Необитаемый остров, пираты, сабельные бои, любовь — почти обязательные составляющие классического сюжета приключенческого романа. Большинство книг в этом жанре были написаны в XIX веке, когда сабли и парусники ещё были обыденным делом. Но есть одна книга в этом ряду, которая соответствует стилю и набору атрибутов, но выделяется датой написания. Это «Наследник из Калькутты». Как книга связана с Красноярским краем — в материале Newslab.
Приключенческие книги, которыми зачитывались миллионы мальчишек и девчонок по всему миру, написаны авторами, которые так или иначе описывали окружавшую их жизнь и свои приключения. Жюль Верн в юности пытался сбежать из дома в плавание, а потом много лет владел собственной яхтой, поэтому многие его герои стали мореплавателями. Фенимор Купер служил на флоте на границе США и Канады и описывал в своих романах эти места и происходившие там события. Вальтер Скотт в детстве много времени проводил в Шотландии, а потом собирал фольклор, на основе которого создавал свои произведения.
«Наследник из Калькутты» Роберта Штильмарка — произведение, собравшее в себя все основные атрибуты приключенческого романа, написано намного позднее — в 1950–1951 годах. Причем не где-то, а в ГУЛАГе, на территории Красноярского края.
Роберт Штильмарк родился в Москве, окончил Высший Литературно-художественный институт имени Брюсова, работал редактором в журналах «Иностранная литература» и «Молодая гвардия», преподавал иностранные языки в Военной академии имени Куйбышева. С началом войны Штильмарк сначала командовал разведротой, а потом, после ранения, преподавал, параллельно обучаясь военной топографии.
В апреле 1945 года Роберта Штильмарка арестовали. Говорят, по доносу то ли собственной жены, то ли коллег. В июле 1945 года его приговорили к 10 годам лагерей с конфискацией имущества и отправили отбывать наказание в Коми, где он стал заведующим литературной частью лагерного театра. В 1947 году театр перевели в Игарку, а в 1950 году Штильмарк оказывается в Ермаково, на «знаменитой» стройке № 503.
В лагере литературное прошлое помогло Роберту Штильмарку заслужить уважение товарищей — он «развлекал» зеков, пересказывая им по памяти известные приключенческие романы. В Ермаково его прошлое заинтересовало нарядчика по фамилии Василевский.
«Вскоре после того, как Роберт Штильмарк прибыл на стройку, его вызвали в штрафной барак к старшему нарядчику Василевскому. Нарядчик этот, человек немолодой уже, грузный, с широким крестьянским лицом и белесыми, шмыгающими глазами. <...> Он сидел, развалясь и насупясь, прикусив зубом папиросу, положив на стол кулаки», — так описывал его писатель Михаил Демин в своем романе «Блатной».
Василевский предложил Штильмарку написать «рОман», как он говорил, на тюремный лад.
«Своей пользы не понимаешь!» — ответил он на удивленный вопрос Штильмарка. — «Если роман получится, его ведь можно и в ГУЛАГ сдать, в министерство. Или, скажем, самому Лаврентию Павловичу (Берии)... Глядишь, он и освободит за это, помилует... Чем черт не шутит. Давай попробуем. Парочку... Я тебе создам условия, а ты напишешь. Но учти, наши имена должны быть рядом».
Видимо, идея родилась у Василевского давно, потому что он поделился с «соавтором» идеей сюжета — на бумажке были «сокровища, штормы, необитаемые острова, абордажные схватки и ночные пожарища. Имелся также похищенный младенец знатного рода. А венчал этот набор ручной африканский лев». Штильмарк согласился, хоть и понимал, что никакого помилования за это не будет.
«Корябал он долго: года два, не менее того. Сначала он попросту волынил — тянул время (арестанту ведь некуда спешить!). Затем незаметно увлекся, почувствовал вкус и записал всерьез. Предложенный Василевским сюжет постепенно выстроился, обрел определенные очертания. Роберт добросовестно вогнал в роман все те детали, на которых настаивал нарядчик. С одним только не смог — с ручным львом. <...> После долгой и нудной борьбы нарядчику пришлось уступить. Льва убрали — заменив его гигантской, небывалых размеров собакой», — писал Михаил Демин.
Начисто рукопись переписали бывшие армейские писари, которых нашел предприимчивый Василевский. Художники сделали карандашные портреты авторов, и роман отдали начальству. После этого Штильмарк заметил, что Василевский изменил к нему отношение, стал сторониться и избегать его.
«А потом произошел случай, заставивший Роберта призадуматься всерьез и о многом. Как-то ночью он отправился к друзьям в соседний барак. Постель свою (спал он внизу, в тени, возле печки) Роберт приготовил так, чтобы при взгляде на нее казалось, будто там лежит человек, укрывшийся с головой. Он сделал это на случай ночного обхода для обмана надзирателей. Но обманулись, как выяснилось, не только они... Вернувшись перед самой зарей, Штильмарк увидел, что постель его разворочена, растерзана: одеяло проткнуто в нескольких местах, а тугая, набитая опилками подушка разрублена топором. Кто-то ночью покушался на него, хотел прикончить сонного», — писал Михаил Демин.
За помощью Роберт Штильмарк обратился к заключенным, с которыми у него были хорошие отношения, и они припугнули нарядчика.
В 1952 году писателя перевели в Красноярск, где в марте 1953 года освободили, но сослали жить в Енисейск. Реабилитации он дождался только в 1956 году.
Все это время его роман «ходил по кабинетам» и был опубликован только в 1958 году. В первом издании на обложке были две фамилии — Штильмарка и Василевского, но вскоре историческая справедливость была восстановлена. При переиздании Роберт Штильмарк поднял этот вопрос и, при поддержке бывших заключенных, получил полные права на свою книгу.
Но рассказать правду о том, в каких условиях создавался роман, советское издательство не решилось. Поэтому у книги появилось «авторское предисловие» о якобы комсомольской стройке, где у костра, во время вечернего отдыха, рассказывались истории, ставшие впоследствии основой для книги.
«Роман создавался действительно в глухой северной тайге где-то между Ермаковым и Янов Станом (Туруханский район Красноярского края), но не было там ни „комсомольского задора“, ни острой ненависти к мифам о капитализме, в этой зоне с вышками и подневольным лесоповалом находилась... тридцать третья штрафная колонна 503-й стройки Главного управления лагерей железнодорожного строительства (одно из могучих детищ всесильного ГУЛага). Но у несправедливо осужденного зека-автора сохранились сила жизни и творчества, жгучая тоска по воле, тяга к добру и свету, отвращение к деспотизму — всё это сложно переплелось на мелких страничках почтовой бумаги, которые отец густо исписывал на чердаке лагерной бани при коптилке системы „зов предков“...», — такое предисловие опубликовали позднее. Этот отрывок написан уже сыном Роберта Штильмарка.
Книга «Наследник из Калькутты» получила большое признание, но и огромное количество критических откликов. Но, по словам Феликса Робертовича Штильмарка, его отец ценил это произведение как память о трудных временах.
Кравченко Анна специально для Newslab
по материалам сайта «Воспоминания о ГУЛАГе», книги «Блатной» Михаила Демина.