Борис Семёнович смягчился, его лицо озарила снисходительная улыбка, и он привлёк её к себе, обнимая за плечи.
— Прости меня, милая, — сказал он уже более тёплым тоном. — Я вовсе не хотел тебя обидеть. Просто я так счастлив, что меня переполняют эмоции. А ты ведь знаешь, моё настроение меняется стремительно.
Алиса уже давно изучила его переменчивый характер досконально, знала все его перепады настроения. Она терпеливо сносила и его ласковые слова, и вспышки необузданного гнева, когда он буквально метал гром и молнии, и ей оставалось только сжиматься в комочек и втягивать голову в плечи, стараясь не попадаться ему под горячую руку. Но сейчас он был непреклонен и настойчиво твердил, что ребёнка она обязана родить во что бы то ни стало.
— Это мой наследник! — восклицал он с горящими глазами, расхаживая по комнате. — И он будет единственным, о ком я всегда мечтал. Моя жена, к сожалению, не может иметь детей, и наш брак так и остался бесплодным. Этот малыш просто обязан появиться на свет и унаследовать всё, что я нажил за свою жизнь.
— Но как же я объясню родителям, откуда у меня взялся ребёнок? — в панике спросила Алиса, хватаясь за голову. Она уже видела ужас в глазах своих мамы и папы, узнай они правду. — Они просто не переживут, если узнают, что их дочь родила вне брака!
— Алиса, дорогая, — мягко, но с металлическими нотками в голосе произнёс Борис Семёнович, — твоим родителям вовсе не обязательно знать всю правду. Мы всё организуем так, чтобы они ни о чём не догадались. Ты якобы проходишь стажировку в крупной компании в другом городе. Там ты родишь ребёнка, которого потом передашь мне и моей жене. А после этого ты будешь совершенно свободна и сможешь делать всё, что пожелаешь.
От его слов Алису буквально парализовало. Она не могла поверить своим ушам.
— Борис Семёнович, вы хотите забрать у меня ребёнка? — прошептала она, и слёзы обиды и ужаса навернулись на глаза. — Но ведь он мой! Как я могу вам его отдать? Это же не какая-то вещь, не безделушка! Это невозможно!
— Что значит «невозможно»? — в его голосе зазвенела сталь, и он резко остановился, сверля её тяжёлым взглядом. — Для меня нет ничего невозможного. И кто ты такая, чтобы решать, что тебе можно, а что нельзя? Здесь всё решаю я, и только я. Если я решил, что этот ребёнок будет моим, значит, так и будет. Но никто никогда не узнает, что мой сын рождён от какой-то студентки, которой я некоторое время благоволил. Не думай о себе слишком много, дорогая. Ты всего лишь инструмент для достижения моей цели.
Алиса слушала эти холодные, расчётливые слова, и внутри неё всё леденело. Она только что осознала страшную правду: мало того, что она носит под сердцем ребёнка от женатого человека, о котором её родители не подозревают, так он ещё и ставит ей жёсткие ультиматумы. Её иллюзии о прекрасном принце и безоговорочной любви в одно мгновение разлетелись в прах. На месте дорогого и надёжного мужчины, который был её героем, она вдруг увидела жёсткого, бескомпромиссного управленца, привыкшего подчинять всех своей воле.
— Я ведь не предлагаю тебе сделать это за просто так, — произнёс мэр, и его голос снова стал вкрадчивым и мягким. Он с нежностью сжал её пальцы, словно пытаясь загладить только что сказанную грубость. — Я обеспечу тебя на долгие годы вперёд. Ты не будешь знать никаких проблем с деньгами и жильём. Более того, я устрою тебя на отличную, высокооплачиваемую работу. Только глупая и недальновидная женщина откажется от такого предложения. А ты ведь у меня умница. Ты не захочешь ломать свою жизнь и подвергать опасности жизнь своих близких, правда?
Теперь слова Бориса Семёновича звучали уже как завуалированная угроза. Он прямо давал ей понять, что в случае отказа она и её семья попадут в немилость, и тогда им несдобровать.
— Мне не нужны ваши деньги! — сквозь слёзы выкрикнула Алиса, чувствуя, как горло сдавливает спазм. — Я хочу быть с вами! Я хочу родить этого ребёнка и воспитывать его вместе с вами! Пусть не женой, пусть просто близкой женщиной, но я не хочу терять вас и нашего малыша!
Борис Семёнович запрокинул голову и громко, почти истерично расхохотался. Он отпустил её руку и отошёл к окну, всем своим видом демонстрируя презрение и насмешку. Алиса смотрела на него мокрыми от слёз глазами, совершенно не понимая, что смешного она сказала.
— Ты кем себя возомнила, девочка моя? — наконец, отсмеявшись, спросил он, повернувшись к ней и внимательно, почти изучающе разглядывая её. — Ты серьёзно считаешь, что достойна стать женой и матерью моего ребёнка? Рядом с таким мужчиной, как я, должна быть совершенно другая женщина: породистая, зрелая, мудрая, а не глупая, сопливая девчонка, начитавшаяся любовных романов. Или ты думаешь, что раз я с тобой спал, то теперь тебе все дороги открыты?
— Я вас люблю, — выпалила Алиса, и по её щекам снова покатились слёзы.
За все эти три года их тайных отношений она впервые призналась ему в своих чувствах, которые так долго берегла и прятала в глубине души. Она надеялась, что это признание растопит его сердце и заставит его взглянуть на неё по-другому. Он нахмурился, и по его лицу было ясно, что услышанное ему крайне неприятно и нежелательно.
— Что дальше? — спросил он язвительно. — Думаешь, твоё признание что-то изменит? Ты думаешь, что теперь ты будешь матерью моего ребёнка, а не кто-то другой?
— Всё это время я старалась быть лучшей для вас, — говорила она, уже не сдерживая рыданий. — Я старалась быть идеальной, я ни разу не сделала вам ничего плохого, ничем вас не огорчила! А теперь, оказывается, я просто сопливая девчонка?
— Именно, — холодно кивнул Борис Семёнович, не сводя с неё ледяного взгляда. — И теперь перед тобой выбор: ты либо принимаешь мои условия, либо я сделаю всё, чтобы ты горько пожалела о том, что их не приняла.
— И что же будет, если я откажусь? — дрожащим от ужаса голосом спросила Алиса. Она вглядывалась в его лицо, которое ещё недавно казалось ей самым родным и любимым на свете, и ненавидела себя за то, что продолжала испытывать чувства к этому человеку, который только что растоптал её в грязи. Но несмотря ни на что, он всё ещё оставался самым близким и дорогим ей существом.
— Я всё равно заберу твоего нерождённого ребёнка, — коротко и жёстко ответил Борис Семёнович, — а твоя жизнь превратится в такой ад, что ты будешь мечтать о смерти. И не надейся, что я пощажу твоих родителей или твоего деда.
Этого ответа было достаточно. Алиса поняла, что у неё нет выбора. Она приняла окончательное, выстраданное решение — не противиться его условиям. Молодая женщина с маленьким ребёнком на руках была бы никому не нужна. Она боялась за свою жизнь, за жизнь своих родителей и за будущее своего малыша. У Бориса Семёновича не было детей, и она могла лишь представить, как сильно его желание получить наследника и как далеко он готов зайти ради этого.
— Я и сейчас нахожусь в аду, — пробормотала Алиса и вдруг, сквозь слёзы, криво улыбнулась, чувствуя, как внутри неё что-то надломилось.
Она поняла, что не будет спорить с этим человеком, потому что привыкла во всём потакать ему, подавляя свои собственные желания и не выражая недовольства. Борис Семёнович оставался для неё самым лучшим, а значит, любое решение, которое он принимает, автоматически считалось правильным.
— Ты ещё не знаешь, что такое настоящий ад, — неожиданно смягчившись, произнёс он.
Он протянул руки и прижал её к своей груди. Гладил по голове, пока она тихо плакала, уткнувшись лицом в его рубашку.
А сама она мысленно проклинала себя и тот день, когда связалась с этим человеком.
В ту ночь Алиса почти не сомкнула глаз. Она лежала в темноте и обдумывала его предложение: родить ребёнка Кузнецову, а потом получить деньги и исчезнуть из его жизни. Она понимала, что Борис Семёнович всё равно не даст ей спокойно жить, если она попытается пойти против него, а ломать жизнь своему малышу она не хотела. Пусть лучше её ребёнок растёт в полной семье, в достатке, под защитой влиятельного отца. Пусть Кузнецов будет счастлив рядом с женой и долгожданным наследником.
Через неделю, после долгих и мучительных обсуждений с Борисом Семёновичем всех деталей её будущей «ссылки», она объявила родителям о своём отъезде:
— Мам, пап, я уезжаю на стажировку в Москву.
Она сказала это с максимально беззаботным видом, хотя внутри у неё всё переворачивалось от лжи. Оставаться в родном городе было невозможно — слишком велик был риск, что слухи дойдут до родителей или до жены мэра. Уезжать в областной центр она категорически не хотела. Если уж менять жизнь, то радикально, до самого конца.
— Ты никогда там не была, — заметил Борис Семёнович, когда она озвучила ему своё желание. — И понятия не имеешь, какого это — жить в огромном мегаполисе, где все чужие и никто тебе не поможет.
— Я хочу жить в Москве, — твёрдо ответила Алиса. — И хочу устроиться там на хорошую работу, когда родится ребёнок. Я теряю целый год своей жизни ради того, чтобы сделать вашу с супругой жизнь счастливой. И я хочу получить за это достойную компенсацию.
Кузнецов усмехнулся, пристально глядя на её решительное лицо.
— Ты решила не мелочиться, да? — спросил он с усмешкой. — Думаешь, если зацепишься в столице, то чего-то добьёшься? Ты ведь наивная, недальновидная девочка, начитавшаяся романов. Как ты вообще можешь на что-то рассчитывать в столице?
Он снова оскорблял её, но Алиса решила не поддаваться на провокации и не дать ему сломать себя окончательно.
— Я вам всё сказала, — ответила она как можно спокойнее, хотя внутри у неё всё дрожало. — Если вы не хотите принимать мои условия, я буду вынуждена рассказать родителям всю правду и оставить ребёнка у себя.
— Я буду баллотироваться на пост губернатора, — сказал он, резко меняя тему и давая понять, что её угрозы его не пугают. — После того, как я займу это кресло, жизнь в области и в городе кардинально изменится. Ты выбираешь огромный, чужой город, в котором тебе будет несладко, и где я не смогу тебе помочь ничем, кроме как деньгами.
— Мне не нужна другая помощь, — отрезала Алиса. — Мне будет достаточно ваших денег. Вы ведь всё равно не позволите мне видеться с ребёнком, вы хотите просто забрать его. Так зачем мне видеть малыша, которого у меня отнимут сразу после рождения?
— Если ты потом пожалеешь о своём решении и захочешь вернуть ребёнка, — предупредил Борис Семёнович, — я уже ничего не смогу сделать. Ты будешь кусать локти и умолять меня изменить ситуацию, но я не стану тебе помогать. Запомни это хорошенько.
Алиса молча кивнула. Она понимала, что вступает в сделку, которая в результате оставит её без ребёнка, но с деньгами и шансом начать новую жизнь. Она не собиралась сбегать, оставляя любовника ни с чем, но и продолжать быть его марионеткой тоже не могла. Она ещё не испытывала никаких чувств к растущему внутри неё малышу. Это был просто плод, который ей предстояло выносить, чтобы получить свободу.
Через несколько недель она уже стояла на перроне вокзала в Москве, сжимая в руке билет и ощущая, как захватывает дух от предвкушения и страха. Она приехала на поезде, взяла такси и, достав из сумочки листок с адресом, продиктовала его водителю. Квартиру в районе Марьино для неё снял Борис Семёнович, и она почувствовала неподдельный восторг от одной мысли, что теперь у неё есть своё собственное жильё в столице. Хозяйка квартиры, пожилая женщина с проницательным взглядом, встретила её прямо у подъезда и сразу же принялась деловито вводить её в курс дела.
— Андрей сказал мне, что вы планируете прожить в Москве минимум полгода, — проговорила она, пока Алиса с любопытством оглядывала просторную двухкомнатную квартиру.
ПРОДОЛЖЕНИЕ: