Господи! Ты был нам прибежищем в род и род. Прежде, нежели появились горы и созданы были земля и вселенная, от века и до века Ты существуешь. (Пс. 89; 2-3)
Здравствуйте! Сегодня мы читаем восемьдесят девятый псалом, который в книге Псалтирь назван молитвой Моисея, человека Божьего. Нельзя с точностью определить, является ли сам Моисей автором этого псалма или нет. Часть ранних святых отцов приписывали его Давиду, иные экзегеты авторство псалма относили к Моисею. Последнего мнения будем придерживаться и мы.
Святитель Афанасий Великий, руководствуясь известными ему древними преданиями, говорит о причине, по которой эта молитва оказалось среди псалмов.
“Говорят, что Моисей, написав эту молитву, передал ее для хранения в тайне, чтобы люди последующих времен знали, как должно приносить им исповедание, когда впадут в напасти, какие постигнут их на последок времен, после непокорности их Господу и по совершении убийства. Но чтобы со временем молитва эта не предана была забвению, включили ее в число псалмов, и весьма кстати поместили после 88-го псалма, который изображает страдание Господне”.
На самом деле страдания Господни описаны в 88-м псалме, но святитель Афанасий мог руководствоваться нумерацией, отличной от той, что существует в наши дни.
Итак, написал этот псалом великий пророк Моисей, как его именуют Церковь, Боговидец. Это единственная священная песнь в Псалтири, которая была написана до пророка Давида. Из содержания псалма можно сказать, что написан он в конце жизни Моисея, после сорокалетнего странствования в пустыне, пред вступлением евреев в обетованную землю.
Вдумаемся, сколь же интереса должен вызывать данный псалом, если его пишет сам Моисей, да еще и в преклонном возрасте, когда, человек живший с Богом, стоит на максимальной высоте своей духовных познаний.
Читая первые слова псалма, сразу вспоминаешь книгу Бытия. Кстати, именно по этой причине некоторые святые отцы считали, что псалом написал Давид, но озаглавил его в честь Моисея. Поскольку здесь говориться о вечности, о бытие Бога и начале бытия мира и человека, то посчитали, что о таких предметах лучше говорить Моисею, как автору книги Бытия.
“Ибо тысяча лет пред очами Твоими, Господи, как день вчерашний, который прошел, и стража ночная”.
Достаточно известные слова. Тысяча лет жизни человека сравнивается с минувшим днём жизни Господа, даже менее того - с одной ночной стражей, что по-старому времяисчислению равняется всего лишь 3 часам.
Что же этими словами хотел сказать псалмопевец, возможно ли исчислить время бытия Бога? То есть, возможно ли найти такой отрезок земной жизни, который можно приравнять к отрезку бытия Бога. Например, если тысяча лет на земле это один день Бога, следовательно за пятьсот лет нашей жизни у Бога прошло полдня, а за пять тысяч лет - пять дней и так далее.
Конечно, сделать этого невозможно, Моисей эти слова сказал символически, нарочно применяя гиперболу. Это преувеличение необходимо, как указание на вечность Бога, а вечность никак нельзя сравнивать со временем. Вечность - это не много времени, а в принципе его отсутствие, вечность находится вне времени. Таким образом, что тысяча лет нашей жизни, что миллион невозможно сравнить ни с каким периодом жизни Бога, даже самый большой отрезок жизни, будь то вселенной, будь то человека, ничтожно мал, более того, не сравним с бытием Бога.
Важно это и по другой причине. Существование Бога, в отличие от нашего, нельзя вписывать ни во временные рамки, ни в пространственные. Потому что, как только мы впишем Бога во временные или пространственные рамки, тогда мы по необходимости должны будем признать, что может существовать то время, когда Бога не было или не будет, также может существовать то место, где Бога нет.
Поэтому отцы древности, прекрасно знавшие основы философии, боролись за учение о безначальности Бога. Начало и конец может иметь только то, что пребывают во времени, если что-либо имеет начало своего существования, то оно по необходимости будут иметь и конец своего существования. Если признать, что у Бога было начало, то есть, то время, когда Он начал существовать, значит у Него будет и конец, то есть то время, когда Его не будет. Ровно так же и с пространством, если описать Бога каким-либо пространством - фигурой человека, духовного существа или чем иным, то мы по необходимости должны признать, что существует то место, где Бога нет.
Поэтому бытие Бога не может и не должно быть подчинено времени, Он должен быть вне его, над ним, а это и означает вечность. Господь безначален и бесконечен, не подвластен времени, Его существование вне пространства. И именно в силу этих свойств Бог всегда есть, был и будет, везде существует и все исполняет.
Итак, сказав о вечности Бога, псалмопевец далее говорит о человеке.
“Ничтожны их года будут: как утренняя трава пропадает, по утру зацветет и отцветет, а к вечеру опадет, станет жесткой и засохнет”.
И действительно, если тысячу лет человеческой жизни можно сравнить с одним днем у Бога, тогда вполне уместно сравнение нашей жизни с однодневной травой, которая за один день успевает и вырасти, и зацвести, и опасть, и засохнуть. Именно так Господь из вечности мог бы смотреть на каждого человека, каждого из нас, также как мы смотрим на однодневную траву. Мы даже не замечаем ее жизни, ее рождения, цветения и смерти, а тем не менее, она существует.
“Лета наши как бы паутина считаются” - на церковнославянском “ле́та на́ша я́ко паучи́на поуча́хуся”. Очень точно псалмопевец жизнь человека называет паутиной, символически говоря о том, что несмотря на все наши заботы и суету, она не имеет ничего твердого и постоянного.
Святитель Иоанн Златоуст, комментируя это сравнение, говорит:
“отчасти потому (наша жизнь сравнивается с паутиной), что она продолжается немного времени, так как недолговечность – свойство паутины; отчасти потому, что она сопровождается бесполезными усилиями и трудом, так как и паутина, вследствие чрезвычайной тонкости тканей, делается с большим трудом и усилием, хотя потраченный на них труд бесполезен”.
Далее псалом продолжается такими словами: “Дни лет наших: семьдесят лет, а если в силах - восемьдесят лет, и то большая часть их - труд и болезнь”. Еще одна известнейшая строка из всей книги Псалтирь, правда Божья. Человек живет 70, а кто покрепче - 80 лет. Конечно, бывают и исключения, которые всегда лишь подтверждают правила. Бывает, что человек вследствие тяжелых болезней или несчастного случая может умереть намного раньше или наоборот прожить больше.
Однако, нет кардинально отличающихся цифр, никто не живет 200, 300 или 500 лет, как жили праотцы в глубокой древности или хотя бы как сам Моисей, проживший 120 лет. Несмотря на все достижения науки и медицины, человек живет 70 или 80 лет, как-будто в самом нашем организме прописан этот срок. Как у деталей механизма бывает свой срок, так и у наших органов заложено свой. И даже если человек проживает без тяжелых болезней и потрясений, то все равно к этим годам его организм состаривается, и ему уже тяжело продолжать обычную жизнедеятельность.
Конечно, обо всем этом нужно помнить не для печали или депрессии, а для того, чтобы мы вели трезвенную жизнь. А трезвение состоит в том, чтобы знать правду и жить соответственно с ней. Годы нашей жизни отмерены Богом, и пусть ты будешь самый знатный и богатый, но все равно не можешь этого изменить.
Мы подходим к главной цели 88-го псалма. Вспомним, что он назван молитвой пророка Моисея. О чем же молиться святой пророк?
“Обратись, Господи! Доколе? И умилостивись над рабами Твоими. Да исполнимся к утру милостью Твоею, Господи, и возрадуемся и возвеселимся, во все дни наши возвеселимся, за дни, в которые Ты смирял нас, за лета, в которые мы видели злое. И призри на рабов Твоих, и на создания Твои, и наставь сынов их”.
Написал это Моисей под конец 40-летнего странствования в пустыне. Сорок лет они ходили в пустыне и даже после этого срока большая часть народа не смогла войти в землю обетованную. И Моисей, который тоже не вошел туда, в конце своей жизни, молит Бога: “Дай возрадоваться и возвеселиться моему народу и потомкам их в награду за те дни, в которые мы видели злое”.
Такова главная цель этой молитвы, если читать его в узком историческом контексте. Однако, Моисей не случайно приводил нам столь глубокие образы: с одной стороны величия Бога и Его вечности, а с другой стороны человека, жизнь которого как трава и паутина? Для чего было говорить об этом Богу, который и без того знает об этом?
Все образы этого псалма не для Бога были нужны, но для людей, как тех, кто жил тогда, так и для нас с вами. Этот псалом - не только молитва в том смысле, что обращена только к Богу, но еще и поучение для всех последующих поколений. Ведь именно с этой мыслью Моисей сравнил тысячу лет с одним днем, желая максимально контрастно показать расстояние между Богом и человеком, Его величие и нашу умаленность. И главное поучение, лучше сказать напоминание, 88-го псалма - о краткости и бедности жизни человека и о Вечности Божией, в которую все мы обязательно перейдем.
Нельзя, конечно, сказать, что все наши труды на земле бесполезны, но многое в ней действительно суета и никчемные беспокойства. Это возможно понять только тогда, когда на все эти дела мы посмотрим глазами Вечности. Все великое и столь желанное нами становится как паутина или однодневное растение. Как Господь велик по отношению к человеку, также велика и Вечность по отношению к той жизни, которую мы проживаем. И в эту Вечность все мы рано или поздно перейдем.
Поэтому уже сейчас, хотя иногда нужно стараться смотреть на нашу жизнь с точки зрения Вечности. И тогда мы увидим, что многое в ней, действительно, суета и томление духа, не достойное внимания и излишних беспокойств, как трава или паутина. И 89-й псалом помогает нам в этом, хоть иногда именно так посмотреть на нашу жизнь. Поэтому этот псалом полноправно можно назвать голосом из вечности. И никто иной, как именно тот, кто написал Книгу Бытия, должен был написать столь важную молитву и поучение.
Псалтирь царя Давида. Изучаем слово Божие с о. Алексеем Чижом.
Псалом 88. Заблуждаются те люди, которые считают, что Бог только милостив или только правосуден
Псалом 87. О главной причине, почему Христу необходимо было сойти во ад