С утра Алиса проснулась раньше Дани. Положив руку ей на талию, дышал в шею Стас. Алиса улыбнулась. Данино личико показалось Алисе умиротворённым. Осторожно освобождаясь от руки Стаса и вытягиваясь на спине, Алиса с блаженством вытянулась на спине. Кто бы мог подумать, что это счастье поваляться в постели. Часы на стене показывали десять.
Вот чудеса! Маленький деспот впервые с рождения дал ей выспаться. Стас, наверное, опоздал на работу, но ей не хотелось его будить. Ещё чуть-чуть этой блаженной тишины, когда ты можешь побыть наедине со своими грёзами, когда весь мир кажется ласковым и добрым.
Страшно подумать, а ещё вчера она ужасно себя чувствовала. Срывалась на всех. Как хорошо, что Стас отправил её на эту прогулку. Вспомнился новый знакомый Станислав, который — трудно представить! — видел, как её тело гуляло в образе Аллы, которую она завидовала. Да, если бы эта Алла, которую все считают крутой, увидела бы её хныкающей неудачницей, как бы она посмеялась над ней.
Алиса почувствовала, что краснеет. Вот позорище. Как можно было так опуститься? Алла сказала бы, что она.... Алиса вспомнила обидные слова соседки. Почувствовала, как руки покрылись мурашками. Алла сказала бы что-то похожее. Или... Но ведь Алёнка не может быть Аллой. Хотя бабушка жаловалась, что внучка изменилась. Ссылалась на сложный возраст. А что, если эта девчонка хочет разрушить её мир? По спине пробежал холодок. Надо присмотреться к этой девчонке. Неслучайно она лезет в их семью. А если она пришла за Данькой?
Алиса скосила глаза на Даню в кроватке. Нет, пусть капризный, но это её ребёнок. Она его не отдаст. В раскрытые шторы залез солнечный луч и пробежался по лицу, заставив сощуриться. Боже, это прекрасный день во всех отношениях, и она не станет ни ругать себя, ни думать о плохом.
Это её семья, она посмотрела на улыбающегося во сне Стаса, а потом на Даню, который подпирал упругую щёчку кулачком и в голове созрел план. С сегодняшнего дня она изменится. Она всего лишь устала. Достаточно одной ночи выспаться.
«Не обманывай себя, — услышала Алиса внутренний голос. Ты счастлива из-за того, что ты снова решила вернуться к своим занятиям. Ты устала быть молокозаводом и просто мамой». Многие женщины бесятся, когда остаются дома по уходу. Нельзя этого допускать. Она будет уходить из дома в библиотеку или в кафе заниматься.
Слава обещал составить ей программу. Она сделает то, что делала Алла. В тетрадях академика она то и дело видела пометки Аллы. Вопросы, подчёркивание, формулы. Почерк округлый, уверенный, с нажимом, так что отпечатки находились на следующей странице.
Луч убежал, но Алису больше не волновала погода. День будет ясным в её душе. Она выбралась из кровати и, прихватив халат, на цыпочках вышла из спальни. Ополоснув лицо холодной водой, Алиса открыла дверь кабинета академика, которую непозволительно долго держала закрытой. Она даже там не убиралась.
Вошла. Чихнула от пыли и духоты. Здесь было темно от спущенных старых штор. Кабинет так и остался в том же самом виде, как и при хозяине. Несмотря на то, что они сделали ремонт во всей квартире, здесь ничего не тронули. Стас иногда предлагал привести комнату в порядок, но каждый раз что-нибудь случалось, то мастер, которого пригласили, заболевал, то деньги срочно требовались на другое. А потом Даня родился, и Алиса думала, что стоит переделать кабинет в детскую и не мучиться дурью, как она в сердцах называла свои занятия физикой.
Теперь она поняла, что душа академика никого сюда не пускала. Его душа хранила мечту.
Алиса отдёрнула шторы. Опять чихнула. На пыльном подоконнике валялись четыре мухи с поднятыми вверх лапками. За мутноватым в подтёках окне простиралась Москва. Звук города ворвался вместе с гудками автомобилей и воркованием моторов. Пока она спала, город жил своей деловой жизнью. Снова пробежался солнечный луч, пробиваясь в сером молоке неба.
Алиса села в кресло и с жадностью схватила раскрытую тетрадь. Какая же она глупышка, что всё забросила. Теперь придётся вспоминать. Но вспоминать это не пробиваться заново. Да и спросить теперь есть у кого.
Солнечный луч высветил портрет академика и на миг Алисе показалось, что он улыбнулся.
«Больше не брошу! Обещаю!», — сказала она вслух и засмеялась. Алиса так углубилась в тетради, что не услышала шагов. И вдруг из тетради вывалился листок. Чётким почерком академика там был записан план занятий для Аллы. Рядом с пунктами стояли плюсики в кружке. План Алла выполнила лишь наполовину, а сама Алиса едва ли на четверть.
— Ну и дела, — услышала Алла голос Стаса и подняла глаза.
Стас в шортах, отчаянно зевая, стоял, придерживаясь за косяк.
— Ты могла меня разбудить. Я опоздал на работу.
Алиса с улыбкой оглядела его ладную фигуру, испытывая желание прижаться к его широкой груди. Но было хорошо и смотреть на него издалека, испытывая радость, что такой мужчина принадлежит ей.
— Прости, мне хотелось побыть одной. Видишь, я открыла кабинет...
— Тебя вчера словно подменили. Я ревную к этому студенту. У него еще имя моё. Ты пришла такая сияющая, словно вы всю дорогу целовались.
Алиса не выдержала. Выскочила из-за стола и бросилась к Стасу. Потёрлась об его грудь и задрала лицо вверх.
— Ты такой дурашка. Но мне приятно, что ты ревнуешь. Мы говорили о физике и о наших перемещениях. Может быть, я даже выступлю с докладом перед учёными о том, как мы попали в чёрную дыру. У них теория, а у меня практика. Но — Алла подняла палец вверх, — теорию я тоже выучу. Но для этого всего нужна няня.
Из спальни донёсся оглушительный крик Дани. Алиса поморщилась, но тут же рассмеялась.
— Похоже, деспот не хочет няню, — сказал Стас. — Давай-ка ты сама сегодня. Я побежал на работу, даже завтракать некогда. И не ругайся на Даньку, он дал тебе выспаться.
— Это да, конечно, — проворчала Алиса. — Но орать так зачем?
— Так он голодный. Вот я посмотрю, как ты ему сегодня бутылочку подсунешь.
— Ну не поить же его грудным молочком с красным винцом, — хохотнула Алиса, направляясь в спальню.
— Ну, милый деспот, ты сегодня на воспитании, — сказала Алиса, но её голос утонул в крике.
Меняя подгузник, Алиса даже слегка шлепнула малыша попке, отчего крик стал только пронзительнее.
Следующие полчаса Алиса безуспешно пыталась заткнуть его бутылочкой. Даня выплёвывал соску, отпихивал ручкой бутылочку и дико орал. Он покраснел, по пухлым щёчкам катились слёзы.
Когда Стас вышел из ванной, Алиса уже сама чуть не плакала. Угрызения совести терзали её. И зачем она только выпила вина?
Стас взял у неё малыша и принялся ходить с ним по комнате. Крик стал более прерывистым, малыш захлёбывался слезами.
— Может, дашь грудь? — вымученно спросил Стас.
Алиса качнула головой.
— Когда-нибудь надо отучать.
Навигация по книге
Глава 1 Глава 2.1 Глава 2.2 Глава 3.1 Глава 3.2 Глава 3.3 Глава 4
Дорогие читатели!
Напишите хотя бы пару слов, что думаете об Алисе и той ситуации в которую она оказалась?