ОСКОЛКИ ПАМЯТИ. Роман. Глава четвёртая
Первая глава, начало * * * Предыдущая, третья глава
Ледяной холод скользил по коже, проникая в самые глубины тела, когда Марина брела сквозь плотный, вязкий туман. С каждой секундой он становился всё гуще, окутывая её со всех сторон липкой, непроницаемой пеленой. Марина не знала, куда идти, но ноги сами несли её вперёд, словно повинуясь чужой воле. Где-то вдалеке послышались шаги — мерные, тяжёлые, отдающиеся эхом в пустоте. Она озиралась по сторонам, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь молочную дымку, но туман поглощал всё вокруг, не оставляя ни единой зацепки.
Внезапно завеса рассеялась, и Марина увидела её — женщину, идущую впереди. Та обернулась, и сердце девушки пропустило удар. Она застыла, вглядываясь в знакомые до боли черты лица, и мир вокруг покачнулся.
Это было невозможно! Просто немыслимо! Перед Мариной стояла её копия. Это всё было лишь сном? Но почему-то он казался слишком реальным. У неё никогда не было близняшки. Значит, это действительно сон.
— Ты украла мою жизнь! — голос, полный ненависти и отчаяния, резанул по ушам, будто по коже прошлись острым осколком. Марина смотрела на свою точную копию и не могла произнести ни слова.
— Кто ты такая? — наконец выдавила она, чувствуя, как голос дрожит.
Копия чуть склонила голову набок, и на её губах зазмеилась кривая, пугающая улыбка.
— Я — это ты! Разве не узнаёшь? Если быть точнее: ты — это я. Ты похитила мою жизнь, и я уничтожу тебя!
Копия рванула вперёд со сверхъестественной скоростью, сократив расстояние между ними за одно мгновение, и вцепилась мёртвой хваткой в горло Марины. Ледяные пальцы сжались на тонкой коже, почти разрывая её. Марина пыталась оттолкнуть эту жуткую копию, вырваться из стальной хватки, но копия была невероятно сильна. В её глазах полыхала ярость, словно Марина действительно заняла её место, оставив её навеки блуждать в этом непроглядном тумане, который вновь начал сгущаться вокруг них.
Хриплый, мучительный звук сорвался с губ Марины, когда она резко открыла глаза. Сердце колотилось где-то высоко, почти что в горле, а по лбу стекали крупные капли холодного пота. Она перевела взгляд на мужа, мирно спящего рядом, и судорожно провела ладонями по шее. Кожа горела, словно её действительно пытались задушить. Даже глотать было больно — внутри что-то саднило и мешало. Во рту пересохло так, что даже губы немного потрескались.
Марина взглянула на часы с подсветкой, стоящие на тумбочке, и вдруг осознала: эти часы подарил ей Костя. Но откуда это знание появилось, если она не помнила ничего, что связывало их? Память подкидывала обрывки, не складываясь в цельную картину. Неужели она начала постепенно возвращаться? Неужели совсем скоро вернётся её прошлая жизнь, и она сумеет всё вспомнить?
До работы ещё оставалось достаточно времени, но о сне не могло быть и речи. Марина бесшумно опустила ноги с кровати и на цыпочках, стараясь не разбудить мужа, выскользнула из спальни. Ей необходимо было побыть одной.
На кухне она заперла за собой дверь, приблизилась к окну и распахнула его настежь. Свежий утренний воздух ворвался в помещение, обжигая лёгкие, и это помогло ей немного прийти в себя. Руки перестали дрожать, ноги не подкашивались, но чувство реальности сна не отпускало. Марина снова коснулась пальцами шеи, и ей показалось, что кожа до сих пор горит, храня след от ледяных пальцев той жуткой копии.
Кем же она стала за эти пять лет?
В душу закралась леденящая мысль: возможно, ничего хорошего в её жизни не происходило. Может быть, именно поэтому Костя так боялся возвращения её памяти? Она вспомнила его испуганный взгляд, когда он думал, что воспоминания начинают пробиваться, — он готов был рухнуть на колени перед ней, выполнить любое желание, лишь бы она не обрушила на него свой гнев. Неужели она превратилась в такую же жестокую женщину, как её мать? Та никогда не церемонилась с ухажёрами. Да и с собственной дочерью была холодна и расчётлива. Марина всегда ненавидела этот ледяной характер и боялась стать похожей на неё. Но если стала…
Она подошла к зеркалу, висящему над напольным шкафчиком, и вгляделась в своё отражение. На шее не было никаких следов — ни синяков, ни ссадин. Но на одно мгновение её собственный взгляд показался ей чужим, почти таким же, как у той версии себя, которую она видела во сне. Губы сами собой изогнулись в ухмылке — и Марина вздрогнула. Копия издевалась над ней? Или это была просто игра её разгорячённого воображения?
Марина потёрла глаза, прогоняя наваждение, и открыла шкафчик. Достала бокал, налила воды из фильтра и сделала несколько жадных глотков. Жидкость леденила горло, но принесла облегчение. Она вспомнила, что доктор прописал ей таблетки, влияющие на психику, но она побоялась их пить, чтобы не навредить ребёнку. Может, именно поэтому память начала возвращаться такими уродливыми, искажёнными фрагментами? Или это всего лишь галлюцинации?
Марина перевела взгляд на навесные шкафчики яркого зелёного цвета с серебряными вставками — и вдруг точно осознала, что именно она выбирала их, возможно, даже заказывала по индивидуальному проекту. Она закусила губу изнутри так сильно, что во рту разлился металлический привкус крови. Почему она не может вспомнить всё сразу? Почему всё так мучительно сложно?
— Малыш... — раздался сонный голос Кости.
Марина обернулась и увидела его в дверном проёме. Он зевал, щурясь от утреннего света, и выглядел таким домашним, родным, но внутри Марины всё кричало о желании сбежать, прогнать его, сказать, что она устала от него и от самой себя.
— Что случилось? — спросил мужчина встревоженным голосом. — Я проснулся, а тебя нет! Ты пугаешь меня.
— Ничего не случилось… — ответила она сухо, решив не рассказывать о сне. — Прости, что разбудила. Я просто хотела попить воды.
Казалось, что любые вернувшиеся фрагменты памяти она должна сохранять в строжайшем секрете, никому не рассказывать, чтобы ей не помешали. Почему, когда смотрела на Костю, то считала его не близким человеком, а врагом, способным причинить ей боль? Марина дёрнулась и отвела взгляд в сторону. Она не хотела бы думать о плохом, ведь муж выглядел таким заботливым...
— Понятно, — выдавил он улыбку. — Тогда пошли спать дальше. У нас почти час есть, а даже пять минут могут творить чудеса.
— Нет! — отрезала Марина слишком резко и смягчилась: — Ты иди, а я приготовлю завтрак, потом начну собираться. Я уже выспалась.
Костя нахмурился, вглядываясь в её лицо с подозрением. Она выдавила улыбку, и, кажется, это подействовало — он широко улыбнулся в ответ.
— Точно не хочешь лечь?
— Точно. Спасибо за заботу, но я уже отдохнула, не хочу, чтобы потом голова болела.
— Ладно, — согласился он. — Тогда я пойду, пока время есть, ещё немного подремлю.
— Иди уже! — сказала она, стараясь скрыть раздражение, но оно всё же просочилось в голос.
Костя развернулся и ушёл, оставив её одну. Но Марина вдруг почувствовала, что не одна — та, другая женщина, её жуткая копия, словно следила за ней из темноты, готовая вырваться наружу.
Господи! Кем же она была? Во что превратилась? И хочет ли она вообще вспоминать правду?
За завтраком Костя с причмокиванием уплетал яичницу с беконом, которую Марина успела приготовить, и восхищался тем, как вкусно она приготовила, и что она превзошла саму себя. В приготовлении яичницы? Марина чуть не усмехнулась. На мгновение ей показалось, что она заняла место своей сестры-близнеца в его жизни. Но сестры у неё не было никогда — эта теория строилась лишь на глупых домыслах. Скорее всего, муж просто пытался выслужиться, ходил на задних лапках, лишь бы она не нажаловалась маме. И это бесило её до зубного скрежета. Раздражало, что он отчитывается перед матерью за каждый их шаг. Интересно, он говорил ей, что у них нет близости, что жена не подпускает его к себе?
На работу они ехали в молчании. Марине попросту нечего было сказать, а Костя, видимо, устал постоянно пытаться развлечь её или выслужиться, поэтому сосредоточенно смотрел на дорогу. В салоне играла приятная мелодия с радио, и звуки музыки позволяли немного расслабиться.
Девушка опустила взгляд на коврик у ног и вдруг увидела помаду. Её рука уже потянулась, чтобы поднять её, но предмет исчез, словно его и не было вовсе. Галлюцинация? Она оторвала взгляд, затем снова посмотрела под ноги — пусто. Бред. Наверное, она просто перенервничала после того кошмара.
«Ты чужая! Ты занимаешь не своё место!» — прошелестел в ушах липкий, противный голос, и она тряхнула головой, прогоняя наваждение.
Почему она вообще не уйдёт от Кости, если он так ей неприятен? Но что-то удерживало её — возможно, та сильная связь, которая была между ними в прошлом. Или она просто боялась остаться одна?
Марина не заметила, как они подъехали к офису. Костя осторожно коснулся её руки, и в этот миг его прикосновение не показалось ей отвратительным — в нём чувствовалась особая теплота и забота.
— Ты нормально себя чувствуешь? — спросил он.
— Я в порядке. Спасибо, что подвёз, — ответила она.
— Я заберу тебя вечером. Если освободишься раньше, предупреди. И если хочешь, я поднимусь прямо в твой офис, чтобы ты снова не поскользнулась.
В голосе мужа послышались нотки ревности, и Марина поняла: он имел в виду Романа Валентиновича. Сон вытеснил все мысли о том, что она хотела сегодня поговорить с боссом и спросить, были ли они знакомы раньше. Ему стоило знать о её амнезии, раз он считал её своей знакомой. Но как начать разговор? Спросить у начальника в лоб, что их связывало в прошлом? Марина сомневалась, что это будет правильно. Наверное, следовало выждать подходящего момента?
— Не стоит. Я буду аккуратнее, — сказала она. — Обещаю.
Костя потянулся к ней, и она позволила поцеловать себя. Даже ответила на поцелуй, пытаясь понять, что чувствовала раньше. Но ничего особенного не ощутила — только пустоту. Ни мурашек, ни искр, ни тепла внизу живота. Это было всё равно что поцеловать незнакомца на улице. Она оторвалась от губ мужа, открыла дверцу и вышла, не сказав ни слова на прощание.
Может, она никогда и не любила его? Могла ли она изменять собственному мужу? Может быть, именно по этой причине теперь чувствовала отторжение к нему? Потому что сама не была верна в прошлом?
Погружённая в эти мысли, она подошла к лифту, нажала кнопку вызова, и только когда услышала знакомый голос, осознала, что находится в замкнутом пространстве с НИМ.
— Роман Валентинович, — улыбнулась она. — Доброе утро.
— Доброе утро, Марина! — ответил босс странным стальным голосом. — Вижу, проблем с мужем после вчерашнего у вас не возникло.
— Проблем? О чём вы? — не поняла Марина.
— О том, что вы прекрасно ладите. Стал невольным свидетелем вашего прощания в машине. Впрочем, это не моё дело. Я рад, что у вас всё хорошо и что у вас есть муж.
— Правда? — вырвалось у неё с удивлением, и только потом она осознала двусмысленность своего вопроса.
— Конечно! Когда в семье у сотрудников полный порядок, фирма только в выигрыше. Утренние поцелуи стимулируют работу мозга. Действеннее шоколада в разы.
— П-понятно-о, — протянула она растерянно.
Что ещё можно было сказать? В голове царил полнейший хаос. И как из этого выпутываться, она не знала. Босс вёл себя так, словно вчерашнего инцидента не было, и они не знали друг друга раньше. Поэтому об амнезии лучше было молчать , а то ещё посчитает её неподходящим специалистом. Если бы только он сам снова завёл разговор, то Марина попыталась бы выяснить, что ему известно о её прошлом. А если это всего лишь домыслы? Вдруг, он сам ошибся и был знаком не с ней?
Из лифта она вышла с опустошённой душой и поздоровалась с Алиной. Роман Валентинович ушёл в кабинет, а она задержалась у ресепшена: после близости с ним ей нужно было перевести дух. Вроде бы просто стояли рядом в лифте, а её так бросало в жар, словно он раздевал её взглядом.
— Тебе не кажется, что наш босс на тебя глаз положил? — спросила Алина, провожая его взглядом.
— С чего вдруг? — вздрогнула Марина.
— Ну как бы… То вы вдвоём с работы уходите, то приходите. Да и странно он ведёт себя после твоего появления. Я его таким задумчивым никогда не видела.
— Глупости какие-то! — отмахнулась Марина, чувствуя, как щёки начинают гореть. — Пойду я, работать нужно.
— Давай, мне тоже следует навести порядок, а то днём руки не доходят.
Марина улыбнулась и пошла к своему рабочему месту, но внутри всё дрожало от смутного предчувствия. Босс действительно вёл себя странно. Но стоит ли рисковать и рассказывать ему об амнезии? Ведь она должна была сообщить об этом при трудоустройстве… Но теперь, когда он так смотрел на неё, вопрос повис в воздухе, не давая покоя.
— Что же нас с вами связывало? — обратилась вслух Марина. — И почему мне кажется, что это было нечто слишком интимное?
Компьютер медленно загружался, издавая привычный монотонный гул, а Марина уставилась в экран телефона, машинально прокручивая ленту. Она вспомнила, как Костя показывал ей их совместное фото в соцсети, но с того момента она ни разу не заходила туда. Ей даже в голову не приходило, что там можно отыскать что-то полезное. Зачем она вообще завела этот профиль? С любопытством и лёгкой тревогой она начала листать фотографии, и на последней добавленной вдруг замерла.
Сердце пропустило удар. Быть того не может… Или всё-таки может? Она увеличила изображение, вглядываясь в детали. Это был он — Роман Валентинович собственной персоной, но совершенно не такой, как сейчас. На снимке он выглядел по-мальчишески расслабленным: на губах играла озорная, чуть хулиганистая улыбка, волосы были слегка растрёпаны, а в глазах светилась беззаботность. Он стоял позади Марины, а она обнималась с какой-то белокурой девушкой, которую теперь совершенно не знала.
Кто все эти люди?
Марина обратила внимание, что девушка была отмечена на фото, и с замиранием сердца открыла её профиль. Среди множества снимков она нашла несколько совместных с ней самой — и под одним из них стояла подпись «моя любимка». От этого простого, тёплого слова стало горько и обидно. Она даже не помнила человека, который так нежно отзывался о ней. Написать простое сообщение: «Привет. Кто ты такая?» — казалось нелепым и унизительным.
Но одно Марина знала точно: ей нужно разобраться, что связывает её с боссом. С решимостью, пульсирующей в каждой клеточке тела, она поднялась на ноги и направилась к его кабинету. Постучала, но не стала дожидаться ответа — толкнула дверь и вошла.
— Что-то случилось? — спросил он, отрываясь от монитора. В его голосе сквозило лёгкое недоумение.
— Это я хотела бы спросить у вас, — твёрдо произнесла она, и в её тоне прозвучала сталь, которой она сама от себя не ожидала.
Пусть увольняет за купленную медицинскую книжку. Пусть делает что угодно. Но сначала он объяснит ей, что всё это значит.
Марина подошла к его столу, возможно, слишком дерзко и нагло, и заметила, как мужчина начал нервничать. Лёгкое смятение на лице, бегающий взгляд — он явно чувствовал себя не в своей тарелке.
— Вы есть на этой фотографии, — сказала она, протягивая ему телефон. — Кто вы?
ПРОДОЛЖЕНИЯ ПУБЛИКУЮТСЯ ЕЖЕДНЕВНО В 19-00 ПО МСК. Спасибо, что читаете и ждёте! 💓