Видеть истину души — это бремя за которое нужно платить, ведь когда ты начинаешь смотреть в бездну чужих душ, бездна начинает требовать цену. |
На следующий день Галя снова шла в школу, втянув голову в плечи. Но на этот раз пуговица, пришитая к ее одежде, давала ей странное ощущение защищенности. Или, по крайней мере, любопытства.
Она вошла в школьный коридор. Обычная какофония голосов, смех, перешептывания.
Но сегодня...
Она проходила мимо группы старшеклассниц, которые хихикали и бросали на нее косые взгляды. Обычно Галя просто опускала глаза. Но сейчас что-то внутри нее подтолкнуло поднять взгляд.
И в тот же миг, когда ее глаза встретились с одной из них..
И тут же мир вокруг нее, словно слегка поплыл.
Девушка, которая только что выглядела надменной и самоуверенной, вдруг предстала перед Галей совершенно иначе.
Ее губы, еще секунду назад растянутые в ехидной улыбке, теперь казались натянутыми и дрожащими. Глаза, обычно холодные и оценивающие, были полны какой-то смутной тревоги и зависти.
Галя вдруг увидела: за нарочитой яркостью макияжа болезненный румянец, за показной беззаботностью — усталость и страх быть отвергнутой.
Это был не ужасный монстр, которого она ожидала увидеть. Это была... несчастная девочка, ненамного старше ее, отчаянно пытающаяся соответствовать чьим-то ожиданиям.
Галя вздрогнула и отвела взгляд. Изображение вернулось в норму. Старшеклассница снова выглядела просто высокомерной.
«Что это было? — подумала Галя, прикасаясь к пуговице под худи. – Так вот, что он имел в виду под зеркалом, что отражает истинное?»
Это было странно. И пугающе. И... очень интересно.
Ей предстоял долгий день. И, возможно, он будет не таким, как все предыдущие.
Галя продолжила свой путь по коридору, и каждый раз, когда ее взгляд встречался с кем-то из одноклассников, пуговица, словно активировалась, показывая ей скрытые грани их личностей.
Стас Козлов, главный задира, в ее глазах превратился из самоуверенного хулигана в испуганного подростка, который компенсировал свою неуверенность грубостью.
Его смех казался теперь не таким громким, а скорее отчаянным, как крик о помощи.
Леха, его правая рука, был всего лишь жалким подражателем, который следовал за Стасом из страха остаться в одиночестве.
На уроке литературы, когда бумажный шарик снова прилетел в ее затылок, Галя обернулась и встретилась взглядом с Козловым. На этот раз она увидела не ухмыляющегося задиру, а мальчика, который сам был когда-то жертвой насмешек и теперь пытался защититься, нападая первым.
Его глаза были полны страха и боли, которые он так отчаянно пытался скрыть.
Галя не сказала ему ни слова. Просто посмотрела на него.
И в этот момент что-то изменилось в его взгляде. Он отвел глаза, и его ухмылка исчезла, уступив место смущению.
На большой перемене Галя снова пошла в столовую. Она взяла себе обед и села за столик в углу, стараясь не привлекать внимания.
Но Леха, проходя мимо, «случайно» толкнул ее плечом, и стакан с компотом снова полетел на ее поднос.
Однако на этот раз Галя не развернулась и не ушла. Она просто посмотрела на него, и пуговица показала ей истинное лицо Лехи.
Он был не уверенным в себе подростком, который пытался доказать свою значимость, присоединяясь к Козлову. Его «шутки» были всего лишь попыткой скрыть свою собственную неуверенность и страх быть отвергнутым. Галя увидела в его глазах тревогу и отчаяние, которые он так старался скрыть за маской беззаботности.
Она медленно подняла голову и встретилась с его взглядом. Леха замялся, его уверенность испарилась, и он быстро отвернулся, пробормотав извинение.
И тут Галя почувствовала, как внутри нее что-то меняется. Ее ярость, которая так долго кипела в ней, начала отступать, уступая место пониманию. Она видела теперь, что ее одноклассники были не монстрами, а просто испуганными детьми, которые пытались справиться со своими собственными проблемами.
После школы Галя снова пошла на рынок, надеясь найти старика Женьку.
Она хотела поблагодарить его за пуговицу и спросить, что еще она может сделать.
Но старика нигде не было.
Она обошла весь рынок, спросила у торговцев, но никто не видел его.
Галя села на скамейку у входа на рынок, чувствуя себя потерянной.
Она достала пуговицу и посмотрела на нее. В этот момент она поняла, что старик Женька дал ей не просто пуговицу, а ключ к пониманию мира и людей вокруг нее.
«А вообще, был ли он, этот странный старик – ее мимолетный спасительный Хоттабыч? – вдруг подумала она. – Может, он всего на несколько минут возник лишь в ее видении, как некий призрачный силуэт из детского сказочного прошлого».
Она поднялась и пошла домой, чувствуя, как ее сердце наполняется новой надеждой. Она знала, что ее жизнь не изменится в одночасье, но теперь у нее было оружие, которое мощнее любой мести – это было понимание.
На следующий день в школе Галя подошла к Лене Соколовой, своей бывшей подруге.
Она не знала, что сказать, но чувствовала, что должна попробовать.
— Лена, — сказала она тихо, — я хочу поговорить с тобой.
Лена посмотрела на нее, ее глаза были полны недоверия и страха.
Но Галя увидела за этой маской истинную Лену: девочку, которая так же страдала от одиночества и непонимания, как и она сама.
— Я знаю, что я сделала много ошибок, — сказала Галя, — и я хочу извиниться. Я не хотела, чтобы мы так разошлись.
Лена посмотрела на нее, и что-то в ее взгляде изменилось. Она сделала шаг вперед, и они обнялись, чувствуя, как годы боли и непонимания начинают отступать.
Галя знала, что это только начало. Ей еще предстояло многое преодолеть, но теперь у нее было оружие, которое было мощнее любой мести: понимание и сострадание. И она была готова использовать его, чтобы изменить свою жизнь и жизни тех, кто ее окружал.
Она сквозь ткань коснулась пуговицы, пришитой к ее худи, и улыбнулась.
Старик Женька был прав: сила была не в том, чтобы желать зла, а в том, чтобы понять и преодолеть его.
И Галя была готова сделать это, шаг за шагом, день за днем.
Прошла неделя с того дня, как Галя помирилась с Леной. Казалось, жизнь начала налаживаться. Козлов больше не кидал в нее бумажки, Леха обходил стороной, а в групповом чате «10-Б FOREVER» про нее, словно забыли.
Но Галя чувствовала: это было не примирение, а скорее, перемирие. Напряженное, хрупкое, готовое рассыпаться от любого неосторожного движения.
Пуговица продолжала показывать ей истинные лица людей, но теперь Галя замечала кое-что еще.
С каждым днем видения становились все более яркими, детальными и... тревожными.
Она начала видеть не только эмоции, но и воспоминания, обрывки чужих мыслей и…
Какие-то жутковатые тени прошлого, так она сама их для себя называла, которые тянулись за людьми, как невидимые тяжкие цепи.
В пятницу вечером, когда Галя возвращалась из школы через тот же проулок, где нашла объявление «ведьмы» Агриппины, она почувствовала странное покалывание в груди… там, где была пришита пуговица.
Даже сам воздух вокруг нее, словно сгустился, стал вязким, как перед грозой.
— Ну, что, девица, довольна подарком? — раздался знакомый хриплый голос.
Галя резко обернулась.
Старик Женька стоял прямо за ее спиной, хотя девушка готова была поклясться, что секунду назад проулок был пуст.
Только теперь старик выглядел иначе: его спина была прямой, глаза горели странным янтарным светом, а редкая бородка казалась серебряной в сумеречном свете.
— Вы... вы вернулись, — выдохнула Галя.
— Я никуда и не уходил, — усмехнулся старик. — Просто наблюдал за тобой со стороны. Ты хорошо справляешься с даром, но... — он сделал паузу, и его лицо стало серьезным, — каждый дар имеет свою цену. И ты уже начинаешь ее платить.
— Что вы имеете в виду? — Галя почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— Видеть истинную суть вещей, девочка — это бремя. Чем глубже ты смотришь, тем больше видишь. И не все, что скрыто, должно быть увидено. Пуговица — это не игрушка. Это осколок древнего зеркала, которое когда-то принадлежало... очень могущественному существу. И оно хочет вернуть свою собственность.
Галя инстинктивно прижала руку к груди, где под тканью худи находилась пуговица.
— Но вы же сами дали мне ее!
— Дал, — кивнул старик. — Потому что увидел в тебе силу готовую справиться с этим испытанием. Но выбор всегда за тобой. Ты можешь вернуть пуговицу мне прямо сейчас, и все закончится. Твоя жизнь вернется к прежнему состоянию. Или... ты можешь оставить ее и научиться не просто видеть, но и исцелять. Не только себя, но и других.
— А что случится со мной, если я все же оставлю ее?
Старик Женька посмотрел на нее долгим пронизывающим взглядом.
— Придет Она. Та, кому принадлежит зеркало. И ты должна будешь доказать, что достойна этого дара. Поверь, это будет непросто.
Галя сглотнула. Страх боролся в ней с любопытством и странным чувством предназначения.
— Когда?
— Через три дня. В ночь новолуния. Если решишь остаться с даром, приходи на старое кладбище за церковью Святого Николая. В полночь. И помни: это испытание не только твоей силы, но и твоего сердца. Та, кому принадлежит зеркало, увидит все: и свет, и тьму в твоей душе.
Старик развернулся и пошел прочь, но через несколько шагов обернулся:
— И еще, девица. Будь осторожна в эти три дня. Пуговица будет притягивать внимание… и не только людское.
Он исчез за углом, а Галя осталась одна в темнеющем проулке, чувствуя, как пуговица пульсирует теплом у нее на груди.
Следующие два дня были самыми странными в жизни Гали. Пуговица словно ожила. Она показывала ей не только людей, но и... других.
И Галина начала догадываться, что это уже не люди…
В субботу, проходя мимо старого дома на окраине, Галя увидела полупрозрачную фигуру женщины в старинном платье, стоящую у окна второго этажа. Женщина смотрела на улицу с такой тоской, что у Гали сжалось сердце.
В воскресенье, в парке, она заметила странные тени, которые двигались независимо от своих хозяев, словно жили собственной жизнью.
А когда проходила мимо церкви Святого Николая, то услышала тихий многоголосый шепот, хотя площадь перед храмом была пуста.
Но самое тревожное и страшное произошло в воскресенье вечером. Галя сидела при слабом освещении в своей комнате, делая домашнее задание, когда почувствовала чужое присутствие.
Подняв глаза, она увидела в зеркале шкафа не свое отражение, а жутковатого мистического монстра в женском обличии.
Галина вздрогнула, отшатнулась и зажмурила от страха глаза...
Но потом, подумав, что это могут быть очередные проделки пуговицы... или ей просто почудилось что-то в полумраке, она медленно открыла глаза.
И тут девушка увидела, что в отражении появилась совсем другая женщина: неопределенного возраста с серебристыми волосами и глазами цвета ртути.
— Так это ты — новая хранительница моего осколка, — произнес голос, который звучал одновременно в комнате и в голове Гали. — Любопытно. Смертная девочка, едва вышедшая из детства. Женька совсем выжил из ума.
— Кто вы? — прошептала Галя, не в силах отвести взгляд от гипнотизирующих ртутных глаз.
— Я — Морана. И то, что ты носишь, принадлежит мне. Это часть Зеркала Истины, разбитого много веков назад. Каждый осколок — это окно в истинную природу мира. Но смертные редко способны выдержать такое знание.
— Я... я справлюсь, — выдавила Галя, хотя голос предательски дрожал.
Женщина в зеркале улыбнулась — холодно и оценивающе.
— Посмотрим. В ночь новолуния я приду за своим осколком. Если сможешь доказать, что достойна его — оставишь себе и получишь кое-что большее. Если нет... — она не договорила, но Галя почувствовала леденящий ужас от недосказанного. — Готовься, девочка. И помни: я вижу не только то, что ты можешь показать миру, но и то, что ты прячешь даже от самой себя.
Отражение замерцало и исчезло. В зеркале снова была только Галя: бледная, с широко раскрытыми глазами и дрожащими руками.
А до новолуния оставалась всего одна ночь.
Автор: Александр Бор.
Продолжение следует...