"Лестница в небо" часть 9
***
Секретная комната не давала Маше покоя. Она пыталась расспрашивать Варю, но женщина менялась в лице и тут же переводила разговор. От этого становилось только страшнее. Каждый раз, проходя по дому, взгляд Маши невольно задерживался на запертой двери, за которой скрывалась чужая тайна.
Днем она старалась отвлечься книгами, разговорами с Варечкой или прогулками по саду, но стоило наступить вечеру, как мысли о тайной комнате вновь начинали ее преследовать. Однажды ночью Маша босиком вышла из своей спальни и, осторожно ступая, пробралась в конец коридора. Она долго стояла, прислонив ухо к дубовой двери и обхватив ладонью холодную бронзовую ручку. За дверью слышался тихий шелест. Тогда она тихо постучала.
Никто не ответил.
На следующее утро Маша, едва завидев Варвару, задала вопрос в лоб.
- Кто живет в той комнате?!
Варвара вздрогнула так, будто ее окатили ледяной водой.
- Никто...
- Я слышала шум...
- Какой еще шум?
- Будто что-то шелестело...
- А... - Догадка мелькнула на лице Варвары. - Так это лепестки роз, наверное, от ветра шелестят. Я окно там оставила вчера открытым.
Маша не сводила с домработницы глаз.
- Тогда почему комната всегда заперта?!
- Не спрашивай. Хозяин запретил говорить.
- Но почему?
- Не надо тебе туда.
Варечка быстро перекрестилась и поспешила на кухню. От этого Маше стало еще тревожнее.
Но все же случай помог девушке разгадать тайну. Однажды на кухне зазвонил телефон Варечки, но женщины рядом не оказалось и, Маша, окликая ее, ходила по всему дому. Наконец, поднялась на второй этаж и услышала шум пылесоса из той самой комнаты. Не раздумывая толкнула дверь, и та распахнулась. Это был кабинет, обшитый дорогой породой темного дерева, переходящий в спальню. Осторожно ступая, Маша зашла внутрь и... застыла на месте. Спальня была просторной, светлой и дорого меблированной. Все вокруг было в нежно-пастельных тонах. Невольно взгляд скользнул по картинам и постерам, развешенным по стенам.
Маша остолбенела.
Все они изображали ее, Машу.
Но она никогда не позировала фотографам или художникам, тем более в полуобнаженном виде. Изображения были великолепны, но вопросов теперь стало еще больше. Немного придя в себя, Маша стала осматриваться. На полу стояли большие вазы с белыми розами. Варвара на коленях пылесосила под кроватью.
Телефон продолжал звонить. Задрав голову и увидев Машу в комнате Варвара закричала:
- Кто тебе позволил?
- Что здесь происходит?! - Маша показала на стены. – Это что?! Чьи это фото?!
Варечка перепугалась и, поднявшись на ноги, стала выталкивать Машу из помещения, ворча, что ее уволят, если узнают, что она не заперла дверь. Но Маша уже с этим смириться не могла. Она требовала от Варвары правды.
- Если не скажешь - я сейчас же покину этот дом.
Варвара испугалась гнева хозяина. Задумалась.
- Хорошо. Только, ради бога, не выдавай меня.
Маша кивнула. Женщины уединились в гостиной у камина. И домработница стала рассказывать, что знала.
Оказалось, что это были фото вовсе не Маши, а любимой женщины Олега Владимировича, которую он когда-то безумно любил.
- Теперь ты понимаешь, почему я вздрагивала, когда тебя увидела в этом доме? Никак не могла привыкнуть. Думала, что вижу привидение. Это поразительно, как вы похожи.
- А где она? Та женщина? - Тихо спросила Маша. - Они расстались с Олегом Владимировичем?
Ей не терпелось услышать всю историю.
И Варечка, пожав плечами, стала рассказывать.:
- Я, конечно, мало знаю. Хозяин никогда не говорит на эту тему и запрещает задавать вопросы. Но однажды под новый год после корпоратива водитель привез его изрядно выпившим. Я тогда впервые Олега Владимировича увидела в таком состоянии. Он не хотел идти в спальню и потребовал у меня еще виски. Вот тогда он и раскрыл тайну. Оказалось, что он и та девушка очень любили друг друга. Жили вместе тогда еще в съемной квартире и планировали свадьбу. Как он рассказывал, были они безумно счастливы. Но тут Олегу партнер по бизнесу предложил срочный и очень выгодный контракт в Германии. Молодые обрадовались, что это поможет им укрепить свое финансовое положение. Олег уехал, а девушка осталась. Планировалось, что уедет он всего на две недели, но там случилось непредвиденное: Олег влип в какую-то сомнительную историю и его посадили на два года. Полицейские забрали его из бара мертвецки пьяным и с запрещенными веществами в кармане. Обвиняли в сбыте этого порошка. Это было какое-то недоразумение и на Олега совсем не похоже. Но доказать обратное было невозможно. Невеста же, видимо, не дождавшись, вышла замуж за того самого партнера по бизнесу.
Маша задумалась. По лицу ее пробежала тень. Она спросила:
- А она… невеста, потом была счастлива?
- Какое там счастье? Горе одно… Говорили, что она родила девочку, но ребенок пропал буквально через два или три месяца после рождения. Похитили. А мать не смогла пережить трагедию и вскоре умерла. Уж подробностей не помню... Когда же Олег вернулся в Москву и узнал, что девушки его нет в живых… запил. Спасибо друзьям, вытащили из депрессии. Но так и не женился с тех пор. Однолюбом оказался.
Маша слушала и чувствовала как холодеет спина. В голове шумело. Слишком все перекликалось с ее историей.
- А замуж та девушка не за Обухова вышла?
- А ты про Обухова откуда знаешь? - Раздался за спиной строгий голос Олега Владимировича.
Женщины от страха замерли. Маша медленно обернулась. Олег Владимирович стоял в дверях белый как полотно.
- Так откуда ты знаешь Обухова? - повторил он вопрос.
Маша опустила голову, нехотя поведала свою историю и о том, как в детстве, сбежав из детского дома, искала родителей. О том как нашла могилу матери, а потом и о встрече с Обуховым.
Олег Владимирович не сводил с нее глаз. Подошел ближе.
- Ты говоришь про могилу Кати на Троекуровском кладбище?
- Да...
- Господи...– Он схватился за голову. - Так ты ее дочь.
Заинтригованная Варечка вдруг спросила:
- А что, если ты не дочь Обухова, поэтому он и пытался от тебя избавиться?
- Тогда получается, я... - у Маши дрожал голос.
- Ты моя дочь! - уверенно произнес Олег Владимирович. - Я знал... - Слезы ручьем потекли по его щекам.
Отец и дочь кинулись в объятия друг друга. Олег Владимирович прижимал Машу к себе так сильно, словно боялся, что стоит разжать руки и она вновь может исчезнуть на долгие годы. А Маша впервые в жизни почувствовала то, чего никогда не знала прежде: как пахнет отец. Табаком, одеколоном и едва уловимым ароматом белых роз. Она вдруг поняла, что мечтала не о красивой жизни или о богатом отце. Ей просто хотелось услышать однажды:"Ты моя дочь".
Олег Владимирович горячо шептал на ухо дочери:
- Я подозревал… С самого начала. Когда узнал, что ребенок пропал, догадался, что Обухов сам от него избавился, придумав это похищение. Я тогда и подумал, что, возможно, ребенок был мой. Когда вернулся на родину пытался искать, но правоохранительные органы даже не пошевелились. Ведь я официально был никем ребенку. Да и времени прошло прилично. Тогда я подключил частных детективов, но и там потерпел неудачу. Никаких следов пропавшей девочки не смогли найти.
Олег Владимирович медленно опустился в кресло. Потер виски.
- Мои неприятности в Германии тоже явно не обошлись без участия Обухова. Но это все в прошлом... - Он тяжело дышал, держась за сердце. Откинулся на спинку кресла. - А когда тебя увидел в парке, думал мою Катеньку вижу, чуть с ума не сошел.
Мужчина на секунду задумался и продолжил:
- Вот только дата твоего рождения меня все время смущала. Ведь моя дочь должна была появиться на год позже...
Маша рассказала то, что помнила со слов Васи и бабы Нюры, о том, что ей из-за конспирации изменили и имя, и год рождения.
- Так я, получается, точно не дочь Обухова?! – Маша счастливо рассмеялась. - Это таким грузом лежало на моих плечах, а теперь я освободилась от него.
Олег Владимирович горько усмехнулся.
- Получается, мы все время на одно и то же кладбище ездили?
- Да. И носили белые розы... – Маша осторожно взглянула на отца. - Там очень красивый памятник.
Он грустно улыбнулся:
- Это я… Когда я в первый раз пришел на кладбище, на могиле был только деревянный крест. Я сам все заказал, а один из знакомых мастеров изваял эту скульптуру ангела с розами в руках… Я даже фамилию Катерины заставил написать «Обухова». Чтобы муж ее не рассвирепел и не приказал сломать скульптуру. Пусть все думают, что он так любил жену.
Маша смотрела на него и не могла поверить, что столько лет искала другого, не настоящего отца.
- Папа...
Слово вырвалось само. В груди стало вдруг легко и Маша плакала, но теперь от радости.
За окнами сгущались сумерки, а отец и дочь впервые сидели обнявшись и слушая дыхание друг друга.
***