Александр Бор. Рассказы.
Кто-то в доме. Глава 6. Финал.
В церковной метрике 1918 года нашли страшную запись: ровно через 100 лет старый колодец во дворе должен открыться... | Предыдущая глава | Начало. Глава 1 | Осень укутала Заречье в пышный парчовый наряд. Леса вспыхнули багрянцем и золотом, воздух стал прозрачным и чистым, как хрусталь. Для Валентины и Ивана это было время нежной глубокой тишины. Навес над верандой Иван перестроил – загляденье! Сосновые брусья пахли янтарем, а резные наличники егерь вырезал долгими осенними вечерами, пока Валентина вязала ему теплый свитер из мягкой шерсти...
Кто-то в доме. Глава 5.
Увлеклась сбором грибов и не заметила, как забрела на старый погост. Когда земля в разрытых ямах зашевелилась – бежать было поздно... | Предыдущая глава | Начало. Глава 1 | Июль выжег травы и наполнил лес густым медовым зноем. Иван уехал на дальний кордон на два дня, тушить воспламенившийся от молнии торфяник. Валентина Петровна осталась одна, но одиночество больше не пугало её. Дом был полон тепла, а в груди ровно и жарко грело чувство к Ивану. Утром, пока зной еще не выпил росу, Валентина решила сходить за грибами...
Кто-то в доме. Глава 3.
Застройщик дал пенсионерке три дня, чтобы покинуть дом | Предыдущая глава | Начало. Глава 1 | Весна ворвалась в Заречье не просто с теплом, а с оглушительной и буйной страстью природы. Яблони расцвели так пышно, что дом Степана казался утонувшим в бело-розовом пенистом облаке. Но вместе с первой грозой в эту идиллию вторглось то, чего Валентина Петровна совсем не ждала. Опасность пришла не из леса и не из ночной тьмы. Она приехала на двух огромных черных внедорожниках, взревевших моторами у самого края ее сада...
Тайна Черной Медузы. Глава 1.
Планы девушки о новой жизни на Карибах обрывает пушечный залп пиратского корабля | Грохот пушечного выстрела расколол мир пополам. «Бристольская чайка» содрогнулась всем своим деревянным нутром, и где-то наверху, на палубе, раздался треск ломающейся мачты, за которым последовали крики раненых и топот десятков ног. В трюме было темно и душно. Пахло прогорклым маслом, сыростью и гнилью, а теперь еще и острым едким страхом. Семнадцатилетняя Мэри вжалась в щель между огромными бочками с патокой, зажав уши руками...

