Рассказы

** Ирина ** Утро ворвалось в окно квартиры на Пушкинской улице холодным январским светом, словно ледяной кулак, сжимающий сердце. Ирина, уже облаченная в узкие черные брюки и тонкий шелковый свитер, торопливо допивала кофе, стоя у большого зеркала в прихожей. Ее длинные, тщательно выпрямленные волосы цвета соломы были собраны в строгий, но безупречный хвост, который, как венок, подчеркивал голубизну ее глаз – ясных, как утреннее небо над заснеженным городом, и сейчас полных сосредоточенности и тревоги...

В тот вечер дождь превратил город в сказочный мир, где каждая капля была живой и назойливой. Серебряные иглы, миллиарды крошечных стрел, яростно барабанили по стеклам её нового окна. Екатерина прижималась лбом к прохладному стеклу, наблюдая за тем, как огни ночного города плывут в мокрых разводах. Они напоминали акварельный рисунок, по которому кто-то небрежно провел мокрой кистью, испортив его. Её отражение в темном стекле было одновременно знакомым и чужим: высокая, почти хрупкая фигура, затянутая...

Агния писала статью так, будто выписывала пируэты на коньках - легко, с улыбкой и с отточенным профессионализмом. Её длинные вьющиеся волосы цвета спелой пшеницы были собраны в небрежный пучок, из которого то и дело вырывались упрямые прядки, касаясь клавиатуры ноутбука. За окном городского офиса «Glamour Look» медленно гасли краски осеннего дня, но свет от экрана освещал её сосредоточенное лицо, делая голубые глаза еще ярче, почти прозрачными. Тема была выбрана ею же: «Почему свободные молодые мужчины не готовят еду?»...

Переезд в светлую двухкомнатную квартиру Константина на окраине Города должен был стать началом их общей сказки. Мария помнила это чувство: коробки, еще не распакованные, пыль, кружащаяся в лучах сентябрьского солнца, и сладкое, щемящее ощущение «наконец-то». Она стояла посреди гостиной - высокая, стройная, темнорусая коса, тяжелая и гладкая, как шелковый шарф, ниспадала на спину. Голубые глаза, которые Костя сравнивал то с небом, то с ледником, сейчас светились восторгом. Но уже через неделю восторг сменился чем-то другим - зудящим, навязчивым желанием, чтобы все было правильно...

Вечернее солнце, мягкое и золотистое, словно играло завитками Юлиных волос, превращая их в жидкое золото. Она поправляла нежное синее платье, которое, как знал Николай, всегда поднимало ей настроение. Этот оттенок идеально подходил к её глазам, глубоким и ясным, цвета летнего неба, которые, казалось, отражали её внутреннее спокойствие и уверенность. Высокая, стройная, с грацией, напоминающей лебединую, она стояла у входа в ресторан «Сакура», ожидая своих друзей. - Коль, ты уверен, что они не забыли? - спросила она, бросив взгляд на телефон...

Ключ, который Гриша торжественно вручил ей на прошлой неделе, оказался упрямым. Надя покрутила его в замочной скважине, слыша за дверью нетерпеливое переминание с ноги на ногу. Наконец, механизм сдался с глухим щелчком. - Та-дам! - Григорий широким жестом распахнул дверь, пропуская её вперед. - Входи, хозяйка! Теперь это и твоя крепость. Слово «крепость», как выяснилось сразу, было сильным преувеличением. Надя замерла на пороге, и её голубые глаза, обычно ясные и спокойные, округлились от неподдельного шока...