Роман "Непрошенная свекровь". Дарья Десса
Глава 8
С наступлением понедельничного утра снова оказываюсь на работе, погружаясь в бесконечные письма, которые накопились за выходные, и пытаюсь разобрать их хотя бы до обеда. Но мысли то и дело возвращаются к утреннему хаосу, который царил дома, потому что Даша проснулась невероятно уставшей после вчерашнего праздника и категорически отказывалась вставать с кровати. Пришлось потратить целую вечность, чтобы уговорить её открыть глаза и собраться в школу, а Рома ушёл на работу ещё в шесть утра, и практически не удалось увидеть его и даже переброситься парой слов перед уходом.
Весь этот уикенд он вёл себя как настоящий святой, помогая сделать Дашин день рождения идеальным настолько, насколько это вообще возможно: взял на себя всю ответственность за украшения и воздушные шары, забрал заранее заказанный торт из кондитерской и, когда последний гость покинул наш дом, уже стоял у раковины и мыл посуду, не дожидаясь, пока попрошу его об этом. Я чувствую огромную благодарность, которая переполняет меня, но никак не могу придумать, как выразить её так, чтобы понял, насколько мы ценим его и всё, что он для нас делает.
Встаю, чтобы налить себе ещё одну чашку чая, иду в маленькую комнатку для персонала и, стоя у старого электрического чайника, внезапно осознаю, что именно мне нужно сделать, и идея эта кажется настолько простой и правильной, что сразу же достаю телефон из кармана и набираю сообщение для Ромы: «Вечером поедем шопиться? Хочу кое-что тебе купить. Встретимся дома и сразу поедем. Ужин за мой счёт».
Смотрю на кофейный автомат в углу и точно знаю, что собираюсь сделать, потому что Рома окружён моими и Дашиными девчачьими вещами, и, хотя он перевёз все свои коробки и сумки, в доме почти нет ничего, что принадлежало бы лично ему. Хочу исправить это, чтобы он чувствовал себя здесь по-настоящему своим и у него появились собственные вещи, которые будут напоминать о том, что это теперь и его дом тоже.
Первым делом нужно купить кофейную машину – он обожает свои утренние латте и всегда с таким наслаждением пьёт их, что я не могу не улыбаться, глядя на него, и, возможно, если добавить к этому несколько новых кружек, которые он выберет сам, это станет первым маленьким шагом к тому, чтобы в нашем общем пространстве появился его собственный след, индивидуальность и уют, который он создаст для себя.
Телефон издаёт знакомый пиликающий звук, когда заканчиваю наливать себе чай, и читаю сообщение с улыбкой, которая расплывается по лицу: «Заинтригован. Не могу дождаться вечера, это свидание».
Когда мы добираемся до торгового центра, на часах уже давно за семь, и мы решаем сначала поужинать, потому что Даша всю дорогу жаловалась, что её живот урчит и она не может больше ждать. После быстрого перекуса в небольшом кафе с блинчиками и молочным коктейлем мы наконец готовы отправиться на поиски того самого подарка, который я задумала.
Направляю Рому прямиком в большой универмаг бытовой техники и сразу же нахожу отдел с кофейными наборами и машинами, и моё сердце начинает биться чуть быстрее от предвкушения его реакции.
– Выбирай одну, – улыбаюсь я, указывая на витрину.
– Что? Нет, ты не можешь так просто взять и купить мне такую вещь! – Рома выглядит искренне потрясённым, и его глаза широко раскрываются от удивления.
– Могу, ещё как могу, – отвечаю, чувствуя, как внутри разливается тёплое чувство от его растерянности. – Знаю, как сильно ты любишь свой утренний кофе, и это самое малое, что могу сделать для тебя, тем более что пора бы тебе иметь в нашем доме побольше своих собственных вещей, а не только мои и Дашины.
– Спасибо, малыш, правда, огромное спасибо, – говорит Рома благодарно, и я вижу, как он почтительно и внимательно изучает каждую модель, сравнивая их и явно наслаждаясь этим процессом. Улыбаюсь, понимая, что это наша взрослая версия похода в магазин игрушек, только вместо кукол и машинок здесь кофемашины и аксессуары к ним.
За то время, пока мы выбираем кофемашину, относим её на кассу и оплачиваем покупку, Рома успевает поблагодарить меня ещё как минимум пять раз, и я начинаю догадываться, что он просто не привык к тому, чтобы кто-то делал для него такие подарки, покупал что-то просто так, без повода, от чистого сердца, и это осознание делает мой жест ещё более ценным для нас обоих.
– Хорошо, тогда давай прямо здесь оформим подписку на музыкальный портал, – говорит Рома с хитринкой в голосе. – Я хочу, чтобы ты создала плейлист для машины и больше никогда не смогла обвинить меня в том, что слушаю Киркорова.
– Отлично! Тогда готовься к тяжёлому металлу в самом его страшном проявлении, – пытаюсь подшутить я, но не выдерживаю и начинаю смеяться ещё до того, как успеваю взглянуть на лицо Ромы.
– Если ты так сделаешь, я стану слушать только оперу, – улыбается Рома, подмигивая мне, и в этой нашей шутливой перепалке есть что-то такое тёплое и родное, что хочется сохранить этот момент в памяти навсегда.
В итоге мы останавливаемся на детском альбоме с песнями из советских мультфильмов – выбор Даши, конечно, но кто же не любит петь в машине под старые добрые классические мелодии, которые знаешь наизусть с детства и которые вызывают только самые светлые и радостные воспоминания.
Но когда мы уже отъезжаем от торгового центра и гордо распеваем во весь голос песню из «Бременских музыкантов», телефон Ромы неожиданно начинает звонить, и, как только он берёт трубку, с того конца доносятся такие громкие крики и ругань, что сразу же напрягаюсь и чувствую, как внутри нарастает тревога, хотя сложно разобрать, кто именно кричит – голос явно женский, и он звучит агрессивно и взвинчено, и я невольно выключаю музыку, чтобы не мешать ему слушать, и молча жду, когда он закончит разговор и объяснит, что происходит.
Лицо Ромы выглядит растерянным, иногда даже кажется, что он просто не верит в то, что слышит, но в любом случае вижу, как напряжение начинает нарастать с каждой секундой. Я уже научилась замечать это по красным пятнам, которые всегда появляются у него на шее в моменты сильного стресса, и мне становится страшно от того, что может произойти дальше.
– Хорошо, я сейчас приеду и разберусь, но это абсолютно абсурдная ситуация! – кричит Рома в трубку и сбрасывает звонок, и я чувствую, как обстановка в машине становится тревожной. Но не успеваю я открыть рот и спросить, что случилось, как телефон Ромы снова издаёт звонок, и он смотрит на экран с выражением полного отчаяния.
– Отлично, теперь мама звонит, – вздыхает он с такой усталостью, что у меня сжимается сердце.
Я смотрю в окно, наблюдая за дорожными знаками, и замечаю, что мы постепенно меняем направление, и вскоре понимаю, что мы едем в сторону дома Евгении Максимовны и Дмитрия Иосифовича, и внутри снова поселяется то самое неприятное чувство, которое появляется каждый раз, когда оказываемся в этом районе.
Рома продолжает спорить по телефону, но его голос звучит глухо и отрывисто, и я так и не могу понять, что именно происходит, а через несколько секунд он заканчивает звонок и с грохотом бросает телефон в подстаканник.
– Ты не против, если мы заедем к маме? Моя сестра к ним приехала, и там такой скандал, что просто жесть, – говорит он взволнованно, и я вижу, как его руки слегка дрожат на руле.
– Конечно, а что случилось?
– Ой, это просто позор, честное слово, это так глупо и нелепо, что мне даже неудобно тебе рассказывать, – бормочет он, качая головой.
– Хорошо, но что это значит?
– Я оставил чёрный пакет со старыми пижамными штанами и спортивными брюками – хотел их просто выбросить, они уже старые и дырявые, – объясняет он, стараясь говорить спокойно, хотя голос его всё равно дрожит от напряжения. – Но сегодня, пока я был на работе, Лиля позвонила и сказала, что она остановилась у мамы на несколько дней, потому что у неё опять кончились деньги, и она нашла мой пакет со старыми брюками и спросила, может ли она их взять себе, я, конечно, сказал «да», мне они всё равно не нужны, и мне без разницы, что с ними будет.
– Так в чём проблема? – переспрашиваю, всё ещё не до конца понимая, из-за чего такой шум.
– Проблема в том, что мама странно реагирует на такие вещи и хочет всё контролировать, она забрала мои брюки и пижаму из Лилиной сумки, когда та не видела, и утащила их к себе в спальню, чтобы оставить себе, а это просто глупо, потому что, без обид, моей маме они точно не подойдут – они ей велики как минимум на три размера, но она просто не может пройти мимо вещей, – Рома снова вздыхает и проводит рукой по лицу. – Лиля пошла к ней, чтобы забрать их обратно, и, судя по всему, сейчас они ссорятся из-за этого, я слышал, как мама кричала, что Лиля слишком толстая для этих штанов, а потом сестра начала плакать, и мне просто нужно приехать и попытаться разобраться в этом бедламе.
– Твоя мама назвала Лилю толстой? Из-за старых пижамных штанов? – переспрашиваю я, стараясь, чтобы мой голос звучал нейтрально и не слишком осуждающе, хотя внутри у меня всё переворачивается от услышанного.
– Именно, – кивает Рома, и его лицо становится ещё более мрачным. – Она просто странно относится к таким вещам. Я бы хотел объяснить это лучше, но сам не до конца понимаю, почему она так поступает, просто ей необходимо забирать всё, даже если это ей совершенно бесполезно и никогда не пригодится.
– Она что, плюшничает? – спрашиваю с осторожным любопытством, потому что в моей работе я иногда сталкивалась с подобными случаями, и мне становится интересно, не связано ли это с каким-то психологическим расстройством.
– Что это такое? – переспрашивает Рома, искоса поглядывая на меня.
– Это когда человеку очень трудно выбрасывать вещи, даже старые и сломанные, и он может становиться агрессивным или очень расстроенным, если кто-то предлагает выбросить что-то ненужное, и даже когда логично избавиться от хлама, такой человек всё равно будет настаивать на том, чтобы оставить его себе, – объясняю я. – Помнишь Плюшкина из «Мертвых душ»?
– Ах, ну конечно, помню. Кажется, ты права, – задумчиво говорит Рома, и я вижу, как он обдумывает мои слова. – Когда мы приедем и я попытаюсь успокоить этот хаос, покажу тебе комнату наверху – раньше это была Лилина комната, но теперь она стала складом для всякого хлама, и мама уже заполнила весь чердак, так что ты сама всё увидишь и скажешь мне, что думаешь.
– Хорошо, но это не так уж и необычно, когда люди хранят вещи, которые для них имеют сентиментальную ценность, даже если со стороны это выглядит как куча мусора.
– Ты просто подожди, пока увидишь это своими глазами, – говорит Рома с выражением, которое трудно прочитать, и поднимает брови так, что становится ясно – там действительно есть на что посмотреть.