Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Кубельвиль

История о Самом Первом Сталкере в Зоне.

— Оружие за спину, стволы в землю, — негромко, но властно скомандовал Хмурый новичкам, поднимая пустые ладони. — Седой с Барахолки за нас ручался. Веду отмычек к Бармену, парни чистые, хабар только сбросить. Из-за бетонного бруствера вышел рослый долговец в тяжелом черно-красном бронекостюме. Он внимательно окинул взглядом нашу помятую компанию, задержался на бледных лицах новичков и тяжело вздохнул. — Проходи, Хмурый. Твоё слово кремень, знаем. Но парней твоих пусть сержант на дозиметре звякнет, — долговец махнул рукой в сторону узкого прохода между мешками с песком. — И валите в «Сто рентген». На улице ловить нечего, со стороны Военных складов ло лощине опять какая-то дрянь лезет. Мы гуськом потянулись через КПП. Щелчки рамки дозиметра отстучали короткую дробь — пронесло, норма. Миновав ворота, мы наконец оказались на территории самого безопасного места в Центральной Зоне — в Баре. Здесь, между старыми кирпичными складами бывшего завода, горели настоящие фонари, пахло мирным дымом от

— Оружие за спину, стволы в землю, — негромко, но властно скомандовал Хмурый новичкам, поднимая пустые ладони. — Седой с Барахолки за нас ручался. Веду отмычек к Бармену, парни чистые, хабар только сбросить.

Из-за бетонного бруствера вышел рослый долговец в тяжелом черно-красном бронекостюме. Он внимательно окинул взглядом нашу помятую компанию, задержался на бледных лицах новичков и тяжело вздохнул.

— Проходи, Хмурый. Твоё слово кремень, знаем. Но парней твоих пусть сержант на дозиметре звякнет, — долговец махнул рукой в сторону узкого прохода между мешками с песком. — И валите в «Сто рентген». На улице ловить нечего, со стороны Военных складов ло лощине опять какая-то дрянь лезет.

Мы гуськом потянулись через КПП. Щелчки рамки дозиметра отстучали короткую дробь — пронесло, норма. Миновав ворота, мы наконец оказались на территории самого безопасного места в Зоне — в Баре. Здесь, между старыми кирпичными складами бывшего завода, горели настоящие фонари, пахло мирным дымом от буржуек, а под ногами был чистый асфальт.

Один из новичков, чьи колени до сих пор мелко дрожали, шёпотом взмолился: «Хмурый... Ну раз дошли, раз мы уже внутри... Расскажи самую последнюю. Завершающую. Ну не верю я, что в Зоне только жуть да поломанные судьбы. Должно же быть что-то... легендарное. Что-то, ради чего люди вообще сюда возвращаются, кроме денег».

Старик остановился у тяжелой железной двери, над которой тускло горела вывеска «100 рентген». Из-за двери глухо доносился гул десятков голосов, звон стаканов и негромкий перебор гитарных струн. Вечерело. Воздух над Баром становился прозрачным и холодным.

— Ради чего возвращаются?.. — Хмурый поднял глаза к темнеющему небу, где сквозь аномальное марево пробивались первые звезды. — За свободой, парень. Настоящей, безумной свободой, которой на Большой земле просто нет. Слушайте сказ про «Вечного бродягу». Это то, во что верит каждый, кто стоптал здесь больше двух пар берцев.

Он положил ладонь на ржавую ручку двери, но открывать не спешил.

— Говорят, бродит по самым дальним рубежам Зоны — там, за Припятью, где земля исходит белым паром, — самый первый сталкер. Никто не знает его имени, не помнит его лица. На нем старый, обтрепанный маскхалат еще советских времен, а за спиной — простая трехлинейка без оптического прицела.

Он не ищет артефакты. Он не стреляет в мутантов, и мутанты уступают ему дорогу, склоняя головы, словно перед хозяином. Он просто идет. Шаг за шагом, сквозь радиоактивный пепел и мертвые деревни.

И если ты останешься один в сложной ситуации, если у тебя кончатся патроны, откажут фильтры в противогазе, а вокруг начнет сжиматься кольцо слепых псов... когда ты закроешь глаза и приготовишься к самому худшему, ты услышишь тихий хруст шагов по гравию.

Он присядет рядом. Не скажет ни слова. Просто протянет тебе флягу с чистой, студеной водой — не той, что из колодцев Зоны, а настоящей, ключевой, со вкусом талого снега с далеких гор. И когда ты сделаешь глоток, весь страх уйдет. Излечатся раны, затихнет лучевая болезнь, а в КПК загорится одна-единственная короткая надпись: «Путь открыт».

Ты откроешь глаза — а вокруг ни собак, ни тумана. Только чистая, прямая тропа до самого Кордона. А на земле останется лежать старая, ржавая гильза от трехлинейки — как знак того, что Зона дала тебе второй шанс.

Многие ветераны говорят, что этот бродяга — это сама душа Зоны. Её человеческое лицо, которое она сохранила вопреки всем взрывам, экспериментам и людской жадности. Он приходит только к тем, кто до самого конца остался человеком и не предал товарищей ради наживы. Он — доказательство того, что даже в самом страшном аду есть место милосердию.

Хмурый резко нажал на ручку, и тяжелая дверь со скрипом поддалась. Нас обдало теплом, запахом жареного мяса и табачного дыма. Из полумрака бара послышался зычный голос Бармена: «О, Хмурый! Живой, старый хрыч! Проходи, сажай своих орлов к костру, как раз свежий привоз с Кордона обмываем!».

Старик обернулся к отмычкам и впервые за весь день открыто, тепло улыбнулся:

— Ну вот мы и дома, пацаны. Добро пожаловать в Бар. Живые. А это в Зоне — самый лучший хабар. Проходите, присаживайтесь. Теперь ваша очередь свои истории копить.

Поддержать выход новых интересных статей вы можете подписавшись на премиум или подкинуть донат. Советую заглянуть на канал и посмотреть подборки, там всё разложено по темам и удобно найти интересное именно для вас. Наша ВК группа, Ютуб канал и Рутуб.

Ссылка на все истории по игре:

Мини истории СТАЛКЕР | Кубельвиль | Дзен

#шутер #стелс #ведьмак #skyrim #quake #StarCitizen #выживание #хоррор #гта #припять #rpg #сюжет #сталкер #лор #разработка #люди #секреты #гейминг #новости #история #книга