Дарья Десса. Роман "Африканский корпус"
Глава 186
Ужин в столовой прошёл как-то скомкано, нервно. А всё из-за шеф-повара, который снова ругался, демонстративно гремел кастрюлями, а в какой-то момент не выдержал и даже принялся размахивать руками половником, как дирижёрской палочкой:
– Ну что у вас за дисциплина? Это воинское подразделение или цыганский табор, честное слово? То толпой набегают с ложками, как с голодного бугра. То по одному тянутся. Как в ресторан заявились. Сколько я вас ещё ждать должен?!
Так он ворчал на всех приходящих, а когда увидел Леру или Рафаэля, тут же начальнику госпиталя нажаловался в сердцах:
– Валерия Николаевна, вот объясните мне, как так получается? Африканские девушки-помощницы единственные, кто понимает здесь слово «дисциплина». Сказано им: приём пищи трижды в день в одно и то же время, и приходят. А остальных мне что? Черпаком загонять? И вы, кстати говоря, при всём уважении, и лучше. тоже уже на полчаса опоздали. А мне кухню закрывать.
Лера подошла к шефу, ласково ему улыбнулась и постаралась успокоить:
– Да не волнуйтесь вы так. Успеете вы закрыть свою кухню. У нас было совещание. Очень важные, между прочим. Присутствовал Ковалёв. Нам пришлось сидеть до самого конца, пока он не отбыл.
Шеф только вздохнул, махнул рукой и вернулся к своим кастрюлям, продолжая что-то ворчать себе под нос. Естественно, что высказываться в адрес командира он благоразумно не стал.
***
Только ещё начала отступать тьма ночи – небо на востоке начало светлеть, звёзды теряли яркость, одна за другой исчезая в разгорающейся синеве, – а Пивовар, предварительно пригласив Богомазова в расположение БПС и налив ему горячего чаю, уже начал подготовку к запуску дронов. К счастью, у противника пока такой техники, – невидимой, бесшумной, на больших высотах и чрезвычайно опасной своей наблюдательностью видеть всё, что происходит на многие километры вокруг, – не было.
Причин у этого было всего три. Первая – финансовая. Покупка БПЛА требует значительных расходов. Причём не только на их приобретение, но и содержание, поскольку по большей части это, если речь идёт об ударных аппаратах, техника одноразового применения. Вторая – техническая. Такие гаджеты требуют обслуживания (зарядки аккумуляторов, замены деталей), а когда есть ещё и самолётного типа, им нужно топливо для заправки. И всем этим должны заниматься специалисты, а не боевики, привыкшие орать свои безумные лозунги и палить из автоматов во всё, что движется. Третья – организационная. Чтобы управлять всем этим хлопотным хозяйством, требуются настоящие технари, оснащённые всем необходимым.
Поэтому, к счастью для обороняющихся, пока у террористов, если и появлялись какие-то БПЛА, то лишь небольшие, и использовали они их для разведки. Причём делали это довольно бессмысленно: поднимут в воздух, заставят прибор помотаться туда-сюда по пустыне, а потом возвращают обратно. У наших же и служба радиоэлектронной борьбы постепенно начинала наращивать мощности.
И только на востоке проклюнулась первая полоса от начинающегося дня – тонкая, розовая, едва заметная, – Пивовар и его подчинённый подняли в воздух два дрона. Один должен был идти вдоль ведущей к столице дороге, второй – на двадцать километров юго-восточнее, параллельно автомагистрали, чтобы захватить максимально широкий сектор наблюдения.
Перед этим спецы отряда БПС несколько часов возились с дронами, заряжая аккумуляторы и снимая с «птичек» лишнее, чтобы увеличить дальность полёта. Оставили только нужное исключительно для разведки. Богомазов сидел рядом со своим ноутбуком и помогал сверять маршрут, то и дело поглядывая на экран и сверяясь с картой. Это нужно было потому, что операторы впервые отправили БПЛА по этому маршруту, не имея никаких ориентиров. В здешней местности отыскать их довольно трудно. Она слишком однообразна для этого, а населённые пункты встречаются крайне редко, и между ними нет ни автозаправочных станций или придорожных кафешек или мотелей, ни вышек сотовой связи, ни промышленных объектов, – ничего того, что к чему бойцы привыкли дома.
Богомазов показывал те небольшие особенности местности, на которые с грехом пополам можно было бы ориентироваться – чуть более тёмный участок грунта, изгиб русла пересохшей реки, едва заметная гряда камней, похожая на след гигантского змея. Сложно лететь первый раз над местностью, где нет ничего, кроме красно-бурой поверхности и редких кустиков, торчащих из песка, как обгоревшие спички.
По всем расчётам, заброшенное поселение, о котором говорил Аббас, было где-то в ста километрах от Тессалита. Шли томительные минуты полёта. Ничего. Такое ощущение, что здесь вообще никогда не было ничего живого – ни человека, ни зверя, ни птицы. Пробиваются первые лучи обжигающего солнца – жёлтые, резкие; они разрезали утреннюю дымку и принялись заливать пустыню светом. Стало лучше видно, но длинные тени искажали информацию – любой камень казался строением, любая впадина – укрытием, любое пятно на грунте – следом.
Пока ничего. Странно было видеть дорогу, на которой на протяжении многих километров ни одной души – ни машин, ни отдельных всадников, ни караванов. Второй дрон как бы летел над одним и тем же пейзажем – бесконечная красно-бурая равнина, уходящая за горизонт, сливающаяся с небом в мареве.
Нет, вот что-то есть! Оператор использовал трансфокатор на видеокамере дрона, приближая картинку. Стайка антилоп – штук десять-двенадцать, – неслась по утренней равнине, поднимая за собой лёгкие облачка пыли, мелькая светлыми боками среди серого песка. «Красиво, но нам ничего не даёт», – подумал Пивовар.
Дрон идёт дальше по маршруту, оставляя антилоп позади. Пилот посмотрел на уровень заряда аккумулятора.
– Товарищ капитан, ещё максимум двадцать километров, потом надо будет поворачивать обратно, если не хотим остаться без «птички», – сказал он, не отрывая глаз от экрана.
Пивовар стал чаще смотреть на часы – каждые несколько секунд бросал взгляд на циферблат, хотя от этого ампер-часов не прибавлялось и время не замедлялось.
– Вон, вижу! – оператор так рявкнул, что вздрогнули все, кто был в комнате. Даже всегда невозмутимый Богомазов дёрнулся слегка. Видеокамера дрона показывала следы транспорта, пересекающие пустыню с северо-востока на юго-запад – свежие, чёткие, ещё не занесённые песком, с ровными краями и отчётливым рисунком протектора.
Оператор, не дожидаясь команды Пивовара, направил «птичку» за следами на песке. Напряжение росло: у всех возникло ощущение, что очень скоро их ждёт некое важное открытие, возможно, даже стратегического значения.
– Вон там, – боец ткнул пальцем в экран, чуть не касаясь пластика. На мониторе чётко было видно какие-то развалины – серые, почти сливающиеся с грунтом, но следы колёс кончались именно там, уходя в тень разрушенных стен.
– Поднимай выше, – потребовал Пивовар, подаваясь вперёд. – Они нас не должны увидеть, а то уйдут куда-нибудь. Зафиксируй координаты.
Дрон послушно набрал высоту, потом пошёл под прямым углом в направлении дороги. Замерили ещё раз расстояние по карте и по показаниям ГЛОНАСС. Да, не ошибся Богомазов – шестнадцать с половиной километров плюс-минус сто метров, почти идеальное попадание. Второй дрон тем временем повернул вправо и пошёл в направлении базы, выполняя обратный маршрут.
– Командир, я буду заходить с прямой, заряд на пределе, – сказал оператор второго дрона, совсем ещё молодой парень, возрастом чуть больше двадцати лет, с редким пушком на подбородке и азартным блеском в глазах.
Пивовар включил рацию, настроившись на частоту Ковалёва. Посмотрел на часы, они показывали 07:45. Значит, уже можно вызывать, не спит Митрофан Петрович.
– Товарищ полковник, нашли, – голос капитана был ровным, но в нём чувствовалось напряжение, сдерживаемая радость. – Богомазов точно указал. Следы только приходящие – значит, они ещё там, внутри. По прямой от нас – сто два километра.
– Принял, – голос командира базы был спокойным, деловым, без лишних эмоций. – Богомазов с тобой?
– Так точно.
– Переедай ему мой приказ: оповестить всех участников вчерашнего совещания, чтобы собрались в том же месте. Сбор через 20 минут.
– Митрофан Петрович, нам бы поесть сначала. Всю ночь сидим.
– Хорошо. Через час.
– Спасибо, принял. Тогда лучше в кафе, сейчас сам приеду.
Пивовар повернулся к богу проводов, дружески похлопал его по плечу и сказал:
– Ну что, Андрон? Заслужил ты тарелку горячей каши с хлебом и сливочным маслом?
Связист улыбнулся.
– Я бы предпочёл яичницу с колбасой и банку ледяного пива.
Спецназовец расхохотался.
– Закатай губу, Бог проводов. Вот домой вернёшься и будешь есть и пить, что хочешь, а здесь, сам понимаешь. Чем богаты, тем и рады.
Шеф-повар, увидев группу шагающих к нему людей, сначала хотел было насупиться и поворчать. Но тут же постарался растянуть свой пухлый рот в широкой неискренней улыбке, поскольку первым в столовую направлялся командир базы. Ковалёв шагал быстро, за ним поспешали Ветер и командир М’Гона. С таким напряжённым лицом повар и приветствовал вошедших. Потом ушёл на кухню, там покачал головой и тяжело вздохнул. Если сам командир базы дисциплину нарушает, то чего ждать от остальных? «Придётся работать вне расписания. Как в какой-нибудь заштатной кафешке», – подумал шеф.
Командиры прошли к дальнему столику, уселись, и повар постарался побыстрее их обслужить, понимая, что те явно куда-то торопятся. Это было заметно по их озабоченным лицам и нетерпеливым жестам. Они быстро съели бутерброды, отказавшись от каши, выпили кофе и поспешили в бывшее кафе, расположенное по соседству. Там и закрылись.
Вскоре шеф увидел, как в столовую заходит Лера.
– Валерия Николаевна, – обратился он к ней, – можете забыть теперь про расписание приёма пищи.
– Почему это вдруг? – удивилась она. – Что у вас такое опять приключилось?
– А вон они приключились, – он махнул рукой в сторону кафе, где куда удалились командиры. – Пришли ни свет, ни заря. Бутербродов нахватались и умчались.
– Да вы о ком?
– Ковалёв, Ветер и М’Гона.
– Наверное, что-то серьёзное, – пожала Лера плечами.
– Знаете, Валерия Николаевна, поговорку: «Война войной, а обед по расписанию».
– Слышала такую.
– Видимо, у нас всё совсем по-другому, – шеф-повар собирался ещё было поворчать, но заметил, как в столовую вошла стайка девушек-помощниц. Он сразу потеплел лицом, поскольку некоторые из них откровенно строили ему глазки, понимая, что в нынешних условиях человек, заведующий раздачей продуктов питания, – лицо, пожалуй, поважнее будет даже, чем начальник госпиталя.
– А вот и ваши поклонницы, – усмехнулась Лера, заметив выражение лица шефа.
Он смутился, но постарался не подать виду, наблюдая, как по диагонали зала цепочкой шли Зизи, Жаклин, Розалин и три новых девушки. Повар явно наслаждался стройностью их фигур, обтянутых камуфляжной формой. Но его занятия прервали два сына Хадиджи, которые внезапно выскочили откуда-то с шумом и помчались к раздаче. Мальчишки принялись что-то лопотать на своём языке, тыча пальцами в стеллаж с тарелками. Повар снова нахмурился: «Не хватало ещё, чтобы начали трогать своими грязными ручонками, проказники».
Вскоре пришла сама Хадиджа, затем начали подтягиваться медработники. Для всех них начался обычный день, который не предвещал ничего удивительного или необычного. Правда, переводчице позавтракать вместе с сыновьями толком не удалось: пришёл Пивовар и позвал её в кафе, где сейчас планировалась вторая операция базы на новом месте.
***
Тем временем Ковалёв уже дал команду Стасу, также вызванному на оперативное совещание.
– Ставлю перед тобой боевую задачу. Вылетаешь в указанный район. Приближаешься на безопасное расстояние. Такое, чтобы тебя из оружия не подстрелили, но видели и слышали отчётливо. Цель – проявить себя во всей красе. Нам нужно спугнуть тех, кто там укрывается среди развалин. Устроишь для них провокацию. Если там мирные, это будет сразу понятно. Выйдут, поднимут руки, начнут махать. Всё, как всегда. Террористы начнут стрелять. В таком случае переходишь в боевой режим и сносишь там всё в пыль. При необходимости возвращаешься, пополняешь боезапас и опять обратно. Товарищи, я обращаю ваше особое внимание: конвой из столицы прибудет меньше чем через сутки. Мы обязаны обеспечить безопасность его прохождения от той точки досюда. О каждом этапе докладывать мне лично. Всё, работаем.
Спустя полчаса вертушка ушла в отмеченный на карте пункт назначения. Но прежде Пивовар со своими бойцами отправил туда два дрона для подстраховки и дополнительной разведки. Чтобы максимально оперативно реагировать на происходящее, Богомазов установил рацию на столе и перевёл звук на большой динамик, чтобы все присутствующие могли слышать каждое слово переговоров с экипажем Ми-8.