Дарья Десса. Роман "Африканский корпус"
Глава 193
Подготовку к приходу конвоя завершили практически в течение одних суток. Шеф-повар со своими новыми помощницами, сияя, как кастрюля из нержавейки, приготовил новое оборудование кафе для работы. Он ходил вокруг плиты, проверял горелки, ощупывал краны, заглядывал в духовку, и на лице его было написано неподдельное счастье.
Не всё было, конечно, гладко. Ржавые вентили, которые никто и никогда не открывал, отказывались поддаваться, скрипели и не поворачивались. Пришлось смазывать их, откручивать, чистить, ставить на место. Поначалу тревожило полное отсутствие подводки воды к новым агрегатам. Этим пришлось срочно заняться бойцам хозвзвода капитана Морозова, которые больше часа колдовали с трубами и фитингами, пока не добились нужного результата.
В результате, причём совершенно случайно, в торговом центре возник кухонный узел, притом ничем не хуже того, который был на предыдущей базе. Шеф-повар ходил по своему новому пространству, ощущая себя победителем в сложной битве. Потому что какой же он шеф, если руководит всего одной крошечной кухонькой? Зато теперь ему было где развернуться со своими кулинарными талантами.
Ковалёв ещё раз собрал всех причастных к завтрашней встрече конвоя. Точку встречи определили в ста пятидесяти километрах от города, – на пределе дальности полёта в одну сторону беспилотников. Пивовар рассчитал, что если каждый дрон улетит туда и пробудет там полчаса, то он сможет вернуться, когда заряд батареи достигнет критических 10%. Если увеличить расстояние, то птички попадают на подступах к городу, и тогда его подразделению БПС придёт закономерный финал.
Конвой ждали абсолютно все. Больше всего, конечно, военные. Им требовалось срочное пополнение боезапасов, а также детали для починки оружия, которое в условиях пустыни довольно быстро выходило из строя. Медики, и прежде всего доктора Креспо и Шитова, жили ожиданием вакцин. Конечно, небольшой ещё запас оставался, и они могли обработать этот город, но не соседние населённые пункты. А ведь планы, согласно составленному эпидемиологом графику, были обширные. Предстояло вакцинировать детей ещё от полиомиелита и малярии. Если бы не недавние трагические события, то всё бы успели.
Кроме того, все служащие базы ждали ещё кое-что – одежду и обувь. Частично потребность в этом удовлетворил Фонд, но этого было слишком мало. Креспо на личном примере убедился в том, что даже самые крепкие берцы в условиях африканской пустыни могут протянуть максимум пару месяцев. Что касается одежды, то её приходилось стирать каждый день, и она буквально за пару недель истончалась от постоянного пребывания в воде и высушивания. Если же этого не делать, то буквально за несколько часов она пропитывалась потом так, что сними и положи сохнуть, так потом можно будет ставить куда-нибудь в уголок в виде пропитанного солью экспоната.
Одно радовало: здесь благодаря артезианским скважинам, насосам и системе трубопроводов, восстановленной и частично проложенной военными, проблемы с водообеспечением, как на прежнем месте, не было. Потому каждое утро в нескольких местах города начиналось одинаково: местные жители подходили к водонапорным колонкам и выстраивались, держа в руках всевозможные ёмкости: от канистр и пластиковых вёдер на верёвочках вместо ручек до пластиковых бутылок и глиняных кувшинов, которые передавались из рук в руки, бережно, чтобы не разбить.
Вода была чистая, холодная и бесплатная. Большего военные сделать для местных жителей не смогли – это не Россия, где на каждом углу магазин сантехники и стройматериалов. Здесь тоже когда-то работали несколько, но из-за боевых действий поставки прекратились уже давно, и местные жители были вынуждены использовать подручные материалы, объём которых с каждым годом всё больше сокращался.
Наблюдая за жизнью местных, Креспо подумал, что если всё оставить как есть, то есть не помочь горожанам и жителям окрестных оазисов с организацией рабочих мест, то этот населённый пункт ждёт незавидная судьба. Голодный человек редко остаётся внемлющим голосу разума. Он начинает верить во всякую мистику, ударяется в религию и, поскольку отсутствие работы к тому же озлобляет, становится фанатиком, которого очень легко, ловко используя религиозные тексты в своих целях, направлять куда следует.
Будь иначе, никто бы из местных жителей не присоединился к боевикам, которые атаковали страну сразу с нескольких направлений и продолжали её терзать до сих пор. Кто станет помогать фанатикам, если ты сыт, обут, твои дети ходят в школу и у тебя дома есть продукты и свежая питьевая вода, а ещё ты каждый день ходишь на работу, где тебе платят? «Чем стабильнее общество, тем меньше в нём проявлений религиозного фанатизма», – такой вывод сделал для себя Рафаэль Креспо.
Они много раз обсуждали это с Лерой, и она постоянно делала пометки в своём блокноте. В её представлении местным требовалось дать ту работу, которую они бы понимали лучше всего. Направлений здесь имелось всего два – переработка полезных ископаемых, а именно гипса, месторождение которого было открыто французами недалеко от города; второе – сельское хозяйство. При наличии воды и систем капельного орошения даже в пустыне можно выращивать что угодно. Израильские кибуцы это доказали 100%, а их опыт широко распространён по всему миру. Креспо даже слышал о том, что на юге России по такой же технологии выращивают арбузы с помидорами. Раньше на тамошней жаре использовали огромные поливальные машины, эффективность которых была минимальной.
«Прежде чем начать работать, нужна стабильность, – рассуждал Рафаэль. – А для этого и необходимо создать здесь прочную базу, чтобы распространять своё влияние на многие-многие километры вокруг».
За беготнёй с подготовкой встречи как-то неожиданно настал ужин. И что странно – не было слышно ворчания шеф-повара. В окружении молодых африканок он на своей расширенной кухне сиял, как начищенный самовар. Возможно, именно этого ему и не хватало: восхищения молодых женщин, их внимания и улыбок. Он что-то показывал им, объяснял (чаще всего с помощью жестов, поскольку французского языка он не знал, а они не слишком хорошо понимали русский), и девушки слушали с открытыми ртами, а их временный начальник становился ещё важнее.
Лера предупредила всех – и Миллера, и шеф-повара – о том, что завтра всё начинается не в пять, как всегда, а в четыре утра из-за выхода бронегруппы навстречу большому конвою из столицы. Людей надо было накормить утром и обеспечить питанием на весь день. И к вечеру наготовить гору еды – на тридцать четыре человека больше, чем обычно. Поэтому шеф-повар сам залёг пораньше в своей берлоге и услал девчонок спать, чтобы утром быть свежим и полным сил.
Утром Лера не хотела будить Рафаэля, но не получилось. Он всё равно проснулся – от какого-то щелчка, от шороха, от чувства, что она встала. Молча оделся, умылся, привёл себя в порядок. В глазах его уже была та собранность, которая появляется перед важным днём.
– Давай вместе поработаем, – сказал он, положив руку ей на плечо. – Сегодня будет очень трудный день для всех.
На кухне шеф-повар уже гремел ножами и кастрюлями. Сонные африканки молча выполняли его указания – кто-то резал овощи, кто-то ставил воду на огонь, кто-то расставлял тарелки. Пахло утренней пищей и свежим хлебом. Позавтракали и отправились к каптенармусу, но его на месте не оказалось. Увидев, что его нет, Лера обернулась к Рафаэлю, в её глазах промелькнула досада:
– Вот скажи, чего этому Пирлу ещё надо, а? Я же нормально, вежливо с ним поговорила, всё объяснила… – Девушка начала закипать.
– Милая, не волнуйся, тебе вредно в твоём положении, – сказал Рафаэль, погладив её по плечу. – Я сейчас его найду. Всё будет нормально.
Миллера он нашёл там же, где тот и уснул вечером – у себя в каморке. Каптенармус спокойно спал, укрывшись с головой одеялом, и похрапывал в своё удовольствие. У доктора Креспо внезапно возникло сильное желание треснуть по кровати ботинком, чтобы Пирл подскочил, как подорванный, но перепуганный и заикающийся каптенармус никому не нужен. Поэтому он просто потряс того за плечо – не сильно, но настойчиво.
– А?! Что такое? – каптерщик резко раскрыл глаза, заморгал, не понимая, где он и что происходит. – Товарищ старший лейтенант, вам чего?
– Яков Борисович, вам начальник госпиталя когда сказала встать и выдать шеф-повару продукты? Или вы решили игнорировать её указания?
Миллер суетливо посмотрел на часы – стрелки показывали почти половину пятого. Глаза его округлились.
– Вот чёрт, проспал...
– Я рекомендую вам немедленно одеться, привести себя в порядок и поспешить на склад, – сказал доктор Креспо, разворачиваясь к выходу. – Иначе об этом происшествии вскоре будет доложено Ковалёву.
Не прошло и пяти минут, как Миллер пулей вылетал из каморки, на ходу поправляя одежду. Креспо, посмотрев на его суету, покачал головой и пошёл к Лере. Всё будет нормально – просто день начинается с маленького хаоса. Так бывает всегда, когда ждёшь что-то большое.
***
На улице была ещё ночь. Сверкали ожерелья звёзд в этом ночном бездонном небе Африки – такие крупные и яркие, каких не увидишь в других местах. Они висели низко, почти касаясь горизонта, и казалось, что до них можно дотянуться рукой. Только на востоке небо начинало светлеть – едва заметная полоса, бледно-розовая, как предвестник скорого рассвета. Ни цикад, ни ветерка. Прохладная тишина, редкая для этих мест, когда воздух ещё не прогрелся и не начал дрожать от зноя. Хотя нет, уже были слышны первые позвякивания вёдер и шум воды на эстакаде с вентилями, что соорудили спецы Морозова. Кому-то не хотелось стоять с посудиной на солнце, когда оно поднимется и начнёт печь, – люди вставали затемно, чтобы набрать воды в прохладе, пока она ещё холодная и свежая.
Через час должен быть горячий завтрак для бойцов бронегруппы, а также для экипажа вертолёта, охраны аэродрома и операторов дронов из подразделения БПС. Креспо, зная упрямство и класс шеф-повара, был уверен: он сделает, как надо – не подведёт, не опоздает, всё будет горячим и вовремя. На кухне уже слышался его голос, отдающий команды, и девушки-африканки что-то делали, стучали ножами и поварёшками, гремели кастрюлями.
В маленьком гарнизоне не бывает так, что часть людей начинает готовиться к боевому выходу, а остальные продолжают спать. Все просыпаются, чувствуют напряжение, которое висит в воздухе. Выглянула Хадиджа – поправила платок, оглядела двор, прислушалась к звукам. Пришёл Харитонов, поёживаясь от утренней прохлады и зевая, прикрывая рот ладонью. Через несколько минут с полотенцами через шею прошли гражданские врачи, – спешили к воде, пока не образовалась очередь. Получается, что в ТЦ уже никто и не спал.
Рафаэль тихо приоткрыл дверь каморки Богомазова. Там уже всё шумело вентиляторами кулеров, мигали лампочки на панелях, из гарнитуры радиостанции были слышны шумы и редкие переговоры – кто-то далеко в эфире проверял связь. Бог проводов сидел в наушниках, что-то записывал в блокнот, повернулся на скрип двери.
– Ты чего в такую рань? – спросил он у Рафаэля. – Едешь с бронегруппой?
Тот ответил на манер фразы из известного кинофильма, усмехнувшись:
– Все проснулись, и я проснулся. Нет, никуда не еду. Сказали, в этом нет нужды.
На улице послышался шум двигателей броневика – подъехал тот, что должен был забрать завтрак и сухие пайки для бойцов, выезжающих навстречу конвою. Двигатель работал на холостых, урчал ровно, и этот звук вплетался в утреннюю симфонию – позвякивание вёдер, голоса, хлопанье дверей.
С этого момента время ускорилось. Не успели передать завтрак бойцам бронегруппы, как приехал Ковалёв – один, без сопровождения, на своём «Тигре». Он вышел из машины, захлопнул дверцу, прошелся по ТЦ, оглядывая всё цепким взглядом командира. Увидев Рафаэля, остановился, спросил:
– У вас всё готово?
– Так точно, товарищ полковник, – по-уставному ответил Креспо.
– Добро.