Речной порт города в сумерках напоминал декорации к постапокалиптическому фильму. Густой, липкий туман, выползающий из тёмной воды, окутывал ржавые фермы гигантских портовых кранов, превращая их в скелеты доисторических чудовищ. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом солярки, гниющей речной тины и металлической пыли. Где-то вдали, словно в груди огромного монстра, утробно гудела баржа, её вибрации отзывались в грудной клетке.
Глава 4
Ольга оставила внедорожник в двух километрах от порта, возле старого ремонтного депо. Она перекинула ремень фотоаппарата через плечо, проверила, заряжен ли перцовый баллончик в кармане, и кивнула Бруту, немецкой овчарке, которую взяла с собой.
- Ищем четвёртый склад, напарник. Тихо, - сказала она, и её голос прозвучал глухо, как из подземелья.
Они двигались вдоль глухих бетонных заборов, используя слепые зоны между блоками контейнеров. Четвёртый склад оказался приземистым зданием из серого шлакоблока с плоской крышей. Его массивные ворота были опечатаны, но Ольга искала не главный вход. Обойдя здание, она нащупала в тени узкую служебную дверь. Замок на ней был старым, навесным. Ольга достала из сумки мультитул, пару минут провозилась с дужкой, и замок с тихим щелчком уступил.
Внутри склада царила тьма и тишина, если не считать монотонного гудения старого промышленного холодильника, скрытого где-то в глубине здания. Ольга включила фонарик, прикрыв луч пальцем, чтобы свет не слепил.
Они вошли в длинный, узкий коридор, стены которого до самого потолка были облицованы кафелем цвета яичного желтка. На первый взгляд, казалось, что плитка уложена аккуратно, но при ближайшем рассмотрении становилось ясно, что многие плитки отбиты, обнажая чёрную, влажную плесень. Запах хлорки стоял настолько резкий, что щипало в носу. Этот запах смешивался с затхлостью, создавая ощущение заброшенности и опасности.
- Так, Ксения говорила: дальний угол, где пахнет хлоркой, над плинтусом, - тихо прошептала Ольга, скользя лучом фонарика по полу. - Брут, ищи аномалию.
Брут, немецкая овчарка, уверенно шла впереди, тщательно обнюхивая каждый стык между плиткой и плинтусом. Он двигался медленно, но уверенно, словно знал, что именно здесь его ждёт что-то важное. В самом конце коридора, где с потолка капала вода, образуя тонкие, серебристые дорожки на полу, Брут остановился. Он сел, опустив голову, и тихо царапнул лапой по жёлтой плитке. Этот звук был почти неслышным, но Ольга заметила его сразу.
- Молодец, - прошептала она, опускаясь на корточки. Её голос был тихим, но в нём чувствовалась уверенность.
Плитка держалась на честном слове. Ольга поддела её лезвием мультитула, и та с глухим стуком выпала, открыв узкую нишу в стене. Внутри, завёрнутый в кусок грязной ветоши, лежал смартфон с разбитым экраном. Экран был покрыт трещинами, но всё ещё светился тусклым голубоватым светом.
- Пароль, - прошептала Ольга, глядя на экран. Она знала, что без пароля она не сможет добраться до информации, которая могла бы пролить свет на исчезновение Ксении.
- Чёрт, - выругалась она, пытаясь вспомнить, что говорила Ксения о пароле. - Ксения, ну придумай что-нибудь простое...
Она попробовала ввести дату исчезновения, которую узнала в редакции от Елены. Но экран показал ошибку. Тогда она ввела год основания «Речника». Снова ошибка. Телефон заблокировался на минуту, а затем на экране появилось сообщение о неправильном пароле.
В этот момент Брут издал короткий, предупреждающий рык. Его уши встали торчком, а тело напряглось, как сжатая пружина. Ольга медленно подняла голову. В конце коридора, прямо в луче её фонарика, стоял мужчина. Он был широкоплечим, одетым в тёмную куртку портового рабочего. В руке он держал тяжёлый металлический фонарь-дубинку.
- Ну что ж, - басил мужчина, его голос эхом отражался от кафельных стен. - Слухи не врали. Журналистка из «Вестника» действительно сует свой нос куда не просят. И овчарка с ней. Красивая, кстати. Жаль, что шерсть испортите.
- Вы, должно быть, Глеб, - спокойно произнесла Ольга, медленно вставая и пряча телефон за спину. Она говорила тихо, но её голос не дрожал. - Начальник службы безопасности порта. Или просто исполнитель?
Глеб усмехнулся, делая шаг вперёд. Его тяжёлые ботинки хлюпали по мокрому полу, оставляя влажные следы.
- Умная. Это хорошо. Но не настолько, чтобы понять, когда нужно остановиться. Отдай телефон, блондинка. И уводи собаку. Может быть, я просто сломаю тебе камеру и отпущу гулять домой.
- А как же «второй объект»? - Ольга сделала шаг назад, чувствуя спиной холодную стену. - Баржа уже ждёт? Вы ведь грузите не сантехнику, Глеб.
- Тебе какое дело? - Глеб нахмурился, сжимая дубинку. - Думаешь, твоя газетёнка кого-то испугает? Ты думаешь, ты героиня детектива? Ты просто мелкая букашка, которая забрела не в тот муравейник.
- Букашки тоже кусаются, - парировала Ольга, её правая рука незаметно скользнула в карман куртки, обхватывая баллончик. - Я уже отправила копию своих заметок в федеральный центр. Если я не выйду на связь через час, сюда приедут не ваши коррумпированные друзья из городской полиции, а люди, которым плевать на ваши откаты.
Глеб остановился. В его глазах мелькнуло сомнение, но тут же сменилось злобой.
- Врешь. Блефуешь. Никакого федерала нет. Есть только ты, я и этот темный коридор.
Он резко рванулся вперёд, замахиваясь дубинкой, чтобы выбить телефон из её руки. Но в этот момент Брут, повинуясь команде Ольги, бросился вперёд. Его зубы клацнули в воздухе, но Глеб успел увернуться. Он снова замахнулся, но Ольга успела выхватить баллончик.
- Брут, фас! - крикнула она, выпуская струю газа прямо в лицо Глебу. Он отшатнулся, кашляя и закрывая глаза руками.
Овчарка сорвалась с места не как собака, а как темная молния. Он не стал кусать, а мощным прыжком сбил Глеба с ног, прижав его плечо к мокрому кафельному полу. Раздался хруст ткани и глухой стук металла дубинки, вылетевшей из руки. Глеб охнул и попытался ударить пса свободной рукой, но Брут лишь рыкнул, оскалив белые клыки в сантиметре от его лица.
Ольга не стала терять время. Пока Глеб был занят, она выхватила баллончик, пшикнула ему в лицо струей газа и отскочила в сторону.
Глеб взвыл, закрывая глаза руками, и отпихнул пса. Брут тут же вернулся к Ольге, встав между ней и ослепленным мужчиной, издавая низкое, вибрирующее рычание.
- Бежим, Брут! - скомандовала Ольга.
Они рванули обратно по коридору. Ольга на бегу нажала на смартфоне кнопку экстренного вызова, надеясь, что пароль сбросится, или просто пытаясь привлечь внимание. Экран мигнул и погас окончательно - батарея села.
Они вылетели из служебной двери в сырой ночной воздух. Туман над портом стал еще гуще. Вдалеке, у причала, засветились фары грузовиков - началась погрузка на баржу.
Ольга бежала к забору, ее сердце колотилось так сильно, что отдавало в висках. Они перелезли через бетонное ограждение, и только когда они оказались в тени ремонтного депо, Ольга позволила себе остановиться и прислониться спиной к холодной стене.
Брут смотрел на нее, тяжело дыша и высунув язык. Ольга опустилась на корточки и обняла его за мощную шею, зарываясь пальцами в густую шерсть.
- Ты молодец, парень. Ты спас мне жизнь, - прошептала она.
****
Ольга прижалась спиной к холодной, шершавой кирпичной стене ремонтного депо, стараясь успокоить дыхание. Её сердце колотилось, словно молот, но она старалась не показывать волнения. Брут, верный пёс, сидел рядом, его чуткие уши были развёрнуты в сторону причала, а тяжёлый взгляд не отрывался от тёмной воды. Он тоже чувствовал, что что-то не так.
Туман над рекой начал редеть, уступая место слепящему свету галогенных прожекторов. Баржа, похожая на огромного чёрного кита, величественно возвышалась у бетонного пирса. Её бока были покрыты густым слоем грязи, а массивные мачты казались скелетом древнего чудовища. Краны, гудя и скрипя, опускали на палубу груз. Рабочие в оранжевых жилетах суетились вокруг, словно муравьи, но их движения были замедленными, почти ритуальными.
Ольга бесшумно достала из-за пазухи зеркальную камеру с мощным телеобъективом. Её руки дрожали, но она старалась быть максимально аккуратной. Наведя резкость на палубу, она почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Рабочие устанавливали на палубу огромные, сколоченные из толстых досок деревянные ящики. Они были выше человеческого роста и выглядели необычно.
- Смотри, Брут, - прошептала она, нажимая на спуск. Затвор камеры щёлкнул почти беззвучно, но Ольга всё равно вздрогнула. - Они выше человеческого роста. В такие ящики не кладут сантехнику.
Она сделала несколько снимков, приближая изображение. На боковой стенке одного из ящиков, прямо поверх грубого дерева, был выжжен логотип: стилизованная буква «Р» и странный, ломаный штрих-код.
- «Речник», - пробормотала Ольга, убирая камеру. Её голубые глаза в полумраке казались почти чёрными от напряжения. - Ксения не ошиблась. Это не коммерческий груз. Это что-то, что нельзя светить на таможне даже по поддельным документам.
Ольга достала из кармана старый смартфон, экран которого был покрыт мелкими царапинами. Она быстро набрала номер, и в тишине заброшенного угла порта раздался резкий звук гудка. В этой мрачной обстановке, где вокруг царили только ветер, шелест травы и скрип старых металлических конструкций, гудки казались неестественно громкими, словно кто-то намеренно пытался привлечь внимание.
- Алло? - раздался напряжённый голос Марины. Её дыхание было сбивчивым, как будто она только что проснулась. - Кто это?
- Марина, это я. - Ольга старалась говорить тихо, но её голос всё равно дрожал. Она спряталась за одной из ржавых цистерн, надеясь, что её не заметят. - Я жива. Брут тоже в порядке.
- Оля... ты меня в могилу загонишь! - выдохнула Марина, и в её голосе проскользнули нотки искренней злости, за которой явно скрывался страх. - Я уже собиралась звонить в полицию! Что там происходит? Ксения спит, но она всё время бормочет про жёлтую плитку.
- Я нашла телефон. - Ольга говорила быстро, словно боялась, что их могут услышать. - Он мёртв, экран разбит, но Ксения уверена, что внутри есть фотография, которая всё доказывает. Я еду к Роману. Он сможет вытащить данные с чипа, даже если плата сгорела.
- Роман? Тот самый твой знакомый хакер, который живёт на пицце и энергетиках? - Марина тихо вздохнула, её голос звучал устало. - Оля, будь осторожна. Если они следили за тобой в клинике, они могут знать, к кому ты поедешь.
- Я проверю хвост. - Ольга на мгновение замолчала, её взгляд скользнул по тёмным углам порта. - Береги Веру... то есть, Ксению. Запри дверь и не открывай никому, кроме меня. Условный стук: три коротких, один длинный.
- Поняла. Возвращайся живой, журналистка.
Ольга быстро отключила звонок и убрала телефон в карман. Её сердце колотилось, как барабан, но она старалась сохранять спокойствие. Брут, чувствуя её волнение, тихо заскулил и прижался к её ногам.
- Пошли, напарник. - Ольга встала и, стараясь не шуметь, направилась к выходу из порта. - Нам нужно к Роме.
Они обошли заброшенные контейнеры, петляя между ржавыми цистернами и высокими травами, которые почти скрывали их из виду. Ольга внимательно осматривалась, пытаясь понять, нет ли за ними слежки. Но ночь была слишком тёмной, а порт - слишком заброшенным, чтобы заметить кого-то в тени.
Когда они наконец вышли из порта, Ольга села в машину. Двигатель заурчал, и она тронулась с места. Ночной Город мелькал за окнами бесконечной лентой мокрых улиц, неоновых вывесок и спящих высоток. Асфальт блестел, как чёрный лак, отражая красные огни редких попутных машин.
В машине было тихо, но Ольга чувствовала, как напряжение внутри неё нарастает. Брут сидел рядом, его глаза блестели в полумраке. Ольга знала, что впереди её ждёт ещё много опасностей, но она не могла отступить. Она должна была найти правду.
Квартира Романа располагалась на последнем этаже старой хрущёвки в промышленном районе. Обшарпанные стены, скрипучие полы и тусклый свет из окон создавали атмосферу заброшенности и одиночества. Когда Ольга постучала - три коротких удара, один длинный - дверь открылась почти мгновенно, словно её ждали.
На пороге стоял сам Роман. Тёмные, растрёпанные волосы падали на лицо, скрывая его взгляд. Очки в толстой роговой оправе придавали ему серьёзный вид, а растянутая футболка с логотипом какой-то компьютерной игры добавляла нотку неформальности. Из квартиры доносился запах озона, перегретого пластика и дешёвого кофе, который, казалось, пропитал все уголки этого небольшого пространства.
- Ты хоть знаешь, который час? - проворчал Роман, пропуская Ольгу внутрь. Его голос был хриплым, словно он только что проснулся. - Или у журналистов «Городского вестника» нет понятия времени?
- Знаю, Рома. Четыре часа утра, - Ольга скинула куртку на старый деревянный стул, стоящий у двери. Её голос был твёрдым, но в нём чувствовалась усталость. - И у меня есть труп.
Роман замер на мгновение, его рука потянулась к выключателю, но он лишь усмехнулся, поправляя очки.
- Надеюсь, не человеческий. Потому что таскать его по лестнице мне лень.
- Хуже, - Ольга достала из кармана смятый платок, аккуратно развернула его и вытащила из него смартфон Ксении. Она положила телефон на стол, заваленный различными инструментами и деталями: паяльниками, микросхемами, кусками проводов и несколькими старыми ноутбуками. Экран смартфона был мёртв, корпус треснул, а из-под него виднелись следы удара.
- Внутри важная информация, - продолжила Ольга, её голос стал серьёзным. - Мне нужно фото, которое там хранится. Без потерь.
Роман перестал шутить. Он надел тонкие резиновые перчатки, которые валялись на краю стола, взял телефон и поднёс его к настольной лампе. Его глаза, скрытые за линзами очков, внимательно осмотрели повреждения.
- Удар был сильный, - пробормотал он, поворачивая аппарат в руках. - Шлейф дисплея оторван, контроллер питания пробит. Если бы ты попыталась включить его, чип памяти стёрся бы из-за скачка напряжения. Заводская защита.
- Ты сможешь? - Ольга оперлась руками о стол, её голубые глаза не отрывались от его лица. В её голосе слышалась надежда, смешанная с тревогой.
Роман хмыкнул, уже доставая из ящика стола тоненькие щупы и увеличительное стекло.
- Оля, ты же знаешь, я не волшебник, я только учусь. Но чип памяти цел. Я выпаяю его, перекину на программатор и соберу образ памяти напрямую. Дай мне двадцать минут. И свари мне кофе. Тот, который в красной банке, а не тот, который ты обычно приносишь.
Ольга усмехнулась, направляясь к крошечной кухоньке. Там она поставила на плиту турку, налила в нее воды и бросила пару ложек молотого кофе. Пока кофеварка шипела и выплевывала аромат крепкой арабики, Ольга услышала, как в комнате тихо гудят кулеры мощного системного блока, к которому Роман подключил свое оборудование. На столе у окна стояла миска с кормом, а рядом дремал Брут. Его уши были слегка приподняты, но он не издавал ни звука. Брут чувствовал, что это безопасное место, и доверял Роману.
- Готово, - раздался голос Романа из комнаты. В нем больше не было прежней иронии. - Садись. Тебе это нужно увидеть самой.
Ольга вбежала в комнату, чувствуя, как сердце колотится в груди. На трех огромных мониторах, которые занимали почти весь стол, вместо привычного кода и системных файлов была одна-единственная фотография, увеличенная до предела. Она занимала все пространство экранов, и от нее невозможно было отвести взгляд.
На снимке, сделанном в темноте со вспышкой, был запечатлен открытый деревянный ящик. Внутри, утопая в густой технической смазке, лежали не детали для бассейнов, как ожидала Ольга, а что-то совсем другое.
- Боже мой, - выдохнула Ольга, хватаясь за край стола. Ее голос дрожал, а руки начали трястись. - Что это?