С Олей Алексей познакомился в Самаре. Несколько лет назад его отправили туда по работе. Для молодого специалиста это было серьезное продвижение: должность хорошая, перспективная, в филиале крупной фирмы помощником руководителя. Руководство намекало, что при удачном раскладе последует и повышение. Валентина тогда одновременно радовалась и переживала. Конечно, успехи сына не могли не радовать. Он всегда был способным, трудолюбивым, ответственным. Но одно дело, когда взрослый сын живет отдельно, пусть даже в другом конце города, и совсем другое — когда до него почти сутки поездом добираться. Вроде бы и взрослый человек, а материнское сердце все равно скучает.
Первые месяцы после его отъезда квартира казалась непривычно пустой. Валентина по привычке прислушивалась к звукам в подъезде, ждала шагов на лестнице, а потом вспоминала, что сын теперь далеко.
Олю Алексей привез знакомиться во время очередного отпуска. Валентина немного волновалась перед встречей. Все-таки не каждый день сын знакомит мать с девушкой. Но первое впечатление оказалось хорошим. Оля сразу показалась ей приятной. Не красавица, каких показывают в кино или на обложках журналов, но симпатичная. Невысокая, тоненькая, с большими темными глазами и аккуратными чертами лица. Густые волосы были собраны в простой хвост. За столом девушка сидела прямо, ела мало, отвечала вежливо и негромко. Не перебивала, не старалась привлечь к себе внимание. Валентина даже подумала тогда, что Оля немного стесняется. Во время разговора она осторожно спросила о родителях девушки. Оля помолчала секунду и ответила коротко:
— Я сирота. В детском доме выросла. Родители умерли, когда я совсем маленькая была.
Сказала спокойно, без жалоб и лишних подробностей, словно речь шла о чем-то давно пережитом.
В тот вечер Валентина не придала этому большого значения. Зато Вера придала. Узнав о прошлом Оли, двоюродная сестра задумчиво покачала головой.
— Ой, нехорошо это.
— Что нехорошо? — удивилась Валентина.
— Да то, что девочка росла не в семье, а в казенном учреждении. Что такое настоящая семья, она ведь понятия не имеет.
— Думаешь? — засомневалась Валентина. — А какая, собственно, разница?
Вера даже руками всплеснула.
— Ну как это какая? Валя, ты что? Такие вещи с детства впитываются. Любить близких, заботиться о них, уступать, звонить просто так, интересоваться чужими делами. Не считать тарелку супа великим одолжением. Ребенок должен видеть перед собой пример отношений между людьми. Если никто его этому не учил, откуда оно возьмется?
Тогда Валентина не стала спорить. Но слова Веры почему-то запомнились. Осели где-то в глубине памяти и время от времени всплывали сами собой.
А вскоре выяснилось, что знакомство было организовано не просто так. Алексей сообщил, что они с Олей собираются расписаться. Причем довольно скоро, потому что Оля ждала ребенка.
— А свадьба как же? — растерялась Валентина.
Она представляла все иначе. Белое платье, гости, фотографии, поздравления. Но сын только отмахнулся.
— Да какая свадьба, мам? Кому она сейчас нужна? Лучше съездим куда-нибудь отдохнуть. Многие так делают, — и после короткой паузы добавил: — Оля сама предложила.
Валентина внимательно посмотрела на него.
— Алеша, ты ее хоть любишь?
Сын ответил не сразу. Потом пожал плечами.
— Мам, она носит моего ребенка.
На этом разговор закончился. Именно тогда в голове Валентины впервые прочно поселилось слово «порядочный». Порядочный человек. Она потом не раз повторяла это слово подруге, соседке, Вере и самой себе. Алеша поступил честно. Другой на его месте мог бы отказаться от ответственности, исчезнуть, найти оправдание. А он женился. Потому что порядочный. А вот об Оле мысли постепенно становились все менее добрыми. Невольно, исподволь. Получалось ведь, что именно беременность подтолкнула Алексея к браку. А в народе про такое говорят просто: окрутила. Заставила жениться. Использовала ребенка как средство удержать мужчину рядом. Валентина старалась отгонять подобные мысли. Стыдилась их. Но они возвращались снова и снова. Тем более что сама Оля словно не стремилась наладить отношения со свекровью. Скорее наоборот. Общались они мало, виделись редко. Один раз молодые приехали к Валентине уже с младенцем. Сашенька тогда почти все время спал, и визит получился коротким. Позже Валентина сама отправилась к ним на неделю, надеясь помочь с ребенком и немного побыть рядом с сыном. Но поездка оставила неприятный осадок. Оля все время выглядела напряженной и измученной. Вздрагивала от каждого детского плача, нервничала по любому поводу. Алексей с утра до вечера пропадал на работе, возвращался поздно. Валентина искренне хотела помочь. Только что бы она ни делала, все оказывалось неправильно. Подгузники не те. Игрушки могут вызвать аллергию. Детское белье нужно гладить с двух сторон. Форточку открывать нельзя — ребенка продует. Плед слишком тонкий. Каша слишком горячая. Вода слишком прохладная. Иногда Валентине казалось, что само ее присутствие вызывает у невестки раздражение. Она старалась не обижаться, убеждала себя, что молодая мать просто устала, не высыпается, переживает за малыша. Но домой все равно возвращалась расстроенной и озадаченной. Как говорится, осадочек остался.
После этого звонил ей всегда Алексей. Оля — ни разу. Сын рассказывал про работу, про успехи Сашеньки, про бытовые мелочи. Иногда упоминал жену. Если Валентина спрашивала, как она себя чувствует, Алексей неизменно отвечал:
— Все нормально, — и после короткой паузы добавлял: — Просто устает сильно.
Тогда Валентина вздыхала и думала, что характер у Оли, конечно, непростой. Но, может быть, со временем все наладится. Молодая еще, привыкнет. Очень хотелось верить, что именно так и будет.
***
Когда Алексей сообщил, что его переводят обратно в родной город, Валентина от радости не могла уснуть почти до самого утра. Лежала в темноте, смотрела в потолок и улыбалась сама себе. Наконец-то. Сколько лет она ждала этого момента. Теперь все будет иначе. По воскресеньям сын с семьей станет приходить к ней на обед. Она будет печь пироги, готовить любимую Алешину селедку под шубой, а Сашеньке варить компот из ягод. Потом они будут пить чай, разговаривать, смеяться. Когда внук подрастет, она станет забирать его из садика. Будет водить в парк кормить голубей, покупать мороженое. Может быть, летом все вместе поедут на дачу к Вере. Там речка, яблони, беседка, старые качели. Алеша станет заходить просто так, после работы. Иногда один, иногда с Олей и Сашей. Выпьет чаю, расскажет новости. А Оля... Оля обязательно привыкнет. Оттает. Перестанет смотреть настороженно и держаться так, словно все вокруг ей враги.
Но Оля не оттаивала.
Молодые действительно переехали. Первое время снимали квартиру, потом Алексей купил собственное жилье. Деньги у него были. Работал он успешно, зарабатывал хорошо. Теперь они жили совсем рядом. Казалось бы, чего еще желать? Однако близость не сделала их семьей. Во всяком случае, Валентине так казалось. Оля по-прежнему не стремилась общаться со свекровью и явно не горела желанием подпускать ее к Сашеньке. Подобных случаев накопилось немало. Один из них особенно запомнился.
Как-то Валентина купила внуку большую яркую машинку с открывающимися дверцами. В магазине долго выбирала между несколькими игрушками, представляя, как Саша будет катать ее по полу. А еще взяла несколько творожков с черничной начинкой в шоколадной глазури. Алексей говорил, что мальчик их очень любит. Вернувшись домой, она сразу позвонила Оле.
— Я ненадолго, — сказала Валентина. — Только подарочек Сашеньке занесу.
В трубке шумела вода, где-то работал телевизор. А еще слышался детский плач — тихий, жалобный. У Валентины болезненно сжалось сердце.
— Валентина Петровна, сегодня не получится, — ответила Оля.
Голос был усталый и какой-то отстраненный.
— Как не получится? Почему? Я уже собралась.
— У нас сейчас времени нет.
— Саша плачет, я слышу. Что случилось?
— Ничего. Все в порядке.
— Оля, ну я же вам не чужая. Я бабушка и...
— Позже увидимся, хорошо? Я перезвоню, и вы придете.
После этого связь оборвалась. Валентина еще несколько секунд держала телефон возле уха, словно надеялась услышать что-то еще. Потом медленно опустила руку. Жаловаться не хотелось. Да и нехорошо это — ссорить сына с женой. Но обида все-таки пересилила. Она набрала номер Алексея.
— Да не бери в голову, мам, — спокойно сказал он. — У Оли характер сложный. Иногда с ней тяжело бывает. Когда нервничает, она всех отталкивает.
— А из-за чего она нервничает?
Алексей вздохнул.
— Да из-за всего подряд. Говорю же, не переживай.
Валентина попыталась успокоиться. Однако Оля так и не перезвонила. Прошел день, потом другой. Тогда Валентина решила сходить сама. Без звонка. Купила немного гостинцев, сладостей для внука, а еще вложила в конверт деньги. Немного, конечно. Пенсия у нее была небольшая. Но молодым любая помощь пригодится.
Дверь открыли не сразу. Валентина даже успела подумать, что дома никого нет. Наконец замок щелкнул. На пороге появилась Оля. На ней были синие тренировочные штаны и старая выцветшая футболка. Волосы кое-как собраны на затылке. Под глазами залегли темные круги. Выглядела она измученной. И очень недовольной. По крайней мере Валентине показалось именно так. «Спасибо, хоть глаза не закатила», — подумала она.
— Я ненадолго, — суховато произнесла Валентина. — Вот, Саше принесла. И вам с Алешей тоже.
Она протянула пакет. Оля заглянула внутрь и сразу заметила конверт.
— Там деньги?
— Немного совсем.
— Не надо. Я не возьму.
— Почему же не надо? От души ведь.
— У нас все есть. Мы сами прекрасно справляемся.
Сказано это было хмуро и резко.
— Оля, ну что за гордость такая? Я же просто помочь хотела...
— Спасибо, не надо, — повторила Оля. Сказала «спасибо», а прозвучало «уйдите».
Они по-прежнему стояли в прихожей. Невестка даже не предложила пройти в комнату. Не пригласила присесть, не спросила, как дела. Будто разговор должен был закончиться прямо здесь, на пороге.
В этот момент из комнаты выглянул Сашенька. Увидев бабушку, он сделал несколько шагов вперед. Но Оля тут же подняла сына на руки.
— У Саши простуда. Боюсь, как бы он вас не заразил.
«Ну да. Конечно. Вот именно это ты и хочешь сказать: иди отсюда», — мелькнуло у Валентины. Она почувствовала, как внутри поднимается раздражение. Ничего больше говорить не стала. Развернулась и ушла.
Всю дорогу домой настроение становилось только хуже. Вечером позвонил Алексей. Как всегда, миротворец.
— Мам, не обижайся.
— А я и не обижаюсь.
— Оля не со зла. Она за Сашу переживает. У него вечером температура поднялась.
Валентина промолчала.
— И потом, наверное, не стоило приходить без предупреждения. Оля не ожидала гостей.
После разговора она долго сидела на кухне одна. Перед глазами стояло усталое лицо невестки. И все же жалости не возникало. Наоборот. Валентина вдруг подумала, что зря тогда назвала Олю гордой. Никакая она не гордая. Гордый человек может быть бедным, уставшим, несчастным, но помощь принимает достойно. Без унижения другого человека. А здесь было что-то иное. Нет, решила Валентина, дело вовсе не в гордости. Просто Оля невоспитанная. И ведет себя так, будто каждое доброе слово или попытка помочь являются оскорблением. Будто ей протягивают руку, а она в ответ огрызается, как настороженная дворняжка, которая заранее уверена, что ее хотят обидеть.
Автор: Белла Ас