Начало:
Он помолчал и с надеждой спросил:
-Вы что-нибудь поняли? У меня есть шанс на избавление от сновидений?
Я вздохнула.
-Сейчас попробуем кое-что сделать, а там видно будет.
Посмотрела в глаза мужчине.
-Если ты не против, нам лучше перейти туда, где ты сможешь расслабиться.
Он улыбнулся.
-Да я расслаблен.
Клим рассмеялся.
-Не возможно расслабиться сидя на стуле. Тебе нужно сесть в кресло и откинуться на спинку или, еще лучше, лечь на диван ...
-Тогда я усну! - в панике почти кричит Евгений.
-Так это еще лучше! Лене еще проще будет увидеть... кто приходит к тебе во сне и понять зачем.
Мужчина посмотрел на нас с недоверием, но все же встал и, жестом, предложил следовать за ним. В последний момент он остановился, взял стул, посмотрел на Клима.
-Возьми себе тоже стул.
Он провел нас в крохотную спальню в которой с трудом уместились кровать, небольшая тумбочка в изголовье и шкаф у двери. Глядя на стул в своей руке, он неожиданно рассмеялся.
-Я как-то не подумал, что стульям тут просто нет места.
-Ничего страшного. Если ты не против, Клим сядет на стул в дверном проеме, а я присяду на кровать возле тебя.
Неопределенно дернул плечом.
-Как скажешь. Что мне делать?
-Просто ложись, прикрой глаза и попытайся вспомнить если не сами сны, то ощущения от них.
Евгений лег на спину, я присела с краю, взяла его руку в свою и тоже прикрыла глаза. Прошло не меньше пяти минут, прежде, чем мужчина настроился и началось видение.
Я словно выхожу из тени леса — и перед моим мысленным взором разворачивается картина, будто сошедшая со страниц старинных книг.
Вокруг — деревянные избы с резными наличниками, крыши крыты соломой или тёсом, над трубами вьётся сизый дым: в домах топят печи, пахнет дымом и свежеиспечённым хлебом.
По неровной, утоптанной дороге неспешно бредут коровы, их сопровождает мальчишка лет десяти в домотканой рубахе, подпоясанной верёвкой. Где-то рядом слышен стук топора — кто-то чинит забор или готовит дрова на зиму.
У колодца с журавлём собрались женщины в длинных сарафанах и платках. Они переговариваются — голоса звучат негромко, но живо, порой кто-то смеётся.
В огородах за тынами зеленеют капуста и лук, кое-где уже лежат тыквы, а вдоль заборов тянутся подсолнухи, тяжёлые, с тёмными шляпками.
Воздух прохладный, с лёгкой сыростью после недавнего дождя; пахнет влажной землёй, сеном, печным дымом и отдалённо — смолой от ближних сосен.
Слышны крики петухов, мычание, скрип тележных колёс, где-то далеко — звон церковного колокола.
Я ощущаю свежесть воздуха, прохладу ветра на лице, слышу, как громко и отчётливо звучат простые, живые звуки. Это одновременно и тревожит, и завораживает.
Навстречу мне идет женщина в длинной льняной рубахе с вышивкой по вороту и рукавам. Поверх рубахи бордовый сарафан из домотканого холста, который ложится по фигуре и перехвачен у талии простым пояском с плетёным узором. На ногах — лапти, оплетённые онучами, и хоть дорога неровная, одежда не мешает шагу, будто сшита под долгую ходьбу.
Походка у женщины размеренная, выверенная — сразу видно, что носить воду на коромысле для неё дело привычное. Она держит спину ровно, но без напряжения, и идёт с той особой плавностью, когда тело само находит ритм, чтобы вёдра не раскачивались зря: чуть покачивается в такт шагам, корпус мягко балансирует, плечи не дёргаются, движения текучие, будто она не несёт тяжесть, а ведёт её за собой. Коромысло лежит на плечах так естественно, словно стало частью её осанки; временами она чуть поправляет его лёгким движением шеи, и это выходит совсем непринуждённо.
Глядя на неё, я испытываю целую гамму ощущений. Сначала — лёгкий трепет и даже робость: в её облике столько спокойной силы и укоренённости, будто она принадлежит этому месту целиком, знает каждый звук и запах, а я здесь чужая.
Потом приходит тихое восхищение: как она несёт эту тяжесть с такой грацией, без показной бравады, просто делая то, что нужно.
Еще какое-то странное чувство родства: глядя на неё, я будто на миг чувствую связь с чем-то большим, с целой чередой поколений, которые так же шли от колодца, так же поправляли платок на ветру и так же вдыхали этот прохладный, пахнущий дождём и землёй воздух.
Женщина не останавливается рядом со мной, но говорит:
-Давай не здесь! Иди за мной, там и поговорим.
Не дойдя до меня пары метров, она поворачивает направо и я молча следую за ней.
Теперь перед моим мысленным взором уже нет этой средневековой картины, я вижу только спину женщины и повернутую ко мне часть коромысла.
Еще мгновение и мы оказываемся в каком-то помещении, но я не успеваю разглядеть его, потому что женщина говорит:
-Тебе это не нужно! Садись на лавку и слушай!
И вот я уже не вижу ничего вокруг. Есть только женщина и я сидящая на лавке.
-Знаю зачем ты пришла - хочешь узнать кто снится Евгению и что пытаются передать. Но ты не туда пришла.
-Меня закинуло сюда... - оправдываюсь я.
Женщина хмурит брови, смотрит на меня удивленно.
-Ты никак новенькая в этом деле и еще не научилась управлять?
-Новенькая и не научилась, - подтверждаю я.
Собеседница задумалась.
-Как бы тебе объяснить, чтобы и ты поняла и мне голову не ломать?
В ее руке внезапно появился пучок пшеничных колосьев.
-Прежде, чем муку молоть, ты же зерно соберешь себе, а солому скотине оставишь? Так и в нашем деле.
Чувствую, как на моем лице появляется глупая улыбка.
-Простите, но я не знаю, как это делается. В наше время мы просто идем в магазин и покупаем муку.
Смотрит на меня удивленно.
-Вон оно что!
В ее руке появляется глиняная посудина с разномастным горохом.
-А так понимаешь?
-Нууу... зеленый горошек законсервировать, а желтый высушить на суп?
Женщина поморщилась.
-Не совсем понимаю о чем ты, но суть в том, что его нужно перебрать.
-Это я и сама уже поняла, а как это сделать? Как найти то, что мне нужно? Как понять, что это то самое?
-Видишь, что бабы толпой идут, но тебе не все нужны, а только одна. Что ты сделаешь?
-Подзову ее к себе.
Улыбается.
-Во видишь!
-Но это, когда я знаю ее имя или знаю, кто именно мне нужен. А я-то не знаю, кто мне нужен, имени этого человека не знаю.
Женщина хмурится.
-А я не пойму чего ты ко мне пристала с расспросами - у тебя ж есть помощница. Спроси у матушки, она ближе к тебе и все объяснит.
-У Оксаны? - удивилась я.
Ответом мне была тишина и тихое сопение Евгения. Мужчина уснул.
-Оксана! - мысленно позвала я.
-Я здесь! - мама смотрит на меня улыбаясь.
-Как мне попасть в сновидение Евгения?
Мама хмурит брови.
-Не знаю.
-Женщина в видении сказала спросить у тебя...
-Тебе важно в сновидение попасть или узнать кто ему снится?
-Узнать, кто и зачем снится.
-Так вызови ее.
-Кого? Я же даже имени не знаю. Евгений говорил только, что это не то женщина, не то девушка.
Оксана кивнула на спящего мужчину.
-Считай с него образ. Сам-то он думает, что не помнит, но в глубинах памяти образ все равно есть.
-А как это сделать?
-Леночка, учись сама! Делай так, как тебе удобнее. Важно не как ты это сделаешь, а какой будет результат!
Я кладу руку на голову спящего мужчины и пытаюсь сосредоточиться на образе женщины девушки из его памяти. Проходит совсем немного времени и я начинаю понимать почему мужчина не может точно сказать кого или что он видит.
Перед моим мысленным взором появляется образ молодой девушки, который тут же превращается в молодую женщину, а мгновение спустя передо мной уже стоит зрелая женщина, которая вот-вот станет старушкой, но вместо этого она вновь становится молодой девушкой.
-Что за... - мысленно возмущаюсь я и пытаюсь сосредоточиться на каком-то одном облике, но у меня ничего не получается.
-Кто вы? - спрашиваю я, бросая свою затею.
Она радостно улыбается.
-Ты меня видишь? Слышишь?
-Да. Почему ваше изображение постоянно меняется?
Мелькание прекращается и теперь я вижу только зрелую женщину.
-Потому что я сама никак не могла достучаться до этого олуха и пришлось прибегнуть к посторонней помощи. Втроем мы смогли объединить свои усилия, но один образ создать не получилось - слишком мы разные.
-Я вас поняла. Скажите кто вы и зачем пытаетесь достучаться до Евгения?
-Евдокия меня зовут. Я... как бы это сказать... Я двоюродная прабабка этого олуха.
-С этим определились. Теперь скажите, что вам от него нужно.
Женщина рассмеялась.
-Мне от него уже ничего не нужно. Это ему нужно.
-Пусть будет так. Что ему нужно?
-Нужно чтобы он принял.
-Что принял?
Евдокия задумалась.
-Некоторые представители нашего рода... да что я тут распинаюсь. Есть в нас то же самое, что и в тебе, только другой направленности. Мы видим сны. Особенные сны. В тех снах, мы словно вторую жизнь проживаем. Дар этот передается тому, кто родился в тот день, когда не стало последнего носителя, потому передать все навыки мы можем только во сне, а этот олух противится.
-Потому что его пугают сновидения. Евгений рассказывал, что проснулся с ногами в пыли, после другого такого сна у него рана на руке была.
Женщина улыбнулась.
-Помню-помню! Сама его в тот раз выручала. А все почему?
-Почему?
-Потому что он не умеет управлять своими снами, а научить я не могу - он вечно убегает от общения со мной.
-Сейчас ваш потомок спит и у вас есть возможность поговорить с ним. Я побуду рядом и постараюсь помочь, чем смогу.
-Я попробую. А тебе, за помощь, скажу кое-что полезное для тебя и твоего друга.
Она посмотрела мне в глаза.
- Вижу, что ты была в деревне Бубенцы и разговаривала с Матреной. Приди на то место, где когда-то были Бубенцы - там тебя ждет подарочек из прошлого.
-А где это?
Женщина улыбнулась и, вместо ответа на мой вопрос, сказала:
-Не забудь: ты обещала помочь мне поговорить с потомком!
Продолжение:
Другие публикации канала: