Алисе приходилось труднее, чем Егору. Тот мог сутками напролёт работать за своим компьютером, что он и делал. Даже уроки теперь часто пропускал, на что учителя смотрели с пониманием: «Человек готовится к серьёзной олимпиаде, будущее накануне». У Алисы такой возможности не было. Ирина Викторовна старалась предоставлять ей компьютерный класс всякий раз, когда появлялась свободная минута. Работа продвигалась медленно — Алисе требовалось больше времени, но постепенно она приближалась к заветной цели. Егор же выглядел каким-то хмурым и подавленным. Впервые за долгое время он не делился с ней своими переживаниями, только отмахивался: мол, всё у него хорошо. Алиса догадывалась, что у него не ладится с проектом. Ей искренне хотелось помочь, но, во-первых, Егор не позволял ей этого сделать, уверяя, что справится сам. А во-вторых, у Алисы и самой времени в обрез.
Младшие подросли. Теперь на домашние дела у неё уходило не так много времени, как раньше, так что девушка могла посвятить себя проекту. Но препятствием оставалась труднодоступность компьютера — домашнего у неё по-прежнему не было и не предвиделось. А насколько легче было бы работать, если бы он у неё всё же был! Время от времени Егор любезно разрешал Алисе пользоваться его компьютером. Иногда, обычно поздно вечером, на Алису нисходило озарение, и она звонила Егору, чтобы узнать, можно ли поработать за его машиной — проверить очередное предположение. И тот почти всегда соглашался. Алиса старалась не злоупотреблять его добротой, понимая, что он и сам напряжённо трудится над своим проектом. Впрочем, приятель ни разу не высказал недовольства.
Настал момент, когда Ирина Викторовна отправила работу Алисы на суд жюри. Егор же закончил свой проект немного раньше и отослал его самостоятельно. И началось томительное, изматывающее ожидание. Алиса почти не сомневалась, что прошла — у неё был действительно замечательный проект, уникальный, интересный, практически применимый. Но волнение всё равно не отпускало. Как без этого? А вот Егор ходил сам не свой: бледный, замкнутый, даже с Алисой почти не разговаривал.
И вот однажды Ирина Викторовна вошла в класс прямо во время урока математики и пригласила ребят к себе. Алиса и Егор переглянулись. Оба понимали, что это означает — пришли результаты. Учительница выглядела очень взволнованной: не поймёшь, то ли радуется, то ли переживает.
— Егор, ты прошёл в финал. Поздравляю! Готовься, твой проект приняли, — объявила она, а потом повернулась к Алисе, и голос её дрогнул. — А ты, Алиса... тут произошло что-то непонятное. Пришёл ответ, что твой проект признан неуникальным. У кого-то из участников конкурса уже есть подобное решение. Роль сыграла очерёдность — тот участник быстрее отправил свой проект на проверку. А у тебя... — Ирина Викторовна на мгновение замолчала, ей явно было тяжело произносить это. — Алиса, тебя дисквалифицировали.
Это было как гром среди ясного неба. У Алисы в ушах зашумело, голова закружилась, происходящее казалось чем-то немыслимым, нереальным. Такого просто не могло быть. А как же поступление? Как же работа мечты? Егор молчал и смотрел в пол — его, кажется, совсем не радовала собственная победа на фоне беды подруги. Ирина Викторовна что-то говорила утешительное: мол, Алиса с такими талантами всё равно добьётся своего, просто немного другим путём. Только всё это уже не имело значения. Алиса даже в класс за рюкзаком не вернулась — пошла домой, в чём была. Егор потом принёс её вещи, но к самой Алисе даже не зашёл. Ну и пусть. Алиса и не хотела никого видеть.
Она лежала на кровати, отвернувшись к стене, и отчаянно хотела заплакать. Может быть, слёзы принесли бы облегчение, но их не было. Алиса тяжело переживала этот удар. Она знала, что Ирина Викторовна пытается оспорить решение жюри — учительница постоянно куда-то звонила и писала, даже собиралась ехать в Москву, чтобы лично встретиться с организаторами. Алиса слышала, как она делилась своей версией с директором:
— У Алисы фантастический проект. Его просто украли! Кто-то из жюри присвоил его себе для своей выгоды и дисквалифицировал её. Знают ведь, что нам, людям из регионов, сложно добиться правды, но я это так не оставлю!
Алиса ценила, конечно, старания Ирины Викторовны, но в глубине души понимала: ничего не выйдет. Она даже не надеялась. Так и получилось. Даже пышущая праведным гневом учительница в конце концов сдалась. А Егор уехал. Уехал в Москву на финал олимпиады и, как и ожидалось, стал призёром. В родной город он вернулся лишь на пару дней — собрать вещи, потому что началась совсем другая жизнь. Алиса знала: у Егора назначено предобучение — сначала в Москве, потом на каком-то заграничном курорте. И отдых, и учёба, идеальное начало, а потом университет, о котором они оба мечтали. Алиса тоже хотела туда попасть — это было действительно лучшее место в стране для образования в сфере IT. Там студенты уже со второго-третьего курса работали над серьёзными, интересными проектами. Сердце Алисы сжималось от боли всякий раз, когда она думала о том, что упустила.
С Егором общение как-то сразу оборвалось. Ни перед отъездом на олимпиаду они не встретились, ни потом, когда он ненадолго возвращался домой за вещами. Алиса объясняла это для себя тем, что он просто не знает, как и о чём говорить с ней — с неудачницей. Ведь парень знал, насколько Алиса хотела победить. Знал, что это всё для неё значит. Как никто другой знал — он сам был в её положении. Скорее всего, Егор испытывал неловкость от собственного триумфа на фоне её разочарования. Вот и избегал встреч. Впрочем, Алиса и сама не очень-то хотела с ним видеться. Не потому, что завидовала — нет, наоборот, она была очень рада за него. Парень ведь тоже много работал, заслужил эту победу. Просто в тот период Алиса пребывала в состоянии полной апатии. Ей вообще ничего не хотелось. Она жила машинально, и единственное чувство, которое иногда пробивалось сквозь туман, — это боль от несбывшихся надежд и от огромной несправедливости.
Потом были выпускные экзамены. Алиса сдала их неплохо, к собственному удивлению — всё благодаря предыдущим годам упорной учёбы. В местный вуз на факультет информационных технологий она поступила легко. Вернее, её туда даже пригласили — на уровне области Алиса уже давно зарекомендовала себя как талантливая ученица. Что ж, местный, так местный. Конечно, это было совсем не то, о чём она мечтала, но тоже неплохо. Алиса немного даже воспряла духом, снова начала о чём-то мечтать, что-то планировать. Ну вот такая у неё будет дорога к мечте — непрямая, извилистая, но так даже интереснее. И вообще, всё, что ни делается, к лучшему.
Только вот у судьбы на Алису оказались другие планы. Летом после выпуска из школы маме поставили страшный диагноз, который перевернул всё. Наталья давно чувствовала себя неважно — быстро уставала, выглядела бледной и измождённой. Алиса как могла разгружала её, ей это было привычно. Мама ничего не делала по дому — все хозяйственные обязанности взяли на себя подросшие дети. Но женщина по-прежнему много работала, ведь она оставалась единственным источником дохода для большой семьи. Мама и раньше уставала, поэтому неладное заподозрили не сразу. Но потом начались головокружения, обмороки и синяки — огромные тёмные пятна, которые появлялись то тут, то там. Когда их происхождение уже нельзя было списать на случайные ушибы, Алиса буквально затащила маму к врачу. Наталья сопротивлялась — времени на больницы не было, работы много, постоянная занятость. Но после того, как она упала в обморок прямо на работе, пришлось согласиться.
Вердикт врачей оказался неутешительным: заболевание крови, прогноз неясен. Лечение длительное и дорогостоящее, хотя частично оплачиваемое из бюджета. Не лечиться нельзя — это верный летальный исход. Да и само лечение непонятно, поможет ли. Алисе никогда не было так страшно и больно. Недавние переживания из-за олимпиады показались такой ерундой, о которой и думать не стоит. Пришлось сказать младшим. Для них это стало шоком. Они растерянно переглядывались между собой и смотрели на Алису как на единственное спасение. Они ждали от неё решений, ждали утешения. И пришлось Алисе стать опорой семьи. А как иначе? Разумеется, ни в какой университет она не пошла. Факультет мечты предполагал серьёзную учёбу, но Алисе нужно было работать, пахать. Даже мама больше не могла — она плохо себя чувствовала и часто лежала в больницах.
Пришлось Алисе резко повзрослеть и взвалить на себя всю ответственность за семью. Сначала она устроилась официанткой в ресторан — платили неплохо, особенно за ночные смены. Но денег всё равно не хватало: лекарства для мамы стоили дорого, а младшие росли с невероятной скоростью, постоянно требуя новой одежды, обуви и еды. Алиса устроилась на завод. Вредное производство, тяжёлый физический труд, ночные смены — зато платили больше. Иногда, уставшая и вымотанная до предела, она думала о том, как могла бы сложиться её жизнь, если бы не бесконечные «но». Она училась бы с Егором в престижном университете, перед ней открывались бы головокружительные перспективы. Но реальность была совсем иной, и от этого слёзы сами собой наворачивались на глаза.
Маме становилось всё хуже, но, по крайней мере, она оставалась живой, а значит, была и надежда на излечение. Алиса работала не покладая рук, младшие учились и помогали по хозяйству. Годы шли. Настал момент, когда Маша и Оля окончили школу. Алиса постаралась, чтобы у них был красивый выпускной — мама к тому времени уже почти безвылазно находилась в больнице, так что на празднике присутствовали только Алиса и Илья. Ей стоило больших трудов оплатить расходы сразу за двух выпускниц, да ещё и платья сестрёнкам подобрать, и причёски сделать к торжественному моменту. Зато Маша и Оля были счастливы.
Они уехали учиться в другой город. Алиса с радостью отпустила их — она знала, что сёстрам придётся нелегко, и работать, и учиться, но они справятся. Главное, что они идут к своей цели, всё у них получится. Спустя какое-то время неожиданно повзрослел и Илья. Алиса привыкла считать брата малышом, а тут вдруг — уже выпускник. Илья уехал, как и старшие сёстры, только в совсем другой город. Поступил вместе с другом детства на машиностроительный факультет в далёком Санкт-Петербурге. Алиса так гордилась братом, что даже слёзы на глаза наворачивались от радости за него. Сама же она никуда не могла уехать и учиться тоже не могла — нужно было работать, покупать маме лекарства, оплачивать уход в больнице, хоть немного помогать младшим.
Прошло ещё некоторое время. У брата и сестёр не сложилось в далёких городах. Сёстрам пришлось бросить университет из-за того, что денег не хватало, а работать приходилось слишком много. Алиса даже плакала тогда, коря себя, что не смогла поддержать их финансово. Впрочем, Маша и Оля, кажется, не особенно расстроились — у каждой началась своя жизнь, своя взрослая история. Постепенно они всё реже звонили старшей сестре: взросление, сепарация, свои проблемы и заботы. Илья не потянул учёбу в Питере, отчислился и уехал за границу. Иногда звонил оттуда Алисе, рассказывал, что работает водителем грузовика и вполне счастлив. Звонки со временем почти прекратились по той же причине, что и у сестёр — у всех свои дела, некогда, не до того.
А Алиса вышла замуж. Григорий обещал золотые горы, но на деле оказался бездельником — не работал, по дому ничего не делал. Алиса терпела ради сына, но когда узнала, что он проматывает её деньги на гулянки, решилась на развод. На тот момент их сыну Платону было всего три года. Жить сразу стало легче и спокойнее — оставшись одна, Алиса осознала, насколько неудачным и некрасивым был её брак. Григорий же просто исчез из их жизни, забыв и о сыне, будто его и не существовало. Алису такое положение дел вполне устраивало.
Прошло несколько месяцев. Алиса постепенно приходила в себя после развода, но новый удар не заставил себя ждать — мама, чьё здоровье и так было подорвано, ушла из жизни. На похороны прилетели Маша и Оля — Илья не смог, слишком далеко находился, лишь позвонил. Какое-то время сёстры были вместе, и Алиса чувствовала себя почти счастливой, несмотря на трагичность повода. Но время шло, девчонки вернулись каждая в свою жизнь, теперь они жили в разных городах, очень далеко от Алисы. И снова она осталась одна, с ребёнком на руках. Ни о какой передышке и речи не было. Алиса снова работала, работала и работала — нужно было достойно содержать сына. Времени на учёбу или поиск более квалифицированной работы просто не оставалось. Нужно было держаться на плаву.
Вот так сложилась жизнь. А могло бы быть совсем иначе. Впрочем, сейчас Алиса чувствовала себя почти счастливой — у неё есть сын. Вот только бы зарплату скорее дали, чтобы коммуналку оплатить и холодильник продуктами к возвращению Платона с олимпиады наполнить. Да, тяжело. Да, не вышло реализовать свои планы и возможности в полной мере. Но зато есть Платон — такой умный, такой перспективный. Так что всё было не зря. Алиса костьми ляжет, но у её ребёнка всё получится. Он проживёт ту жизнь, которая когда-то замаячила перед ней. Мысли о будущем грели душу, не давали впасть в тоску и уныние.
С такими мыслями Алиса вошла во двор своего дома — и тут-то она и увидела этого человека. Зима, мороз, а он в каком-то слишком лёгком, потрёпанном пальто, воротник поднял, шапку почти до плеч натянул — но это мало спасало от холода. Бездомный. Лицо заросло бородой, рядом с ним лежала матерчатая сумка со скромными пожитками. «Он ведь не переживёт эту ночь, — поняла Алиса. — Обещают сильный мороз, а этот человек здесь, в таком виде». Она не смогла пройти мимо. Подошла, начала разговор. Бездомный отвечал тихо и односложно — да или нет. Выяснилось, что ему некуда идти, и его единственный план — просто переночевать на лавке.
— Но вы же замёрзнете! — воскликнула Алиса.
— Может, тогда пустите меня хотя бы в подъезд? — спросил мужчина. — Переночую, а завтра днём найду какую-нибудь теплотрассу и там перезимую.
Алиса задумалась на мгновение.
— Мы поступим так: вы переночуете у меня. Только я предупрежу об этом соседку — для моей же безопасности, сами понимаете.
Продолжение :