проза Project: Moloko Author: Дениско Галина