Да и что там разбираться? Слава Богу, не успел жениться.
Впрочем, он должен благодарить Маринку: какой бы подлой она ни была, но именно из-за нее он решил отказаться от Оленьки.
В общем, думать не о чем, решать нечего. Все ясно, как божий день. Свадьбы не будет не только через неделю – вообще никогда. Хватит, обжегся.
Выбросить из головы всех – и точка. Из института уходить надо, как и решил. Осталось хвосты подчистить, передать подотчетный мотлох завхозу – и пойду на поиски тренерской работы. В конце концов, можно устроиться физруком в обычную школу – на спортшколе свет клином не сошелся. А там подберет мальчишек в секцию, и будет тренировать вечерами. Не ради зарплаты – исключительно для души. Глядишь, и пойдет дело. Мальчишек на соревнованиях заметят, оценят его тренерские способности. Тогда и на его улицу праздник придет. А все эти девчонки… Ну их.
Однако выбросить из головы Маринку оказалось не так легко. Странное дело – про Конакову Гена забыл очень быстро. Не то чтобы забыл – попробуй забудь такое. Не женился – и слава Богу. Еще нервы на нее тратить.
Маринка же будто все время была рядом. Чем бы Кеба ни занимался – она незримо присутствовала. И Гена каждый раз вроде как оправдывался перед самим собою: это она виновата. Она все знала про Ольгу. Знала, и молчала. Она хотела, чтобы он женился на шлюхе. Хотела посмеяться над ним. Наверняка планировала именно после свадьбы рассказать правду. Или прямо на свадьбе.
Все правильно, она сама виновата.
Но что-то где-то крутило, не давая покою. Она ведь беременна. От него беременна.
Днем еще так-сяк удавалось гнать из головы мысли о ней. Вечерами же справиться с Маринкой не удавалось. Едва закроет Кеба глаза. И Маринка: уютная, родная…
Маринка…
Душа болела. Гена гнал воспоминания прочь, а перед глазами все стоял ее силуэт в луче света. И животик, который скоро перестанет быть плоским. Почему, Маринка? Зачем? За что?
Хотелось видеть ее, слышать ее голос. Но по телефону без конца звонила Ольга. Требовала встречи, просила прощения, что-то объясняла. И непременно обещала ему рай на земле.
– Я могу без тебя. Уже смог. Избавь меня от общения с тобой.
Она продолжала.
– Не сможешь! Ты только вспомни, как нам было…
Он перебивал:
– Не было. Ничего не было. Ты далеко не так хороша, как тебе кажется. И пожалуйста, отстань от меня.
Конакова умоляла:
– Прости меня, Геночка! Бес попутал. Это все Леха. Это он. Ве он. Женись на мне – меня мать не знаю что со мной сделает, если ты не вернешься. Не виноватая я, он сам пришел...
Слов она не понимала: лепетала и лепетала в трубку то мольбы, то обещания, то нелепые фразы. Все заканчивалось только тогда, когда Кеба грубо бросал трубку. Но спустя некоторое время она снова звонила, и снова все начиналось заново.
Она постоянно напоминала о себе. Проходили недели, а она вела себя будто по шаблону. Звонила, дергала, нервировала.
А Гена ее не помнил. Говорил с ней по телефону – и не помнил. Иногда она возникала на его пороге, но и тогда, видя ее перед собою, он не помнил ее.
Он помнил Маринку. Днем и ночью видел ее, слышал ее голос. Если бы звонила не Ольга, а она – Гена бы уже давно простил. Но она молчала. А он не мог забыть. И простить тоже не мог.
Был уверен: ему от Маринки нужны лишь ответы на его вопросы. Зачем, за что, почему? Когда она объяснит – он забудет о ней точно так же, как о бывшей невесте. Но она молчала.
Родители сходили с ума, теребили его, уговаривали одуматься. Негоже, мол, девушку бросать, да еще перед самой свадьбой. Хорошая ведь девушка, скромная такая – как раз для тебя, сынок.
У Кебы не поворачивался язык рассказать им правду. Они не переживут, если узнают всю правду.
Пришлось сказать им полуправду: не Ольга ему изменила – он ей. С ее же подругой. Это им проще было понять. Пусть так и думают. Ему все равно. Ему бы только узнать, почему Маринка так поступила. Ему б ее хоть одним глазком увидеть. Как она без него? Как она?
Рассказ "Непростая история" 29 часть
А еще, в дзене появились донаты. Поддержать автора можно 👉ТУТ👈