Более всего на свете хотел Коля, чтобы полюбила его обеспеченная девушка. Но можно и не девушка - пусть полюбила бы тетенька солидных лет. Главное, чтобы с широкими финансовыми возможностями она была.
А бедные девушки Коле не нравились. Прямо не видел он себя рядом с ними. Чего в бедняжках хорошего? Колготы штопают, питаются скучно. Еще и на Колю смотрели бы, небось, выжидательно - оплачивай, мол, наши невысокие запросы. Колготы, мол, пятый сезон штопаю, пришло время с этим покончить.
И совсем иное дело - богатейка.
Представлял он свою будущность при таком раскладе, при богатейке. Ходить в контору больше не нужно. Живи в тепле и неге, потребляй рябчиков с ананасами. Каждый бы, пожалуй, человек от такого расклада не отказался.
А увлечь богатейку - дело плевое. Если разобраться, то все у них есть, а вот светлого чувства - нет. “Не имеют они, магнатки эти, - размышлял Коля, - главного! Настоящего чувства у них нет. А любой женщине чувства - главнее всего. Они же, богатые, небось, всю молодость на работах пластались, лезли на вершины благополучия. Небось, было им не до простой и чистой любви. Носились лошадьми - состояния сколачивали. Сколотил - и опять покоя не знай, охраняй имущества. И бойся - как порос ты богатством, так каждый норовит тобой воспользоваться. А я им настоящую любовь дам. Буду так себя показывать, что до финансов мне дела нет. Что будто я тетеньку люблю за просто так. За душу, к примеру. Или за еще чего. Пятки мять буду и по спинке гладить. То есть, заботиться и обожать”.
И внешность у Коли удачная для простого чувства. У богатых ведь как? Там лощеные все мужики. Прилизанные. Ничего натурального, первозданного в облике. И жулики они по биографии. А Николай - совершенно обратное. Биография у него простейшая, а облик - естественный. Лицо простое, крестьянское. Мосластый телом. Сразу понятно - без затей этот человек. Самый наипростейший. Но в груди у него сердце колотится человеческое.
Добраться до тела истинной капиталистки - тоже это вопрос. Богатые женщины - будто рыбы глубоководные. И до них донырнуть не так просто. Особенно, если сам ты - головастик в луже дождевой. Но - и тут, наверняка, есть входы и выходы.
Решил Коля начать с рыбы не сильно глубоководной. Потренироваться, так сказать, на умеренно богатой даме. Обрасти полезными связями. А потом уж - как насобачится в вопросе богатеек - выше лезть.
“Может, - радостно он предвкушал, - последний год этак я маюсь. И скоро жизнь моя заиграет красками. Главное - простотой брать и искренностью”.
Кандидатура быстренько нашлась. Ольга Борисовна - была она директором Колиной конторы. Женщина довольно состоятельная. И одинокая - не было у нее мужа, а про любовника было доподлинно неизвестно. Смотрел Коля на Ольгу Борисовну внимательно. И все размышлял: есть там любовник или нет. “Лет ей уже куча, вона кака морщиниста, - аргументы в сторону отсутствия конкурента собирал, - и отцвели ее хризантемы лет двадцать назад. Надо брать”.
Проник он в кабинет к начальнице. И рванул на груди рубаху. Будто у него все бурлит от чувства. Волосья на голове заранее взлохматил - будто терзается он чувством и утратил всякий покой.
- Я, - признался он Ольге Борисовне, - вами восхищен. Я вас полюбил. Мне без вас жизни нет. Я весь ваш.
Посмотрел пронзительно глазами деревенского чистого юноши. И ромашки еще протянул - на клумбе при конторе надрал букетик.
А Ольга Борисовна на Колю сердито посмотрела.
- А чего это вы себе позволяете? - сказала. И это не вопрос был.
Коля на колено упал. Люблю, мол, дайте шанс, сделаю я вас счастливой, хватит уж вам одинокой быть. Спасу я вас, только дайте шанс. А Ольга Борисовна нахмурилась. И указала Коле на дверь пальцем. Вид у нее свирепый стал.
С неделю Коля ситуацию обдумывал - где промашку он допустил? Может, еще попытку одну предпринять? Может, обмозговала Ольга Борисовна счастье с Колей, да готовая уже к союзу?
Но возможности не предоставилось - отправили Колю внезапно на склад работать - далекий и холодный. Там крысы табунятся и ветра свищут.
На складе - с насморками и другими хворями борясь, - Коля про богатеек все равно не забывал. И не зря про них он помнил. Явилась на склад однажды одна богатейка. В шубе из енота и на машине среднего ценового сегмента.
Коля нос утер рукавом, глаза сделал влюбленные. И поковылял к богатейке. Поковылял - так как застудил чего-то в организме.
- Я в вас, - в нос прохлюпал, - влюбился. Готов отдать сердце и все остальное. Я весь ваш.
А богатейка рот открыла. Может быть, хотела она принять искреннее чувство. Будто даже немного она шубейку распахнула. Но тут начальник склада по фамилии Енотович выскочил. И сказал Николаю:
- Чтобы я тебя больше тут не видел!
И еще пинка обидного под зад прописал. Богатейка хихикнула и в шубу закуталась. А Енотович ее приобнял.
Коля зад потер рукой и домой отправился. Идет по пустырям, вороны каркают, не видно ни зги. Идет и сам себя утешает: “Все это, - думает, - птицы не моего полета. Не сильно и богаты, если разобраться. Душу сгубили деньгами, чувств не ценят. Лучше я в высшие круги как-нибудь повтираюсь. Где самые цацы обитают. Где роскошь и деньги текут рекой, там нужда в простом чувстве посильнее выражена”.
Подлечил он насморки и отправился в магазин для богатых. Ходит по залу, высматривает кандидатку. И приглянулась ему одна девица: ногастая и с губами. Ходит эта девушка умеренно, на ценники даже не глядит. А продавцы перед ней прыгают, прыгают. Представил, как и перед ним скоро прыгать все начнут. А он, рябчика пережевывая, будет на цены не смотреть.
Взбодрился Коля и к девице прямиком:
- Я, - говорит, - хоть и беден как церковная крыса. Но имею при себе сердце, которое горит огнем негасимым. Готов дарить его безвозмездно, то есть задаром. Я весь ваш.
А девица посмотрела равнодушно.
- Дык, - она сказала, - я сама содержанка.
И дальше пошла всякие болеро и пеньюары с вешалок хватать.
А Коля на “содержанку” обиделся.
И решил он в глубоководные слои как-то пробираться. “Кто ищет, - про себя он думает, - тот всегда находит. Зря я мелочиться начал и разменивать себя на пустяки. Сидит где-то несчастная богатейка, у которой все-все есть. Кроме чистой любви. И вот ее спасу я от одиночества. Дам самое светлое чувство”.