Семейная аптечка

— Паш, ты на шашлык приехал или в свой телефон? — спросила мама. Я поднял палец и договорил в микрофон: — Пришлите до шести. Нет, в понедельник будет поздно. Да, я посмотрю. Мы сидели под навесом. Дядя Витя уже успел ополовинить графин и сидел рядом с отцом, красный и важный. Бабушка обмахивалась салфеткой. Отец ждал, пока я уберу телефон, и постукивал двумя пальцами по синей папке. — Всё? — спросил он. — Теперь всё. — Тогда держи. Он придвинул папку ко мне. На обложке была белая наклейка. Я успел прочесть свою фамилию и слово «дарение»...

Я поднесла телефон с QR-кодом к сканеру постамата, но тут на экране телефона появился входящий вызов с рабочего номера. Ячейка не открылась. За спиной уже вздыхал мужчина с огромным пакетом кошачьего корма. — Оксана Андреевна, вам удобно говорить? — Если быстро. — Руководитель согласовал компенсацию аренды для сотрудников вашего отдела. Не всю сумму, конечно, но часть существенную. Если вам интересно, заявление можно подать уже завтра. На постамате замигало: «Время сеанса истекло». — Пришлите, пожалуйста, условия письменно...

— Мам, этот стул не нужен. Сын выдернул складной стул, который я поставила рядом со своим, сложил его и понёс к штабелю у стены. Мы уже десять минут расставляли ряды в школьном зале; до начала праздника оставалось совсем немного. — Верни. Папа здесь сядет. Он не обернулся. — Не сядет. Я попросил его не приходить. Я перехватила стул. Металлическая спинка была холодной. — Ты что сделал? Сын покосился на одноклассников у сцены и заговорил тише: — Я сказал, что мест нет. Мне стыдно, когда он приходит...

Я включил навигатор и поставил телефон в держатель, когда он зазвонил. На экране было: «Бабушка». В семь утра Вера Андреевна обычно звонила лишь тем, кто забыл, что нормальные люди в семь утра уже не спят. — Максим, ты куда едешь? — На работу. А что? В трубке звякнул металл, кто-то рядом попросил не загораживать проход. — Я в приёмном. Ночью упала. Перелом шейки бедра подтвердили. Ларисе звоню, а она не берёт. Ты только не пугайся. Последние слова прозвучали торопливо и напряжённо сквозь шум приёмного отделения...

Я сидела на узкой банкетке у гардероба и пыталась приклеить пластырь к пятке. Туфли были новые, купленные специально к золотой свадьбе родителей. Продавщица обещала, что колодка «как тапочки». Хотелось найти эту добрую женщину и дать ей походить в этих тапочках хотя бы до соседней остановки. За дверью гремела музыка. Я уже натянула чулок поверх пластыря, когда за поворотом коридора услышала Ольгу: — Сколько можно, Паша? Я замерла, держа туфлю за каблук. — Не здесь, — тихо ответил муж. — И не сегодня...