Андрей вытряхнул из коляски детский плед, и на плитку в прихожей упала маленькая черная флешка.
Стук вышел сухой, неприятный. Соня у него на руках дернулась, потерла нос кулачком и снова уткнулась щекой в воротник его куртки. После прогулки она всегда была теплая, сонная, пахла улицей, молочной кашей и тем детским кремом, который Ольга покупала сразу по три тюбика.
Андрей наклонился, придерживая дочь одной рукой, поднял флешку и повертел под лампой. Обычная. Без брелока, без наклейки, с царапиной на металлическом разъеме.
Он заглянул в карман коляски, где лежали влажные салфетки, запасные варежки и мятая квитанция из аптеки. Провел рукой под пледом, проверил складку у матрасика. Больше ничего не нашел и снова посмотрел на флешку.
— Оль, — позвал он, не снимая ботинок. — Это твое?
В комнате хлопнула дверца шкафа.
— Что?
— Флешка. В коляске лежала.
Ольга ответила слишком быстро, даже не выглянула:
— Флешка? В коляске?
Андрей постоял с флешкой на ладони. В квартире было тепло, на кухне тикал таймер мультиварки, из ванной тянуло влажным порошком. Коляску надо было сложить, ребенка переодеть, ужин разогреть, мусор вынести. А он все смотрел на флешку.
— Может, из сумки выпала? — спросил он.
— Андрей, ну я же сказала, не знаю. У меня таких нет. Выброси, и все.
Он не выбросил. Положил флешку на тумбочку рядом с ключами и маленькой Сонькиной шапкой с ушками. Потом разулся, отнес дочь в детскую и осторожно снял с нее куртку.
Ольга вошла только тогда, когда он уже застегивал на девочке мягкий домашний комбинезон.
— Гуляли долго, — сказала она, поправляя рукав.
— Погода хорошая.
— Угу.
Позже, когда Соня уснула, Ольга ушла в спальню. Сказала, что надо ответить по работе. Андрей помыл детскую тарелку, вытер стол, поставил чайник и только после этого взял флешку с тумбочки.
Он повертел флешку между пальцами, сжал в ладони и пошел на кухню.
На кухне он сел боком к столу, чтобы видеть дверь детской. Ноутбук включился с тихим гудением. Андрей вставил флешку в разъем.
Открылась папка. Потом еще одна. Названия были служебные: даты, месяцы, короткие подписи.
На первой фотографии была Ольга: в светлом пальто, с распущенными волосами, за столиком кафе. Она смотрела на мужчину напротив; камера была сбоку. Мужчина сидел вполоборота, лица почти не было видно, только рука на чашке и темная куртка на спинке стула.
Андрей открыл следующий файл. Скриншот переписки. Имя сверху было обрезано, но несколько фраз болезненно походили на Ольгины: в конце коротких сообщений стояли ее либимые смайлики — то сердечко, то усталая рожица.
«Я не могу сегодня. Он дома».
Он убрал руку с мышки.
Вода в чайнике щелкнула и стихла. Из спальни донесся голос Ольги:
— Ты долго еще?
Андрей не ответил. Открыл другой файл. Там была фотография у подъезда. Ольга в той же светлой куртке, рядом тот же мужчина, теперь лицо видно лучше. Обычный мужчина лет сорока с небольшим: короткая стрижка, усталые глаза, шарф небрежно намотан, в руках пакет из супермаркета.
От этой обычности, от пакета в руке, Андрею стало холодно.
Дальше шли даты. Кафе. Подъезд. Короткие записи: двое заходят в дверь, двое выходят. Андрей узнавал вечера, когда Ольга говорила, что задержалась у клиентки.
Андрей подошел к холодильнику. На дверце висел семейный календарь. Магнит из Сочи, детский рисунок племянника, список покупок Ольгиным почерком. Он нашел глазами одну дату из папки. В тот день у Сони резались зубы, она плакала до полуночи, а Ольга вернулась поздно, пахла морозом и духами. Сказала тогда: «Устала так, что говорить не могу».
Он вернулся к ноутбуку.
На дне папки лежал текстовый файл. Название было короткое: «Контакт». Андрей открыл.
Несколько строк. Имя: Светлана. Номер телефона. И еще одно имя рядом с пометкой про мужчину с фотографий: Максим.
Андрей смотрел на эти строки долго. Потом взял телефон, набрал номер и сразу сбросил. Посмотрел на часы, на номер в файле, снова положил палец на кнопку вызова.
Он набрал снова.
Гудки шли долго. На пятом или шестом женский голос ответил тихо:
— Да.
— Светлана?
Пауза.
— Кто это?
— Меня зовут Андрей. Я нашел флешку.
Там, на другом конце, стало так тихо, что он услышал, как в спальне Ольга закрыла ящик комода.
— Вы посмотрели? — спросила Светлана.
— Да.
Снова пауза.
— Сейчас говорить не могу, — сказала она.
В трубке послышался короткий вздох.
— Давайте утром. В девять. В кофейне у сквера. Там есть столики у окна. И, пожалуйста, не говорите пока Ольге, что звонили мне.
— Вы это оставили?
— Утром, — повторила Светлана. Голос у нее дрогнул совсем чуть-чуть. — Я объясню, что смогу.
Связь оборвалась.
Ночью Андрей почти не спал. Лежал на краю дивана в гостиной и смотрел в темный потолок. Ольга дважды выходила на кухню, пила воду, задерживалась в проходе. Один раз спросила:
— Ты чего здесь?
— Соню не хочу будить.
— Она в детской.
— Значит, тебя.
Ольга постояла, потом ушла. Он услышал, как щелкнула дверь спальни, и этот щелчок прозвучал громче обычного.
Утром город был серый, мокрый, с лужами у бордюров и автобусами, в которых люди прижимали к груди сумки. Андрей пришел в кофейню раньше, взял чай и сел у окна, откуда было видно вход.
Светлана появилась ровно в девять. Невысокая женщина в темном пальто, с аккуратно собранными волосами. В руках у нее были тонкая папка и телефон. Она увидела Андрея сразу, подошла к столику, но не села, пока он не кивнул.
— Спасибо, что пришли, — сказала она.
— Сначала объясните.
— Да.
Она сняла перчатки, сложила их на край стола. Пальцы у нее были холодные, красные у костяшек.
— Я не хотела впутывать ребенка, — сказала Светлана. — Увидела во дворе вашу коляску без присмотра и положила флешку. Понимаю, это было неправильно.
Андрей молчал.
— Если бы я написала вам, вы бы, скорее всего, решили, что это чья-то больная шутка. Если бы пришла к вам домой, могла бы попасть на Ольгу. Я испугалась и сделала первое, что пришло в голову. Хотела, чтобы вы сами увидели файлы.
— Вы давно знаете?
Светлана открыла папку наполовину, вынула два распечатанных скриншота и положила между ними.
— Давно. Максим говорил, что это работа, что я накручиваю, что у него сложный период. Потом сказал, что все закончилось. Потом снова начались задержки, снова телефон экраном вниз.
Она говорила без злости. От этого было тяжелее, чем если бы кричала.
— Зачем вам я? — спросил Андрей.
— Потому что одна я не могла добиться прямого ответа. И потому что это касается не только меня.
Андрей не стал перебивать.
— У вас с Максимом дети? — спросил он.
— Сын. Семь лет. Он сейчас у моей мамы. Я не хотела, чтобы дома... — Светлана осеклась. — Ладно.
Она показала на телефоне несколько сообщений, которые, по ее словам, были от Максима. Рядом открывала фотографии с теми же числами. Андрей смотрел на даты и фотографии и узнавал вечера, когда ждал Ольгу дома.
— Почему именно в коляску? — спросил он.
Светлана убрала телефон.
— Потому что вы отец. Я видела, как вы с ней гуляете. Как поправляете ей шапку, как разговариваете, когда она еще толком не отвечает. Я подумала... — Она выдохнула. — Побоялась, что иначе вы не поверите. А рядом с ребенком... Сейчас я понимаю, как это звучит.
Андрей сжал чашку обеими руками. Чай давно остыл.
— И что вы теперь от меня хотите? — спросил он.
Светлана подняла на него глаза.
— Чтобы вы знали то же, что знаю я.
Андрей кивнул и отвел глаза. Больше он ничего не спросил.
Дома Ольга встретила его у двери.
— Где ты был?
Она была в домашних штанах и старой футболке, волосы собраны кое-как, на плече пятно от детского пюре. Соня сидела на коврике в гостиной и пыталась надеть кольцо пирамидки на ногу плюшевого зайца.
— Гулял, — сказал Андрей.
— Гулял?
Он снял куртку, прошел на кухню. На столе еще стояла детская посуда после обеда: тарелка с засохшей кашей, ложка, чашка с мишкой. Андрей положил флешку перед Ольгой.
Она посмотрела на нее, потом на него.
— Что там?
Она сказала это спокойно.
Андрей поставил ноутбук на стол. Открыл несколько файлов. Не все. Ему стало противно превращать кухню в дешевое телешоу. Он развернул экран к Ольге.
Она смотрела молча. На первой фотографии у нее чуть дрогнули губы. На втором скриншоте она протянула руку и резко опустила крышку ноутбука.
— Это подделка.
— Оль.
— Сейчас можно что угодно нарисовать. Фотографии, переписки. Ты сам знаешь.
— Я не знаю, кто это сделал и как. Я хочу услышать ответ.
— Прекрасно. Значит, кто-то добился, чего хотел.
Из гостиной донесся смех Сони: она все еще возилась с зайцем и пирамидкой.
Андрей посмотрел на маленькие носки под батареей, на бутылочку с водой у края стола. Потом спросил тихо:
— Кто такой Максим?
Ольга будто не сразу поняла, что он произнес это имя. Она повернула голову к гостиной. Соня сидела на полу и хлопала ладошкой по коробке с кубиками.
— Откуда ты взял это имя? — спросила Ольга.
— Из файла.
— Ты правда полез это смотреть?
— Да.
— Из-за какой-то флешки? Из-за того, что кто-то решил нам жизнь испортить?
— Ольга, я спрашиваю не про флешку.
Ольга посмотрела на него быстро. Слишком быстро.
— Я не знаю, что ты себе придумал.
— Я видел фотографии.
— Я не обязана оправдываться за чужую мерзость.
— Я прошу сказать, кто он.
Ольга встала. Стул скрипнул по плитке.
— Ты веришь чужим людям больше, чем мне.
— Сейчас — да. Потому что чужой человек хотя бы не закрывает ноутбук, когда видит фотографию.
Андрей ждал ответа.
Но она сказала:
— Не устраивай сцен при ребенке.
Андрей забрал флешку со стола.
— Тогда поговорим не только дома.
— О чем ты?
— О том, что здесь ты отвечаешь вопросом на вопрос.
Вечером Андрей стоял в прихожей, где пахло мокрой обувью и детским кремом, и звонил Светлане. Ольга укладывала Соню, пела ей без слов, просто тянула мелодию.
Светлана ответила почти сразу.
— Она сказала, что подстава, — сказал Андрей.
— Конечно.
— У вас?
— Я пока не спрашивала. Если спрошу дома, Максим скажет то же самое. Или сделает вид, что я все придумала.
Они помолчали.
— Надо встретиться всем, — сказал Андрей. — Без детей.
— В нейтральном месте, — ответила Светлана. — Не у вас и не у нас.
Голос у нее был ровный, деловой. Но в одном месте сорвался, когда она добавила:
— Я хочу услышать это при нем. Не от файлов. Не от догадок. При нем.
Они договорились о небольшой тихой комнате при той же кофейне. Светлана сказала, что попробует договориться на час. Она позовет Максима под предлогом разговора о семье. Андрей скажет Ольге, что хочет обсудить все спокойно, при человеке, который принес материалы.
— Только факты и прямые вопросы, — сказала Светлана. — Я не хочу базара.
— Я тоже.
— И флешку возьмите.
Андрей посмотрел на тумбочку. Флешка лежала рядом с ключами, как в первый вечер. Андрей взял ее и положил в карман.
На следующий день Ольга долго выбирала, что надеть. Сначала достала синюю блузку, потом убрала, надела серый свитер. Накрасилась почти незаметно, но Андрей видел, как она дважды стирала помаду салфеткой.
— Кто там будет? — спросила она.
— Светлана.
— Та самая?
— Да.
— И ты считаешь нормальным тащить меня к женщине, которая подбрасывает вещи в детскую коляску?
— Нет. Но я считаю нормальным задать вопросы там, где ты не сможешь закрыть ноутбук.
Ольга отвернулась к зеркалу.
Соню оставили у соседки, которая часто выручала их на час-другой и держала для детей печенье в жестяной коробке. Ольга целовала дочь слишком долго. Соня крутилась, тянулась к блестящей пуговице на мамином пальто.
В комнате было тесно и чисто. Стол на четверых, графин с водой, четыре стакана, ноутбук Светланы. Окно выходило во двор, где у служебного входа курили курьеры.
Светлана пришла первой. Когда Андрей вошел, она уже сидела за столом, телефон лежал экраном вниз, а вчерашние перчатки она держала в руках.
Ольга увидела Светлану, перевела взгляд на мужа, но ничего не сказала. Села рядом с Андреем, оставив между ними заметное расстояние.
Максим опоздал на семь минут. Вошел быстро, с телефоном у уха, сказал кому-то: «Я перезвоню», и только потом посмотрел на присутствующих.
При виде Ольги он не поздоровался.
И она не поздоровалась с ним.
Андрей увидел, как Ольга убрала ладонь со стола себе на колени, а Максим на долю секунды задержал взгляд на ее лице и тут же перевел его на Светлану.
— Что происходит? — спросил он.
Светлана открыла ноутбук.
— Мы хотим поговорить.
— О чем?
— О тебе и Ольге.
Максим устало усмехнулся.
— Я не знаю никакую Ольгу.
Ольга подняла подбородок.
— Я тоже вижу этого человека впервые.
Андрей даже не сразу почувствовал боль. Сначала было удивление: как легко это произносится вслух. В комнате сидели четверо взрослых, на столе лежала флешка, а дома у каждого остались дети.
Светлана открыла первый файл. Фото с датой. Ольга и Максим у окна в кафе. Не интимное фото, даже не особенно выразительное: двое сидят близко, Максим наклонился к ней, Ольга улыбается.
— Это ничего не доказывает, — сказала Ольга.
— Я и не говорю, что доказывает все, — ответила Светлана.
Она открыла следующий файл. Другая дата, подъезд. Потом скриншот. Потом короткая запись: в кадре двое выходили из арки и расходились не сразу.
Максим отодвинул чашку, которую даже не успел отпить.
— Я не обязан отвечать за чужие фантазии.
— Тогда ответь за свои сообщения, — сказала Светлана.
— Это можно подделать.
— И фотографии?
— Сейчас все можно.
Ольга подняла глаза на Андрея:
— Ты слышишь? Даже он говорит, что можно подделать.
Андрей услышал одну и ту же защиту от них обоих: «Можно подделать».
Он положил флешку на середину стола.
— Флешка лежала в коляске моей дочери.
Максим моргнул.
— Что?
— Флешка. С этими файлами. Я нашел ее не в почте и не под дверью. В коляске. У Сони.
Ольга резко повернулась к Андрею:
— Зачем ты это говоришь?
Максим посмотрел не на Светлану и не на ноутбук. На Ольгу.
— Дочери? — переспросил он.
Слово получилось у него странным, с запинкой.
— Да, — сказал Андрей. — Моей дочери.
Максим продолжал смотреть на Ольгу. Уголок его рта дернулся, и он опустил глаза.
— Сколько ей? — спросил он.
Ольга прошептала:
— Не надо.
После этой фразы все замолчали.
Максим медленно повернулся к ней.
— О чем не надо?
Ольга молчала.
— Оль, — сказал он уже без смеха и защиты. — О чем мне не надо говорить?
Светлана закрыла ноутбук.
— Максим, — сказала она. — Скажи хотя бы сейчас.
Он провел ладонью по лицу.
— Да, — сказал он. — Мы были знакомы.
Ольга закрыла глаза.
— Не так, — сказал Андрей. — Не были знакомы. Говори нормально.
Максим сел глубже на стул, как будто ноги перестали держать.
— У нас был роман.
Светлана не заплакала. Только посмотрела на свои руки и медленно покрутила кольцо на пальце.
— Когда? — спросила она.
— Света...
— Не надо меня жалеть вместо ответа.
Максим посмотрел в окно.
— Давно.
— Когда это началось? — спросил Андрей.
Ольга резко встала.
— Андрей, пожалуйста. Не здесь.
— Здесь.
— Ты сейчас все разрушишь.
Он почти улыбнулся.
— Я?
Ольга села обратно. Лицо у нее было белое, глаза блестели.
— Я боялась, — сказала она.
Никто не перебил.
— Я понимаю, как это звучит. Но я правда боялась. У нас все было нормально. Квартира, родители, планы. Ты хороший, Андрей. Очень хороший.
— Не надо сейчас говорить, какой я хороший, — тихо сказал он.
Она вздрогнула.
— Я не хотела терять дом.
— А меня?
Ольга открыла рот и закрыла. Андрей понял ответ без слов.
Максим вдруг сказал:
— Ты говорила, что это не касается меня.
Ольга повернулась к нему:
— Молчи.
— Нет. Ты говорила, что все понятно.
— Максим.
— Сколько ей? — повторил он.
— Ей еще нет двух, — сказал Андрей.
Максим на секунду закрыл глаза. По лицу было видно: он считает.
Андрей повернулся к Ольге.
— Скажи мне правду.
Она посмотрела на него. Потом на Светлану. Потом на Максима. И снова на Андрея.
— Я не хотела, чтобы все вышло так.
— Я не про это спросил.
— Я не знаю, что сказать сейчас.
— Правду.
Ольга опустила голову.
— Я не могу сейчас сказать так, чтобы ты мне поверил.
Андрей встал.
— Я вернусь домой за вещами.
Ольга поднялась следом.
— Не делай этого. Пожалуйста. Мы поговорим дома.
— Нет.
— Ты не можешь просто уйти.
Он остановился и ответил медленно.
— Я переночую у мамы, — сказал он. — Сегодня не останусь. Завтра поговорим, если ты сможешь отвечать прямо.
Светлана тоже встала. Максим потянулся к ней, но она отступила на полшага.
— Свет.
— Не сейчас.
— Я не хотел так.
Она посмотрела на него почти спокойно.
— А как ты хотел? Чтобы я продолжала гладить рубашки, пока ты решаешь, где тебе удобнее быть любимым?
Максим не нашел, что ответить.
Светлана взяла телефон, перчатки, папку. Ноутбук оставила открытым на столе, потом вернулась, закрыла, убрала в сумку. К Максиму она больше не повернулась.
На улице Андрей и Ольга ехали домой молча. В такси пахло елочным освежителем и мокрой тканью. По радио тихо пела старая песня про любовь, в которой все еще можно было вернуть. Ольга сидела у окна, сжимая сумку на коленях.
— Я правда не хотела тебя потерять, — сказала она, когда до дома оставалось два светофора.
Андрей смотрел на свои руки.
— Ты боялась не за меня, Оль. Ты боялась, что придется все менять.
Она отвернулась. Он не стал добавлять.
Соседка открыла дверь в халате с цветами и сразу зашептала:
— Уснула ваша принцесса. На диване. Я ей сказку включила, а она на второй минуте уже все.
Соня лежала на боку, обняв плюшевого зайца за ухо. Щеки разрумянились, ресницы отбрасывали крошечные тени. Андрей присел рядом, коснулся ее волос. Девочка сонно нахмурилась и прижалась к игрушке.
— Спасибо, — сказал Андрей. — Мы заберем ее.
Дома он действовал медленно, без рывков. Достал из шкафа дорожную сумку, положил туда белье, свитер, зарядку и папку с документами. Проверил боковой карман и застегнул молнию.
Ольга ходила за ним из комнаты в комнату.
— Андрей, не уходи сейчас.
— Я на одну ночь.
— А потом?
— Потом будем говорить.
— Ты мне не оставляешь шанса.
Он застегнул сумку.
— Шанс был, когда я попросил сказать правду.
Телефон Андрея завибрировал. Сообщение от Светланы: «Я сказала Максиму, что он сегодня не ночует дома. Завтра поеду к маме за сыном. Спасибо. Сама бы я не смогла».
Андрей набрал ответ не сразу. Потом написал: «Держитесь. Я тоже сегодня уйду из дома».
Соня проснулась, когда он застегивал сумку. Села на диване, поморгала и потянулась к плюшевому зайцу. Ольга сразу подошла к ней, поправила сбившуюся кофточку.
— Иди ко мне, — тихо сказала Ольга.
Соня прижалась к ней сонная, недовольная, еще не до конца проснувшаяся.
Андрей остановился у двери комнаты.
Они встретились глазами над сонной дочкой. Ольга держала Соню на руках, Андрей не стал подходить сразу.
— Можно я ее поцелую? — спросил Андрей.
Ольга кивнула.
Андрей наклонился, поцеловал Соню в висок. Девочка не проснулась окончательно, только вздохнула и крепче прижала зайца к себе.
— Напиши, когда доедешь, — сказала Ольга.
— Напишу.
В прихожей Андрей надел куртку, перекинул сумку через плечо. На тумбочке лежали ключи и Сонькина шапка с ушками. Он задержал взгляд на шапке и отвернулся.
Ольга заметила это движение.
— Андрей...
— Не сейчас.
Он вышел на площадку. Лифт был занят, и Андрей пошел по лестнице. На втором этаже остановился, достал телефон и несколько секунд смотрел на темный экран. Потом убрал его обратно и пошел дальше.
Мама ждала его дома. По телефону она не задавала лишних вопросов, только сказала: «Приезжай, постелю».
У подъезда уже стояло такси. Андрей положил сумку рядом, сел на заднее сиденье, закрыл глаза и стиснул зубы до скрипа.