- Батюшка! Я хочу развестись. Только мне нужно все правильно, по-Божьему сделать. Чтобы и волки, как говорится, были сыты, и овцы целы.
- И кто у нас овцы? И кто у нас волки? - в тот день я был прямой, как штык.
- Волки - это жена с тещей.
- А дети? - я прикинул, что у собеседника дети еще недостаточно взрослые.
Мужчина замялся.
- Волчата? - шибанул я. Мужчина отшатнулся с открытым ртом:
- Да нет. Не так, чтобы…
- А как? - не утихал я. - Может и не волчата, но не белые и не пушистые, как вы? Вы же себя овечкой считаете? Кто инициирует развод? - перехожу я к практической стороне вопроса.
- Я! - Мужчина говорит это «я» с явным вызовом, будто бы сжигая за собой мосты. А я вижу, что он напуган, ни в чем не уверен. И в храм он пришел, чтобы разделить со мной ответственность за такой шаг.
- Можно посмотреть на ваших детей? - прошу неожиданное.
Мужчина пару минут роется в телефоне и находит фото. Там дети примерно шести лет и годика. Мальчик и девочка. Славные, улыбающиеся.
- Сколько им сейчас? - уточняю.
- Девять и … четыре, наверное.
- Фото постарше нет? - скорее утверждаю я, чем спрашиваю.
Мужчина неопределенно пожимает плечами.
- А вы представиться не хотите?
- Павел, - говорит он растерянно. Мои вопросы заставили его думать. И мысли ему не понравились.
- Это вы три года в других отношениях?
Павел молчит, напряженно, даже зло. Я не помогаю ему. Просто жду. Да, я не уважаю мужчин, бросающих своих детей. Хотя, конечно, обстоятельства бывают разными. Я однажды видел относительно благополучный развод. Воскресный папа проводил с детьми больше времени, чем когда жил в семье. С Павлом - не тот случай.
Он снова пытается оправдаться:
- Вы не представляете, что за … моя теща! Она стравливала меня с женой! Она постоянно выискивала во мне недостатки! Она с самого начала не верила в наш брак!
Я провоцирую:
- Ведь она оказалась права. Вы рушите брак. Не кто-нибудь. Именно вы.
Павел краснеет:
- Я завершаю то, что уже было разрушено!
Я наседаю:
- Вы в храме! Перед Лицом Господа готовы это повторить? Не торопитесь, подумайте.
Павел не выдерживает. Он отходит от меня и садится на лавочку.
- Как можно додуматься жену волком назвать? Она физически на вас нападает? Она опасна? - бурчу я.
- Ну это типа семейного прозвища. «Волчица». Ей не нравилось. Когда она к первому ЭКО готовилась, ей что-то гормональное укололи, и у нее недели две были желтые глаза.
А вот теперь я сажусь рядом и смотрю на Павла в упор.
- То есть дети у вас родились вследствие ЭКО. И ваша жена рисковала своим здоровьем ради них. И вы осознанно пошли на деторождение. А теперь у вас нет ни одной детской фотографии с тех пор, как появилась новая женщина. Я правильно говорю?
Павлу плохо. Уйти и хлопнуть дверью он не может. Какой-то частью своей души он пришел просить у Церкви помощи. Он нервно сглатывает слюну и говорит тяжело, надрывно, будто ворочая камни:
- Вы правы. Это жестоко. Это справедливо. Вы настолько правы, что мне страшно. Я не знаю своих детей. Анечка не подходит ко мне. А Виталик… Я не знаю, в каком он классе.
Только сейчас я рассмотрел Павла. Широкие плечи, крупные руки. Крупные черты лица. Темные волосы. Залысины. Глаза восточные, миндалевидные. Сейчас эти глаза выглядят болезненно, будто мужчина долго не спал, мучился от тяжких дум.
- Почему вы пришли в храм? - спросил я.
- Я думал, что можно найти какой-то компромисс, чтобы…
- Помню. Про волков и овец… Чтобы не так мучиться виной?
Павел опускает голову и молчит.
- Вы любите свою новую женщину?
- Не поверите. Я только что подумал, что нет. Просто мне почему-то нужен был кто-то новый, а она красивая, яркая. Глупостей какая… А почему раньше я не понимал?
- Предпочитали не задумываться.
- Господи! Я же Марину обидел! Я же так ее обидел! А что мне теперь делать? А если она меня не простит?
- Начните с исповеди и причастия. Тогда пойдете заново знакомиться с детьми. И с Мариной. Может, и не простит. А вот дети должны остаться вашими детьми.
Павел кивнул и ушел. А я устал. Хотелось прилечь и вздремнуть, но одна прихожанка просила, чтобы я поговорил с ее внуком. Грустная история. Нет ни отца, ни деда. И в школе одни женщины. Кто-то должен парню объяснить, что такое быть мужчиной. Без разделения близких людей на овец и волков.
Слава Богу за всё!
священник Игорь Сильченков.
🙏 Нуждаетесь в молитве? Пишите имена родных и близких – мы помолимся.
Передайте записки о здравии и упокоении в наш молитвенный чат:
МАХ👇чат записок👇
https://max.ru/join/_Q8c-qfLbrnjBYdFLBhh4ZIjSVyJGF_o_GsOo2zEhO8
📨 Telegram: https://t.me/zapiskivhram