Звонок от Макса раздался в четверг, когда я заканчивал смену в сервисном центре. Я как раз отмывал руки от термопасты – последний ноутбук попался такой, будто его внутрь вареньем поливали.
– Слушай, есть тема, – сказал Макс без предисловий. – В субботу идём в кафе. Я тебя кое с кем познакомлю.
Я прижал телефон плечом к уху и потянулся за бумажным полотенцем.
– С кем?
– Отличная девушка. Серьёзная, работает в бухгалтерии, без кошек, без детей, квартира своя. Не то что твои прошлые варианты. Короче, суббота, семь вечера, кафе 'У фонтана'. Я столик уже заказал.
Я хотел сказать, что вообще-то в субботу собирался к родителям – у матери накрылась прошивка на роутере, она уже третий день без нормального интернета сидит, сериалы не грузятся. Но Макс продолжал:
– Ты сколько уже один? Год? Полтора? Хватит в своих железках копаться. Я тебе говорю – то, что надо. Бухгалтер, понимаешь? Считает деньги, а не разбрасывает. Стабильная профессия.
– Макс, я вообще-то в субботу...
– Забудь. Свидание важнее. Всё, до субботы.
И отключился.
Я вытер руки, бросил полотенце в корзину и задумался. С Максом мы дружили с института, вместе начинали в одной ремонтной мастерской, пока он не ушёл в продажи комплектующих. Характер у него был напористый – если что в голову вбил, не вытащишь. Я не просил его устраивать мою личную жизнь. Вообще не просил. Но он уже пару раз пытался меня сватать, и оба раза выходило неловко. Первая девушка оказалась фанаткой онлайн-игр и весь вечер обсуждала с Максом стратегии, меня не замечая. Вторая и вовсе не пришла. Но Макс не сдавался.
В субботу я надел чистую рубашку, проверил, чтобы на джинсах не было следов флюса, и поехал к 'Фонтану'. Название кафе звучало красивее, чем выглядело само место – обычное заведение в полуподвале с пластиковыми столиками, но кормили нормально, и ценник был человеческий.
Когда я вошёл, Макс уже сидел за столиком у стены. Напротив него, спиной ко мне, сидела девушка в офисном жакете. Волосы собраны в аккуратный пучок. Я подошёл, снял куртку, повесил на спинку стула и сел.
– О, вот и он! – Макс вскочил так, будто встречал дорогого гостя на собственном банкете. – Знакомьтесь. Это Катя. Катя, это мой друг Серёга. Прошу любить и жаловать.
Я кивнул и улыбнулся.
– Приятно познакомиться.
Катя посмотрела на меня оценивающе, потом перевела взгляд на Макса. Как будто ждала, что дальше будет говорить он. И он заговорил.
– Катя – это вообще находка, Серёг. Я тебе точно говорю. Она в строительной компании бухгалтером работает, восемь лет на одном месте. А это знаешь, что значит? Ответственный человек. Не прыгает туда-сюда. Зарплата стабильная, премии квартальные.
Катя слегка покраснела, но промолчала. Я попытался вставить слово.
– А я как раз в сервисном центре...
– Да я уже рассказал, – перебил Макс. – Катя в курсе, что ты спец по ремонту ноутбуков и телефонов. Это хорошо. Мужчина должен руками уметь работать. Но я ей сказал: Серёга не просто мастер, он ещё и ответственный. Кредитов нет, квартиру снимает, но на ипотеку копит.
Я промолчал. О моих финансах Катя теперь знала не меньше, чем налоговая.
Подошла официантка. Макс взял меню, пролистнул и, не спрашивая нас, начал заказывать.
– Значит так: три салата, три горячих – вот это мясо возьмём, это с грибами и рыбу на пару. Чай, кофе, десерты потом. И кувшин сока.
Официантка записала и ушла. Я смотрел в скатерть. Катя поправила салфетку.
– Катя, кстати, ещё и в спортзал ходит, – продолжил Макс. – Три раза в неделю. А это о чём говорит? О дисциплине. И вообще она без вредных привычек.
– Макс, – сказал я.
– Подожди. Я лучше знаю, что сказать.
И он продолжил. Теперь переключился на меня. Рассказывал Кате, какой я надёжный, как я в прошлом году починил ему сервер за вечер, как я не люблю шумные компании, предпочитаю спокойный отдых.
Я сидел и понимал, что нахожусь на собеседовании, где я не кандидат, а меня как кандидата обсуждают. Катя слушала. Иногда кивала. Иногда поглядывала на меня – то ли сочувственно, то ли с любопытством.
Принесли салаты. Макс разложил приборы.
– Вы ешьте, ешьте. Я сейчас ещё расскажу, как вы друг другу подходите. Смотрите: Серёга – технарь, Катя – финансист. Один зарабатывает, другая считает. Идеальная пара.
– Вообще-то я тоже зарабатываю, – заметила Катя.
– Конечно! – Макс закивал. – Я и говорю: идеальная. Катя, ты же не обижаешься? Я просто хочу, чтобы Серёга понял, какая ты замечательная. А то он вечно в своих платах, людей не видит.
Я отодвинул тарелку с салатом. Есть расхотелось.
– Макс, давай я сам как-нибудь расскажу, что считаю нужным.
– Серёг, ну ты же скромный. Будешь сидеть молчать, а девушка подумает, что тебе неинтересно. Я тебя сто лет знаю и лучше понимаю, что про тебя нужно говорить.
– Но это моё свидание, Макс.
– Оно не твоё. Оно наше общее дело. Я хочу, чтобы у вас сложилось.
Я переглянулся с Катей. Она наколола на вилку кусочек помидора и смотрела куда-то в сторону. Похоже, ей было так же неловко. А Макс уже взял кувшин с соком, разлил по стаканам, продолжая рассказывать, как мы с Катей прекрасно смотрелись бы вместе.
В какой-то момент я понял, что не могу больше слушать. Меня будто лишили права голоса. Человек, которого я считал другом, распоряжался моей жизнью как своей собственностью. И главное – он искренне верил, что делает добро. Что я должен быть благодарен.
Я встал.
– Макс, выйду на минуту.
Я умылся холодной водой и посмотрел на себя в зеркало. Тридцать два года, нормальная работа, с головой всё в порядке. И сижу как школьник, которого привели на смотрины. Противно.
Вернувшись, я застал Макса за рассказом о том, как мы однажды ездили на озеро и я забыл палатку. Он смеялся, Катя вежливо улыбалась. Я сел.
– Спасибо за историю, Макс, – сказал я. – А теперь давай я всё-таки скажу пару слов.
– Ну скажи.
Я повернулся к Кате.
– Катя, я даже не знаю, любите ли вы котлеты с макаронами или предпочитаете рыбу. Я не знаю, какие фильмы вы смотрите. Я не знаю, как вы отдыхаете. Потому что за полчаса я не вставил ни одной фразы.
Катя посмотрела на меня с интересом.
– А вы спросите.
– Уже спрашиваю.
– Котлеты люблю. Рыбу тоже. Фильмы – старые комедии. Отдыхаю на даче.
– Ясно. А я терпеть не могу старые комедии, простите. Я люблю документалки про устройство техники. И отдыхаю обычно с паяльником.
Макс всплеснул руками.
– Серёга, ну кто так на первом свидании говорит? Ты всё испортишь!
– Макс, – я повернулся к нему. – Ты меня извини, но если ты сейчас не замолчишь, я просто уйду. Дай мне поговорить с человеком.
Макс надулся, но замолк. Катя, кажется, почувствовала облегчение.
– Вообще-то, – сказала она, – я тоже люблю документалки. Про природу. А ваш друг говорил, что вы не смотрите ничего, кроме обзоров на видеокарты.
– Я смотрю обзоры на видеокарты, это правда. Но не только.
Мы проговорили около получаса. Макс сидел рядом, поджимал губы, вздыхал, но больше не вмешивался. Я узнал, что Катя живёт в двушке на окраине, доставшейся от родителей, что у неё есть брат, который служит на флоте, и что в бухгалтерию она попала случайно, а вообще мечтала быть ветеринаром. Обычный человеческий разговор. Не анкета. Не собеседование.
Когда подали чай, Макс не выдержал.
– Ну что, я же говорил? Отличная девушка. Договаривайтесь о втором свидании.
Я поставил чашку.
– Катя, я вам позвоню, если вы не против.
– Позвоните, – сказала она, но я услышал в голосе скорее вежливость, чем настоящий интерес. Да и я сам не чувствовал искры. Просто нормальный разговор. Просто знакомство, которое не стало катастрофой только потому, что я наконец открыл рот.
Мы попрощались. Катя вызвала такси. Я остался с Максом.
– Ты чего? – спросил он, когда девушка ушла.
– Ничего.
– Нет, я серьёзно. Ты так со мной разговаривал, будто я тебе враг. Я же помочь хотел.
Я взял куртку.
– Макс, я не просил тебя о помощи. Ты сам решил, что мне нужно свидание. Ты сам выбрал девушку. Ты сам заказал еду. Ты сам рассказывал обо мне то, что считал нужным. А я сидел и не мог слова вставить. Это не свидание было – это твой бенефис.
– Я хотел как лучше. Я знаю, что тебе нужно.
– Ты даже не спросил, нужно ли мне вообще кого-то искать.
Он обиделся. Я видел это по тому, как он отвёл взгляд.
– То есть я старался, организовывал, а ты теперь неблагодарный? – сказал он. – Катя, между прочим, отличный вариант. Даже не вариант – готовое решение. Квартира, работа, характер спокойный. Ты просто не ценишь.
– Макс, ты меня как мебель сватал. Как будто я диван, который нужно пристроить в хорошую квартиру, чтобы не пылился.
– Ничего я не как мебель...
– Именно как мебель. Ты рассказывал, какой я удобный, функциональный, без кредитов. А спросить, чего я хочу, тебе в голову не пришло.
Он поднялся, бросил на стол салфетку.
– Ладно. Живи как хочешь. Один. Со своими паяльниками и документалками.
И ушёл.
Я остался сидеть над чаем. Через пять минут подошла официантка и спросила, не нужно ли что-то ещё. Я попросил счёт. Официантка принесла терминал и пояснила, что мужчина, который ушёл, уже оплатил свою часть – осталась только сумма за меня и Катю. Я усмехнулся. Жест, достойный финала.
С родителями я в тот вечер так и не встретился. Позвонил матери, она сказала, что роутер сам заработал. Наврала, скорее всего – просто не хотела, чтобы я после тяжёлого дня ещё и к ним тащился. У матери всегда было это чутьё: она понимала, когда со мной что-то не так, и не давила.
Неделю Макс не звонил. Я тоже не звонил. Думал. Перебирал в голове наш разговор, вспоминал его лицо – обиженное, почти детское. Он действительно считал, что делает великое дело. Что я должен быть благодарен.
Потом позвонила общая знакомая и сказала, что Макс всем рассказывает, как 'Серёга плюнул в душу' и 'не оценил заботу'. Я выслушал и ответил:
– А ты сама хотела бы, чтобы тебя на свидании выставили как образец бытовой техники?
Она помолчала и сменила тему.
Кате я позвонил через пару дней. Мы честно поговорили. Сказали друг другу, что неплохо посидели, но продолжать смысла нет. Она призналась, что тоже чувствовала себя неловко и что Макс её буквально уговорил прийти. Рассказывал, что у него есть 'замечательный друг, скромный и порядочный, которого надо спасать'. Катя вообще-то никого не собиралась спасать. Но согласилась из уважения к Максу – они вместе работали над каким-то проектом для строительной фирмы, и он помог ей с программой для смет. Теперь она жалела, что не отказалась сразу.
– Но вы нормальный, – сказала она напоследок. – Просто не мой человек.
– Взаимно, – ответил я. И это была правда, без обид.
А Макса я встретил через месяц на выставке электроники. Мы столкнулись у стенда с серверным оборудованием. Он держал в руках буклет, я рассматривал новую модель маршрутизатора. Какое-то время мы молчали.
– Привет, – сказал он первым.
– Привет.
– Слушай, я перегнул тогда.
Я повернулся к нему. На этот раз он не выглядел надутым. Скорее уставшим.
– Ты просто не спрашиваешь, – сказал я. – Никогда не спрашиваешь. Решаешь за других – и ждёшь, что тебе скажут спасибо.
– Меня так воспитывали. В семье всегда было: старший знает, младший слушает.
– Мы не старший и младший, Макс. Мы друзья. Друзьями не командуют.
Он кивнул. Ничего больше не сказал – ни 'прости', ни 'ты прав'. Но кивнул. И для него это был огромный шаг.
Мы не стали снова лучшими друзьями. Но перестали избегать друг друга. Иногда переписываемся по работе, иногда пересекаемся на мероприятиях. Он больше не пытается устроить мою личную жизнь. Я не пытаюсь объяснить ему то, что он пока не готов услышать.
Иногда я вспоминаю тот вечер в кафе 'У фонтана' и думаю: а мог бы я всё повернуть иначе? Встать и уйти сразу, как только Макс начал заказывать за меня ужин? Или раньше – ещё по телефону, когда он объявил, что 'есть тема'? Наверное, мог. Но почему-то не ушёл. То ли не хотел обидеть Катю, которая вообще не была виновата. То ли надеялся, что Макс сам остановится и поймёт, как нелепо выглядит.
Он не остановился. И я понял главное: если тебя сватают как мебель, не удивляйся, что с тобой не советуются. Ни про цвет обивки, ни про то, в какую комнату поставить. И если ты позволил так с собой обращаться один раз – обязательно позволишь и второй. Потому что люди, которые 'лучше знают', никогда не останавливаются сами.
Теперь, когда кто-то говорит: 'Я знаю, как тебе лучше', я сразу уточняю: 'А ты спросил, знаю ли я?'. И если ответа нет – разворачиваюсь. Вот и всё воспитание.