Дарья Десса. Роман "Африканский корпус"
Глава 187
В этот час около рации собрались все те, от кого зависело принятие решений на базе и в госпитале. Лица были напряжёнными. Люди сидели и нервно смотрели на мигающий светодиодами аппарат. Рафаэлю это напомнило то, как 22 июня 1941 года граждане СССР смотрели на чёрные тарелки радиоточек, из которых лились суровые слова о том, что на нашу страну напал вероломный враг.
Примерно 40 минут, в рации слышались только помехи. Всё это время потребовалось для того, чтобы вертушка с бортовым номером 013 поднялась со взлётно-посадочной полосы в городе и достигла места назначения. Наконец, в динамике послышалось:
– Титан, это Ноль тринадцатый. Прибыл в указанную точку. Жду дальнейших указаний.
– Ноль тринадцатый, это Титан. Начинайте их нервировать. Пусть проявят себя.
– Принял, работаю.
После этого несколько минут в динамиках был слышен только шум турбин. Стас переключил рацию на передачу, чтобы устроить для командования своеобразный прямой эфир с места событий. Параллельно на мониторе демонстрировались видеосигналы с двух дронов, показывающих местоположение вертолёта со стороны.
Все смотрели на это, словно перед их глазами разворачивались события залихватского боевика. Ми-8 сначала по дуге обошёл развалины и вернулся в исходное расположение, откуда начал свой демонстративный полёт. Всё это время ничего не происходило.
– Крепкие у них нервишки-то, – произнёс Ветер.
Ковалёв только кивнул. Он стоял, облокотившись кулаками на стол, и с прищуром всматривался в монитор. Изображение было не слишком хорошим. Дронам, чтобы не оказаться в зоне поражения от стрелкового огня, приходилось действовать на значительном расстоянии и приближать видео с помощью цифрового увеличения, размывающего «картинку».
– Титан, это Ноль тринадцатый. Движения не наблюдаю.
– Ноль тринадцатый, это Титан. Разрешают дать упредительную очередь по руинам.
– Есть.
Вскоре после этого в динамике загрохотал крупнокалиберный пулемёт. Звук был глухой, плотный. Очередь была короткой, буквально в пять выстрелов. Стоило ей прекратиться, как внезапно в ответ послышался дробный стрёкот множества автоматов. Вслед за этим сразу раздались щелчки, как будто кто-то постукивал по корпусу вертолёта молоточками.
– Титан, Титан, это Ноль тринадцатый, по мне открыли огонь. Повторяю, по мне открыли огонь из стрелкового оружия…
– РПГ! – послышался рядом крик бортмеханика.
В динамике что-то прошипело.
– Вот же гады, гранатой бахнули, – нервно произнёс Пивовар, показав на мониторе дымный след, прочертивший воздух буквально в метре от кабины Ми-8. Если бы стрелок оказался чуть более точным, вертушка бы сейчас падала вниз, объятая пламенем.
– Увожу! – и сразу после этого рёв двигателя вертолёта резко усилился. Тяжёлая машина сделала вираж, удаляясь на безопасное расстояние.
– Ноль тринадцатый, это Титан. Выноси их оттуда, – жёстко приказал Ковалёв.
Стас не стал на это отзываться, всё и так было понятно. Все приникли к монитору, на котором изображение с двух дронов было разделено на два окошка. Ми-8 стал набирать высоту. Оказавшись в нужном месте, он наклонил нос: удобная позиция, все цели как на ладони, видимость отличная. Залп, ещё и ещё. Дымные следы НУРСов – длинные, белые, – оканчивались вокруг развалин, взрывая землю, поднимая фонтаны песка и осколков.
На развалины, за которыми спрятались боевики, обрушился стальной ливень из двадцати неуправляемых ракет. Когда стих последний взрыв, то всем наблюдающим показалось, что там просто не осталось ничего живого. Но оказалось, это не так. Из дыма и пыли разрывов, оседающие вокруг, выскочила сначала одна фигурка, потом другая, третья. Всего их было семь. Это оказались выжившие террористы. Они бежали прочь от вертолёта, спотыкались, падали, вставали и снова бежали, периодически оглядываясь и выстреливая в сторону боевой машины очереди из автоматов. Делали это неприцельно, истерично, просто огрызаясь напоследок.
Судя по направлению, выжившие пытались укрыться в каменной пустоши, расположенной неподалёку, примерно в полукилометре. Там легко было затеряться среди огромных валунов.
– Титан, наблюдаю противника в составе семи. Ваше решение?
– Ноль тринадцатый, это Титан. Помножь их на ноль.
– Есть.
Ми-8 резко ускорился, догоняя бандитов. Ракеты Стас решил на них не тратить, обошёлся пулемётом. На мониторе было видно, как с боевой машины в сторону убегающих террористов понеслись свинцовые очереди. Они вспахивали песок вокруг убегающих фигурок. Тебе вскидывали руки, валились вниз одна за другой, словно сбиваемые шаром кегли. Не прошло и пяти минут, как всё было кончено.
– Титан, это Ноль тринадцатый, – послышалось в динамике. – Задачу выполнил, жду приказов.
– Что с боезапасом?
– Осталась примерно половина.
– Не расходуй. Прибереги на обратный путь, мало ли что. Приказываю возвращаться. Молодцы.
– Есть возвращаться.
Ковалёв сделал знак Богомазову, тот отключил рацию. Митрофан Петрович повернулся к ветру и командиру М’Гона.
– Так, основная часть работы сделана. Ну, сдаётся мне, не все террористы уничтожены. Необходим визуальный контроль. К тому же, если появится такая возможность, нам не помешает «язык».
Африканский офицер удивлённо уставился на Митрофана Петровича.
– А зачем вам их язык? Вы хотите сделать из него сувенир? – спросил он настороженно. Для командира М’Гона не было в новинку известие о том, что некоторые особо яростные воины оставляют себе на память сувениры в виде частей тел поверженных врагов. Чаще всего ими становятся уши. Но чтобы таким занимался полковник русской армии, это ему казалось поразительным.
– Нет, – хмыкнул Ковалёв. – На языке наших военных язык — это пленный, рассказывающий о планах своего командования. Разумеется, если он в них посвящён.
– А если нет?
– В таком случае, это обуза, от которой надо избавиться, – равнодушным тоном заявил Ветер.
Командир М’Гона молча дважды кивнул. Он и сам прекрасно разбирался в подобной тактике. Просто не знал, что у русских пленный, захваченный с целью получить важную информацию, называется языком.
– Таким образом, приказываю сформировать и отправить в указанное место мобильный отряд под командованием командира М’Гона. Задача: прочесать местность, собрать всё оружие и боеприпасы, оставшиеся от боевиков. Если остался кто в живых, доставить сюда на базу для разговора по душам. Если начнут оказывать сопротивление – уничтожать.
– Я бы хотел посоветоваться, Митрофан Петрович, – сказал африканский офицер.
– Внимательно слушаю.
– Я собираюсь взять с собой несколько новобранцев. Так сказать, для обкатки в боевых условиях. Без этого не бывает настоящих солдат.
– Идея хорошая. Одобряю.
– Я так и думал, спасибо.
– Работаем.
Вскоре из города на юг отправилась колонна, состоящая из трёх броневиков и двух грузовиков, в которых погрузились африканские бойцы и несколько спецназовцев АК во главе с Ветром. Он решил лично туда отправиться, чтобы всё проверить на месте.
– Митрофан Петрович, если вы не против, я возьму с собой доктора Шитову для оказания первой медпомощи, если понадобится, – сказал советник.
– Я против, – возразил Ковалёв. – Не женское это дело, – Он очень пристально посмотрел в глаза Ветру. – Полагаю, что не стоит рисковать нашим единственным эпидемиологом.
Советник поджал губы, но по его лицу было видно, что спорить он не намерен. Его желание взять с собой Надю было продиктовано скорее стремлением побольше находиться рядом с любимой женщиной. Но о том, чем это может грозить, он как-то вдруг не подумал.
– Если вам нужен медик в группу, то возьмите с собой доктора Креспо. У него есть необходимый для этого боевой опыт, – неожиданно сказал Митрофан Петрович.
У испанца по спине пробежал холодок. Примерно такие же ощущения он испытывал, когда уже отправился однажды с африканскими военными зачищать рудник. Бросился, как в омут с головой, совершенно не подумав о последствиях. Было реально страшно. Он только потом уже, в тишине ночи, подумал о том, что тогда его запросто могли убить.
Ковалёв и Ветер вопросительно уставились на Креспо. Выглядело это так, словно ему дают шанс озвучить аргументы для отказа. Но Рафаэль прекрасно понимал, что они это делают скорее из уважения к Лере и ждут: может, она заявит, будто доктор необходим ей здесь, в госпитале. Он перевёл взгляд на невесту.
– А что вы на меня все смотрите? – спросила Лера. – Разве старший лейтенант Креспо не такой же военнослужащий, как все остальные? И он может не выполнять приказ только потому, что я так захотела?
Ковалёв и Ветер смутились. Действительно, чего это они?
– Док, собирайся. Выдвигаемся, – приказал советник. – Сбор внизу через десять минут.
– Есть выдвигаться.
Все стали расходиться по своим рабочим местам. Креспо с Лерой остались вдвоём.
– Ты думал, я постараюсь тебя от этого отмазать, да? – спросила девушка.
– Была такая мысль.
– Мысль или надежда?
– Только мысль, Лера. Если бы ты попыталась так сделать, я бы протестовал.
– Поэтому я так и не поступила. Из уважения к тебе. Об одном прошу, пожалуйста, будь осторожнее. Ту группу террористов, конечно, Стас разнёс, но кто знает, вдруг туда к этому времени прибудет ещё одна? А вертушки там к этому времени уже не окажется. И вам придётся действовать в одиночку.
– Я обязательно постараюсь к тебе вернуться живым и здоровым.
Клубы пыли долго не оседали за тяжёлыми машинами, стелясь по земле густыми шлейфами.
***
Потянулись томительные минуты. От базы до места, где боевики пытались сосредоточиться, чтобы организовать засаду, колонна шла по дороге на максимальной скорости. Это требовалось не только для того, чтобы сократить время в пути и не дать возможность уцелевшим, если таковые имелись, террористам, уйти подальше. Но и чтобы избежать возможных обстрелов. Никто ведь не контролировал дорогу на всём её протяжении. И кто знает, где бандиты могли организовать ещё одну засаду?
В салонах было душно, пыль забивалась в каждую щель, оседала на лицах, смешивалась с потом. Бойцы молчали, только изредка перебрасываясь короткими фразами, а когда машина особенно сильно подпрыгивала на ухабе, то и поминали местный рельеф крепким русским словом.
Рафаэль Креспо ехал в командирской машине вместе с Ветром и ещё несколькими бойцами АК, которые одновременно выступали охранниками советника. В их задачу, насколько смог догадаться врач, входило сделать всё, чтобы человек, обладающий столь ценной информацией, не попал в руки противника.
– Пивовар, это Ветер, как обстановка на месте? Что наблюдаешь? – связался советник с командиром БПС.
– Титан был прав. Наметилось некоторое шевеление в одном месте. Наблюдаю двоих выживших. Что-то выкапывают из-под развалин. Видимо, пытаются спасти боеприпасы.
– Пивовар, это Ветер. Подкрепление к ним идёт?
– Пока не наблюдаю.
– Расширь радиус поиска в ту сторону, куда бежали те семеро. Если вдруг к ним кто-то поспешит на помощь, дашь знать.
– Принял.
Спустя час конвой остановился примерно в полукилометре от того места, где вертушка разнесла засаду боевиков. Ветер приказал покинуть машины и начать прочёсывание заброшенного населённого пункта. При этом грузовики должны были остаться здесь, броневики – выдвинуться вперёд, мотострелкам следовало их сопровождать. Задача была проста: в случае чего броня прикроет наступающих.
Шли осторожно, внимательно вглядываясь в руины. Но вокруг не было ничего, кроме обломков строений, чёрных от сгоревшего пороха воронок и тел террористов. Бойцы насчитали около тридцати покойников. Нападение на колонну явно готовилось с размахом.
– Пивовар, это Ветер. Укажи точно, где теперь те двое.
Командир БСП продиктовал. Советник отправил в указанное место бойцов АК, командир М’Гона приказал своим обеспечивать занять круговую оборону и обеспечивать безопасность русских со стороны внешнего периметра. Не прошло и десяти минут, как оба террориста были обезврежены. Сделать это удалось без единого выстрела. Бандиты оказались сильно контуженными. А то, чем они занимались, – это откапыванием своего оружия из-под завалов. Только получалось у них плохо, они еле шевелили руками и ногами.
Сопротивляться при захвате не стали, понимая, что это бесполезно. Им скрутили руки за спиной и усадили в один из броневиков. Командир М’Гона приказал своим солдатам, оставшимся охранять грузовики, приехать в населённый пункт. Пока часть бойцов при поддержке БПЛА контролировала периметр, остальные принялись сгружать в машины оставшиеся от разбитой банды боеприпасы и снаряжение.
После этого колонна быстро собралась и отправилась обратно в город.