"Лестница в небо" часть 10
***
Вечером в доме стояла непривычная тишина. Даже собаки во дворе почему-то не лаяли. Варечка в столовой бесшумно накрывала на стол, то и дело вытирая глаза уголком фартука. Открывшаяся правда оказалась слишком огромной, чтобы сразу вместиться в человеческие сердца. Каждый переживал ее по своему. Маша еще не до конца осознавала, что все это ей не снится и, поглаживая большой живот, сидела уставившись перед собой невидящим взглядом. Ее мысли были далеко, на кладбище, где была могила матери, усыпанная цветами от любящих людей. Олег Владимирович тоже не находил себе места. Он долго ходил по дому, думая о чем-то. Иногда бросал тревожные взгляды на Машу, будто не решался что-то сказать. Наконец после ужина тихо произнес:
- Пойдем со мной. Мне надо тебе кое-что показать.
Маша сразу догадалась, куда он хочет ее отвести. Едва заметно переглянулась с Варей, и тяжело поднялась со стула. Отец помог ей подняться на второй этаж, и они пошли по коридору, который столько месяцев казался ей немного пугающим. Возле запертой двери Олег Владимирович остановился. Достал из кармана ключ. Несколько секунд держал его в руках.
- Столько лет сюда никого не впускал. - Тихо сказал он. - Только Варя заходила пыль убирать.
Замок щелкнул. Дверь медленно открылась. Олег Владимирович включил бра. Из полумрака постепенно выступили стены, увешанные картинами и фотографиями. Отовсюду на них смотрела молодая красивая женщина. Она смеялась, бежала по берегу моря, раскачивалась на качелях. А на одном снимке стояла под дождем, закрыв глаза и подняв лицо к небу.
Олег Владимирович подошел к этой фотографии, осторожно коснулся пальцами стекла.
- Это Катя.
Он произнес это так тихо, будто боялся потревожить чей-то сон. Маша заметила в углу у окна мольберт. На нем незаконченный портрет женщины. Катерина сидела в белом свадебном платье, а на коленях - рассыпанные лепестки белых роз. Рядом с мольбертом стоял стол, на нем ваза с свежим букетом, несколько пожелтевших от времени книг и шкатулка. Маша вопросительно взглянула на отца. Он кивнул. Она медленно подошла, открыла крышку шкатулки и замерла. Внутри лежали какие-то недорогие украшения и... крошечные белые пинетки. Маша вздрогнула. Отступила на шаг и обернулась.
- Что это?
- Это и кое что из вещей мне передал хозяин квартиры, которую мы снимали с Катей. - Олег Владимирович подошел к дочери. На лице его отражалась боль пережитого. - Она ничего из той квартиры не забрала в дом Обухова. Значит, все же ждала меня. А пинетки... Они меня и натолкнули на мысль, что Катя тогда была беременна. Она не говорила, опасаясь, что я откажусь от поездки. Готовила сюрприз к моему возвращению.
За окном шумел ветер. Где-то далеко блеснула молния и следом послышался раскат грома. Маша медленно повернулась к платяному шкафу, осторожно потянула дверцу. Внутри висело белое платье. Простое, но очень красивое.
- Свадебное? - Маша с трудом узнавала свой голос.
- Да. Катя увидела его на манекене в магазине и сразу примерила. Столько радости было. Кружилась вокруг меня, танцевала. - Олег Владимирович вдруг помрачнел. - Вот и не верь после этого в приметы. Говорят ведь, нельзя до свадьбы жениху показывать платье.
- Так вы и пожениться не успели?
- Не успели. - Олег Владимирович отвернулся, чтобы не показать, как от обиды затряслись губы. - Хотел заработать на свадьбу, а получилось вон как.
Маша почувствовала, как и ее стали душить слезы. Она тихо прошептала:
- Папа...
Он обнял ее и поцеловал в макушку.
- Как же я долго ждал этого слова. Боялся, что не услышу никогда.
Маша засмеялась сквозь слезы.
- Папа...
И вдруг лицо ее изменилось, в глазах появился страх. Она опустила голову и схватилась за живот.
- Ой, кольнуло сильно.
Олег Владимирович растерялся и тут же позвал Варю.
Женщина прибежала и заголосила:
- Это схватки. Срочно в больницу!
В родильный дом ехали вчетвером: Маша с Варечкой на заднем сидении автомобиля, а рядом с водителем - Олег Владимирович. Он нервничал больше всех и все время ругал шофера Дениса: то требуя быстрее ехать, то возмущаясь, что машину трясет. Маше с каждой минутой становилось все хуже: она покрылась испариной и стонала, не в силах что-то сказать. Варечка пыталась отвлечь Машу, и в то же время руководила ее действиями. Она видела, что воды уже отошли и каждая секунда была на счету.
Наконец, машина въехала на территорию родильного дома. Машу на носилках тут же понесли в родильный зал.
Олег Владимирович метался вестибюле больницы как раненый зверь, подбегая ко всем проходящим медикам и спрашивал, как проходят роды. Те ничего вразумительного ответить не могли, только повторяли:
- Терпение. Ждите..
Он остановился около окна. Уперся ладонями в подоконник. За стеклом лил проливной дождь. Такой же дождь провожал его в Германию. Такой же дождь был, когда он нашел в парке Машу. Сердце болезненно сжималось от страха опять кого-нибудь потерять.
Варечка тоже переживала. Она сидела на сером дерматиновом диване и молилась, не обращая внимания на снующий вокруг народ.
Наконец, спустя полтора часа, вышла медсестра и сообщила:
- Ну что, папаша, пляши! Наследник родился!
- Папаша?! - Олег Владимирович застыл на месте, но не стал ничего пояснять, только спросил:
- А Маша? Дочь моя?! Как она?
Медсестра посерьезнела:
- Роды были сложные… Ребенок крупный, лежал боком. Но, - тут она устало улыбнулась, – врачи у нас замечательные, работа проведена великолепно. Мамочке, правда, нужно время для восстановления, но в целом все замечательно.
Олег Владимирович, не сдержавшись, расплакался; к нему кинулась Варечка.
- Счастье-то какое, Олег Владимирович!
Уже через пару дней Маша чувствовала себя намного лучше, и к ней стали пускать посетителей. Варечка и Олег Владимирович пришли с гостинцами и с кучей вариантов имен для мальчика. Поздравляли мамочку и расспрашивали о самочувствии обоих. Потом стали предлагать наперебой имена, споря и ворча. Маша рассмеялась:
- Имя я уже сыну дала. Василий.
- Вася? – Удивленно переспросили Олег Владимирович и Варечка.
- Да. - Уверенно сказала Маша. - Он может быть только Васей. С этим именем у меня связаны самые светлые воспоминания жизни. Я ведь вам рассказывала про моего детдомовского друга?
- Ну, Вася так Вася, – рассмеялся Олег Владимирович. - А мы тут с Варварой Петровной целый талмуд исписали, ночь не спали, имена придумывали.
Маша улыбнулась и потянулась обнять отца:
- Тебе Васечка очень понравится. Он такой хорошенький. Мне кажется, на тебя похож. Глаза точно твои, папа.
Глядя на счастливых отца и дочь, Варечка, умиляясь, не смогла сдержать слезы.
- Храни вас боженька.
А вскоре молодую мамочку с ребеночком торжественно везли домой, где уже было все подготовлено для малыша. Дедушка расстарался не на шутку: целая комната в доме была заставлена велосипедами, автомобилями с моторчиком и множеством всевозможных мягких игрушек и конструкторов.
Маша счастливо смеялась:
- Ну куда столько? Да и рано нам еще…
- Дети быстро растут. Оглянуться не успеешь, как побежит наш Вася. - Олег Владимирович прижал дочь к себе. - Мне не довелось увидеть твоих первых шагов, так хоть на внука насмотрюсь...
***
Продолжение