Лёгкий танк Batignolles-Châtillon DP2, проект первого французского опытного плавающего танка, создан в рамках новейшей военной доктрины 30-х годов, требовавшей от разведывательной техники форсировать водные преграды сходу, без наведения переправ. В ответ на требования армии инженеры компании Compagnie Générale de Construction de Locomotives Batignolles-Châtillon разработали машину с клепаным корпусом в форме лодки. Для достижения плавучести, инженерам пришлось работать над конструкцией в поисках баланса между боевыми и ходовыми характеристиками танка.
История создания
В 30-е годы военное ведомство Франции приступило к реализации новой стратегии по оснащению всех кавалерийских дивизий техникой современного образца. Эта концепция маневренной войны требовала наличия бронемашин, способных преодолевать водные преграды без сапёрных подразделений и наведения понтонных мостов. В 1935 году инженеры предприятия Compagnie Générale de Construction de Locomotives Batignolles-Châtillon получили на него техническое задание от Технической секции кавалерии. Однако вскоре перед разработчиками встал вопрос — установить на танк адекватную броню, что не позволяла машине оставаться на плаву, или оставить возможность вступать в бой на новом танке. Однако в силу того, что военные хотели именно машину-амфибию, толщиной брони решили пренебречь — разработчики проекта DP2 решили пожертвовать бронезащитой для обеспечения необходимого запаса плавучести, собрав корпус из 15-мм плит стальной катаной брони. Придавая машине плавучесть, корпус сделали объёмным, с применением лодочной геометрии с заострённой носовой частью, снижающей сопротивление воды.
Сборка экспериментального образца с регистрационным номером 8121-W1 проходила на заводе в городе Нант и завершилась к концу 1935 года. Полная масса шасси составила 11,5 тонны — на этом этапе разработчики установили на крышу корпуса габаритный деревянный макет башни с имитацией оружия. Ходовая часть, применительно к одному борту, состояла из восьми опорных катков с подвеской на спиральных пружинах. За движение по воде отвечал водомётный движитель, установленный в корме машины, конструкция которого включала в себя заборное отверстие в днище и поворотное сопло в корме. Вращение сопла обеспечивало маневрирование танка на плаву со скоростью 6,5 км/ч. Навигационные испытания нового танка были назначены на 21 марта 1936 года, в окрестностях Парижа на берегах Сены. Танк, с полным экипажем из двух человек съехал с берега и вошёл в воду, показав неплохую стабильность на плаву и хорошую маневренность. Но в ходе смены среды, а именно выезда на берег, возникла аварийная ситуация — специфический угол наклона береговой линии привёл к слишком сильному дифференту на корму, моторно-трансмиссионный отсек зачерпнул слишком много воды, что в свою очередь, стало причиной заглохшего двигателя. Танк пошёл ко дну и военная комиссия впечатлена не была.
Однако идея создания танка-амфибии никуда не делась — к тому времени, хоть и в опытном виде, они уже были у Великобритании (Vickers L1E3), в СССР их было уже несколько и готовился к серийному производству лёгкий плавающий танк Т-38, и разумеется, французские военные хотели вооружить свою армию техникой не худшего качества. Поэтому от проекта Batignolles-Châtillon отказываться не стали, а наоборот, предложили форсировать разработки. Опытный образец вытащили из реки и специалисты завода приступили к масштабной переработке конструкции. Для защиты МТО от затопления, инженеры оснастили воздухозаборники герметичными жалюзи с механическим приводом, которые отныне нужно было закрывать перед входом в воду, которые управлялись членами экипажа из рабочего отделения. Деревянный макет башни уступил место полноценному стальному боевому модулю APX-5, в котором находилось рабочее место командира машины, а также всё вооружение танка. Масса боевой машины выросла до 12 с лишним тонн.
В ходе новых испытаний, военные решили провести испытания танка на суше — во время прохождения трассы, инженеры выявили критические дефекты ходовой части. Программа испытаний включала забег на дистанцию 550 километров, из которых танк преодолел только 115 из них из-за регулярных поломок и сброса гусеничных лент. После разочарования в сухопутных тестах и ремонта гусениц, начался этап испытаний танка на воде номер два — доработанный прототип успешно выбрался на берег и избежал затопления через вентиляционные решетки. Однако вода всегда найдёт дырку, и новый дефект был обнаружен уже в конструкции корпуса — под воздействием внешнего давления вода проникала сквозь стыки бронелистов и заклёпочные соединения. Сквозь эти отверстия, вода быстро заполнила всё внутреннее пространство боевого отделения, что стало причиной вывода комиссии о невозможности создания танка амфибии с герметичной конструкцией при современном развитии сборочных линий. Военные не решились одобрить проект для дальнейших доработок, заставив компанию закрыть проект и пустить опытный образец на металлолом.
Описание конструкции
Танк Batignolles-Châtillon DP2 обладал весьма специфической компоновкой, подчиненной единственной цели, а именно — обеспечению плавучести. Машина совмещала в себе элементы танка и катера, что для французской промышленности было в новинку. Далее представлены детальные сведения о каждом элементе конструкции прототипа.
Бронированный корпус и башня
Бронированный корпуса экспериментального танка Batignolles-Châtillon DP2 представлял инженерный компромисс между бронезащитой и требованиями плавучести. Основой корпуса машины был пространственный металлический каркас, к которому, при помощи заклёпок, крепили листы стальной катаной брони. По неизвестной причине, инженеры отказались от применения сварки — вероятно, из-за неосвоенности технологии сварки и нехватки специалистов по этому делу. Вся броня была представлена листами стальной катаной брони толщиной в 15 мм, причём она была ровной по кругу — уровень защиты танка был изначально задуман для защиты от пуль стрелкового оружия и осколкам снарядов. Архитектура корпуса имела значительный внутренний объём, что был необходим для вытеснения массы воды и удержания машины на плаву. Нижняя часть танка имела форму лодки-плоскодонки, с ярко выраженными гидродинамическими обводами в носу — именно нос был главным элементом для обеспечения скорости на воде, и параллельно обеспечивал повышение вероятности рикошета при попаданиях по броне. Для обеспечения большего запаса плавучести, корпус получил объёмные пустотелые спонсоны-поплавки над гусеничными полками по всей длине. Основным изъяном конструкции, как я уже говорил, была технология сборки корпуса, допускавшая протечки по всему периметру.
Заброневой объём корпуса делился на функциональные зоны — в передней части, за корабельным носом, располагалось отделение управления с рабочим местом механика-водителя. Обзор местности обеспечивался через прорезанные в лобовом бронелисте смотровые щели. Центральную часть танка занимало боевое отделение, образованное частью корпуса и вращающейся башней, установленной на крыше корпуса на шариковом погоне. Весь кормовой отсек отводился под установку силового агрегата и компонентов трансмиссии, а также систему водомётных движителей. Днище машины было плоским и не имело никаких технологических люков, кроме водозаборного отверстия для водомёта. Выход воды из водомёта располагался в вертикальном кормовом бронелисте. Крыша МТО имела вентиляционные решетки системы охлаждения, через которые осуществлялся забор воздуха для охлаждения двигателя. В исходной конфигурации решетки не имели защиты от воды, лишь в доработанном варианте на них были установлены управляемые жалюзи и резиновые уплотнители.
Башня танка имела собственное обозначение АРХ-5 и была разработана специально для лёгких машин разведки специалистами французского государственного арсенала. Башню имела литую конструкцию, а производство осуществлялось методом фасонного литья броневой стали в специальные формы. Литая архитектура обеспечивала плавные внешние обводы и полное отсутствие швов, а для облегчения всей конструкции, толщина брони была ограничена 15 мм по всему периметру. Внутренний объём башни был рассчитан на размещение одного члена экипажа — командира машины, который традиционно для французских машин, исполнял функции наводчика и заряжающего. В лобовой части башни находилось всё вооружение машины, а по бортам располагались ниши для боекомплекта и приборы наблюдения. Вращение башни осуществлялось только вручную, при помощи механического привода поворота, что управлялся командиром машины. Монтаж башни на танк довел общий вес машины до 12 тонн, ставших фатальным для ходовой части во время сухопутных испытаний. Башня имела хорошее для 30-х годов оснащение, но внутреннее пространство было тесным даже для одного человека.
Вооружение
Вооружение опытного танка Batignolles-Châtillon DP2 изначально было представлено устаревшей к тому времени 37-мм нарезной пушкой Puteaux SA 18, к тому времени способной лишь на борьбу с открыто расположенной пехотой и легкобронированной техникой вероятного противника. Однако в 1936 году, уже после того, как танк вытащили из реки, вооружение машины решили изменить — в новой башне красовалась 25-мм противотанковая пушка SA 35. Данное орудие предназначалось для борьбы с вражеской техникой на дистанциях прямого выстрела и оснащено полуавтоматическим клиновым затвором — после выстрела механизм самостоятельно выбрасывал гильзу и оставлял казённую часть открытой для досылания следующего унитарного снаряда. Для ведения огня применялись сплошные бронебойные болванки с трассирующим составом.
Вспомогательное вооружение машины было представлено одним пулемётом Reibel MAC образца 1931 года,смонтированным справа от основного орудия. Пулемёт предназначен для борьбы с живой силой врана и небронированных целей. Питание пулемёта происходило из дисковых магазинов, вмещающих 150 патронов. Замена израсходованного барабана требовала от экипажа немалой ловкости из-за ограниченного пространства внутри боевого модуля.
Обслуживать всё вооружение опытного танка поручили командиру машины, находившийся внутри башни и исполнявший также функции наводчика и заряжающего. Наводка по вертикальной плоскости осуществлялась силами командира с помощью плечевого упора. Поиск и выбор целей также производил командир, при этом используя телескопический оптический прицел. Компоновка машины и установка вооружения, что была поручена всего одному члену экипажа, быстро приводила к его физической усталости во время выполнения задач. Унитарные выстрелы для пушки и магазины для пулемета складвались в кормовой нише башни и на специальных стеллажах внутри клепаного корпуса машины.
Двигатель, трансмиссия и ходовая часть
В качестве силовой установки на опытном танке применялся авиационный бензиновый двигатель V-12 Hispano-Suiza type 81, оснащённый системой жидкостного охлаждения и мощностью в 228 лошадок при массе машины 12,2 тонны. Удельная мощность составляла 18,7 лошадиной силы на тонну веса, что было весьма неплохим показателем. Инженеры разместили моторно-трансмиссионное отделение в кормовой части корпуса — для снабжения двигателя атмосферным воздухом и охлаждения агрегатов в крыше кормового отсека прорезали вентиляционные отверстия, над которыми установили герметичные жалюзи с механическим приводом для изоляции двигателя от влаги перед погружением в воду. На суше мощность двигателя позволяла танку разгоняться до скорости 40,5 км/ч при движении вперёд. Задним ходом машина могла двигаться со скоростью не более 4,5 км/ч. Передвижение по водной поверхности обеспечивал установленный в кормовом отсеке водомётный движитель, который работал от двигателя через сложно организованную трансмиссию — забор воды произсходил через отверстие в днище корпуса, а выброс водной струи осуществлялся через поворотное сопло в кормовом бронелисте, что позволяло управлять вектором тяги и осуществлять маневрирование на воде. Максимальная скорость движения по воде достигала 6,5 км/ч.
Передача крутящего момента от коленвала двигателя к ведущим колёсам заднего расположения шла через механическую трансмиссию. Трансмиссия распределяла мощность на гусеничный движитель для движения по суше и на турбину водомёта для движения по воде. Ходовая часть, применительно к одному борту, включала в себя восемь опорных катков, сблокированных попарно в три балансирных тележки. Оставшиеся два катка расположили в передней и задней частях ходовой части, и их задача была в том, чтобы принимать удары от неровностей грунта. В роли упругих элементов подвески были применены открытые спиральные пружины, которые прикрывались внешним броневым экраном. Траки гусеничных лент отличались узким профилем и малой площадью контакта с грунтом в соотношении с габаритами корпуса. Это конструктивное решение вызвало серьёзные проблемы на этапе испытаний на суше — гусеничные ленты не выдерживали тяговых усилий при маневрировании на грунте. Гусеницы разрушались, а сами ленты соскальзывали с катков.
Приборы наблюдения и связи
Рабочее место мехвода располагалось в передней части клепаного корпуса за носовым узлом, а для наблюдения за маршрутом движения использовались прорезанные в лобовом бронелисте смотровые щели. Данные отверстия оснащались защитными металлическими заслонками и стеклоблоками для защиты от попадания свинцовых брызг и речной воды в лицо члена экипажа. Поле зрения из отделения управления имело строгие ограничения из-за специфической лодочной геометрии носовой части танка. При выходе танка из воды на берег нос корпуса задирался вверх — это приводило к возникновению слепой зоны и потере визуального контакта с грунтом. Командир машины сидел внутри литой башни APX-5 и располагал полным набором оптических приборов для обзора поля боя на 360° — помогала этому куполообразная командирская башенка, расположенная на крыше башни. В броневых стенках башенки также были прорезаны смотровые щели, оснащённые броневыми заслонками и защитным стеклоблоком. Для наведения вооружения на цель командир применял телескопический оптический прицел с полуторакратным увеличением — прицел устанавливался в маске, в лобовой части башни рядом с орудием и обеспечивало точную наводку на дистанциях прямого выстрела.
В архивных документах и технических спецификациях на опытный танк нет никакой информации об установке радиостанции — вроде бы подобная ситуация могла считаться нормой, если бы речь велась не о технике, которая предназначалась для разведывательных и диверсионных операций. Может быть, стань эта машина серийной, вопрос с радиосвязью был бы решён путём установки той или иной радиостанции, но опытный образец шёл без связи. Внутренняя связь между двумя членами экипажа осуществлялась голосом из-за отсутствия танкового переговорного устройства, а также из-за дистанции между рабочими местами членов экипажа. Внешняя связь с другими машинами или командованием поддерживалась с помощью визуальных сигналов флажками. Командир подавал условные знаки через открытый верхний люк башни. Отсутствие оборудования для радиосвязи делало координацию действий экипажа на полигоне или на водной поверхности трудновыполнимой задачей.
Заключение
Проект Batignolles-Châtillon DP2 представляет собой показательный пример инженерного эксперимента 1930-х годов. Попытка французских специалистов создать боевую машину-амфибию с применением клёпаного корпуса быстро завершилась полным провалом — испытания на воде и на суше выявили серьёзные дефекты конструкции. Отсутствие гидроизоляции броневых швов приводило к затоплению внутреннего пространства, а масса танка в 12 тонн приводила к регулярной поломке узлов ходовой части. Военная комиссия констатировала невозможность устранения выявленных недостатков в условиях серийного производства. Французское командование закрыло программу разработки машины, а единственный построенный прототип отправили на переплавку. Танк наглядно доказал нежизнеспособность подобных концепций и заставил инженеров искать новые технологические решения для конструирования плавающей бронетехники.
С вами был Историк-любитель, подписывайтесь на канал, ставьте «лайки» публикациям, впереди ещё много интересного!
Подписывайтесь также на Телеграм-канал - в нём можно узнавать о выходе новых публикаций.
Помимо лайка и подписки, поблагодарить автора можно также переводом на счёт 4100 1150 1073 5429